Чтение онлайн

А что, нечего расходовать попусту еду, одежду, энергию и прочее.

Спасительный для планеты порядок.

Но черт те знает откуда взялись у Киберобъединения новые противники, и на Земле и в космосе, — уже не крикуны-диссиденты, не швыряющиеся камнями оппозиционеры, не бородатые повстанцы с гранатометами. А хаккерская шваль, пена, человекомикробы. На свету — обычные труженики заводов и лабораторий, в темноте — хитроумные черти, которые проникают в любую дырку и щель. Хаккеры-виртуальщики орудовали в завихрениях глюонной решетки суперсвязи, тонких зазорах между сферами контроля разных гиперкомпьютеров. Нанохаккеры отравляли мир молекулярными роботами-зловредами: нанитами «$F наниты — свободно эволюционизирующие роботы» и диверсионными интеллекулами. Все необходимое оборудование эти паскудники носили с собой, если точнее внутри себя, или маскировали под обычные вещички типа зубной щетки или расчески, которая могла являться целым биокибернетическим синтезатором.

Липидные микросхемы, вшитые полосками под кожу, кальций-углеродные кристаллочипы памяти, вмонтированные в зубы, полиуглеродные процессоры, спрятанные под ногти, наноботы-ассемблеры, плавающие в закупоренных участках кровеносных сосудов, наноботы-репликаторы, расположившиеся в жировой прослойке. Иной раз приходилось до винтика разбирать человека, чтобы найти всю такую амуницию. А порой разбирали, но так ничего и не находили — глубоко, значит, замаскировал все, падла.

На Земле хаккеры спокойно избегали обязательного двухнедельного сна, расщепляя своими наноботами биостатические препараты — и заодно превращая добропорядочные «спальни» в бордели и артели.

В космосе пристанищем для хаккеров стали так называемые открытые зоны, где как мухи над дерьмом роились мелкие лавчонки да фирмочки и процветали все доступные воображения виды преступности. Увы, среди хаккеров часто попадались люди той национальности, к которой относился великий Гольдманн. (Но про между прочим, классик рассорился с еврейской общиной города Росток, где он проживал, за то, что не желала слушать его лекций по поводу самовозникновения высшего разума в сети.) После взятия Иерусалима гэдээровским спецназом уцелевшие израильтяне были распылены по всей Солнечной системе, так что процент их оказался повсеместно ничтожным. Однако случилось несколько дерзких диверсий на клонопитомниках, когда какие-то негодяи тщательно рассовали иудейских живчиков по миллионам склянок с яйцеклетками…

У Данилова никогда не возникало сомнений в правильности остальных масштабных мероприятий Актива Коммунаров, например в переселении трехсот миллионов голодающих африканцев и азиатов в Европу и Северную Америку. Однако, как и любой другой молодой оперативник он начал с вопроса: «А почему Всемирный Актив разрешил открытые зоны?» На что старший камрад ответил, слегка прищурив левый глаз: «А чтобы все балбесы и прочие люди увидели преимущества нашего гольдманистского образа жизни перед диким хаотическим.» Может, и так.

Но на бытовом уровне кочевала догадка — открытые зоны нужны, чтобы там процветала левая наука и технология, которые зачастую давали фору и официальным. Почему бы и нет?

Со временем Данилов согласился с этим. Отчего, в самом деле, общественно-информационный строй должен одинаково преуспевать во всех отношениях. Гольдманизм несет порядок, систему, разумность, целесообразность и все такое, что особенно ценно в мире с крайне ограниченными ресурсами. А творчество вырастает из хаоса, из избытка, оно граничит с болезнью. Зоны творчества и прочей гнили должны существовать, но не мешало бы их понадежнее закупорить, закапсулировать.

Со злополучного рыбозавода Данилов попал в жилой блок. Кругом шастали люди со страшными мордами, в потрепанной мешковатой одежонке — ну да, мимики здесь совсем не обязательны — и далеко не все торопились по делу. Пара прыщавых до полной гнусности пацанов стали клянчить у Данилова допаминовку — так называлась дешевая подкормка для свиней, благодаря которой те превращались в огромные и довольные шары из сала. Годилась эта отрава и для людей.

У особиста даже не было сил отогнать их — голова все еще болела и как будто скрипела даже. Подкатывала и тошнота. Мальчишки, чтобы доканать его, стали плясать, под музыку, производимую словно бжиканьем десятка пил по стеклу. Они дергались, подражая движениям робота-экскаватора, крутились как волчки на грязном полу, прыгали с задницы на голову и обратно. Данилов помчался от них по палубе Фау-2, потом спустился на лифте вниз. Тут его взяла в осаду какая-то зататуированная баба, которая явно принимала его за своего дружка. Баба была «под мухой», то ли накушалась алкоголя, то ли нанюхалась дешевого эрзац-кокаина, от нее еще несло таким букетом из пота, прогорклого сала, воблы и чеснока, что Данилов не мог уже держаться и стравил в углу.

После этого баба наехала на него еще мощнее, ее поддержали какие-то типы с физиономиями как мятая туалетная бумага и длинными корявыми пальцами, похожими на сучья. Настоящие лешаки, ГУЖП «$F Главное Управление Жизненных Процессов» явно пропустило генные аберрации. Данилов с трудом прорвал блокаду, стараясь не применять заметные приемы — наступил на ногу, толкнул, дал локтем под дых.

Он стремительно метался по палубе, выискивая транспортер или лифт и краем глаза подмечая, что трое или четверо работяг заторопилось с выдвижными алмазными зубчиками, самоскручивающиеся (на горле) цепочки, сюрикены с тепловым наведением, дубинки-телескопы, термоножи.

Данилов свернул в первый попавшийся коридорчик, который, как ему казалось, уводил к какому-то складу, но вдалеке замаячила еще одна подозрительная компания. Тут даниловская рука, скользившая по стене, нашарила ручку двери, на которой имелся и приятный рисуночек, изображающий различные фрукты-овощи.

Данилов сработал ключ-кодом и оказался в затянутом сумерками помещении. Грибная плантация, вернее подсобка при ней, для сохрана всякой амуниции. Можно было прийти в себя, а затем и поразмыслить.

Вместе с джином Данилов проанализировал системный журнал — особенно записи, оставшиеся от подводной прогулки. Ихтиомутант, золотая, блин, рыбка, являлась источником сильно действующего модельного наркотика, который прилично долбанул по психике, особенно по задним долям мозга.

Златокоронная рыбка находилась с суперминогой в плодотворном сотрудничестве. Одна загоняет, другая дурь наводит. Хорошенькая смычка.

Можно было, конечно, валить все на диких-диких нанит, которые давно отбились от всяких рук. Но диким наноботам не свойствен комплексный подход. Обычно они ограничиваются несколькими сильными, но мало соответствующими друг другу изменениями -хромосомку слизнут или закольцуют цепочку генов, или заактивируют участок генома, проспавший сто миллионов лет.

Из-за этого пострадавший просто окочурится. Или вдруг состарится в хлам. Или серьезно выпадает в осадок — начнет например обрастать шерстью, чешуей, рогами. И возвернется к первоначальному состоянию, пройдя многомесячное компенсационное лечение у нанодокторов. Директор рыбозавода на такие шутки само собой не решился бы.

На рыбозаводе явно действует мафия и ее специально запрограммированные наноботы-интеллекулы. Не для шуток — для бизнеса.

К куртке прилипла чешуйка, оставшаяся от миноги, той самой, что довольно успешно охотилась на него. Уже поверхностный анализ ДНК и прионных белков показал, что эта суперминога просто машина для убийства. И машина эта была сделана из рыбки длиной в десять сантиметров, некогда занимавшейся мирным трупоедством под донной решеткой, куда падали всякие останки.

Интеллекульная диверсия была хорошо спланирована — причем этим занимался какой-то мощный наркоделец.

Одни рыбешки производили наркотики, другие охраняли «производство» от незапланированных гостей. Сами работники рыбозавода, видимо, старались не лазать в глубокие места. Хотя вполне могли быть подельниками-соучастниками.

Не забыл особист Данилов и женщин с именами Кац и Блюм. Кац действительно вытащила его из отстойника, где копилась всякая гниль и куда он провалился, после того как потерял сознание. Там либо минога прикончила бы его, либо доканала бы нехватка кислорода. Но помощь подоспела вовремя. Можно даже сказать -подозрительно вовремя. Как именно Кац прикончила миногу, Данилов мог только догадываться. А может и не прикончила вовсе, а договорилась с ней полюбовно. Шутка, конечно.