Чтение онлайн

Широченные траки платформ оставляли после себя настоящие каньоны — на взгляд из космоса похожие на следы огромных змей.

Башмаки же Данилова мягко пружинили — почва была насыщена гелием. На горизонте, сквозь пылевую атмосферу, сиял меркурианский восход, затягивая треть неба оранжевизной — как будто на городок надвигалась стена кошмарного пожара.

Но «Мирный» не торопился уходить. Рядом было золото, основа квантовых чипов, также гафний, неодим, осмий, рений. Впрочем раскатывать губу на огромное богатство не приходилось. Открытая зона располагалась на поверхности планеты, отнюдь не выше. И хотя добра тут навалом, попробуй наживи капитал. Ведь добро это надобно приносить с почтением во взоре в официальные заготовительные конторы, а те конечно же соблюдают самые твердые, самые минимальные цены.

А вот аппаратура жизнеобеспечения, бабы, женокиберы, «тормоза» для мозгов и всякие прибамбасы вроде персонального глюковизора, расширенного нейроконнектора и софтов, симулирующих райскую жизнь — идут по заоблачным ценам. Их доставляют из других открытых зон, по дороге обкладывая троекратным налогом в пользу отечества.

Можно, конечно, добраться до орбитера «Меркурий-2» или, скажем,

«Гермес-Коммерц», где тоже базар, причем цены куда скромнее. Но почти вся экономия съедается стоимостью проезда на челноке, да и в толпе коммунаров, где которых шакалят особисты и менты, старатели чувствуют себя неуютно.

Естественно, что можно попробовать контрабандные каналы.

Каковые-таковые существуют. Но за контрабанду можно спокойно схлопотать «вышку», так что от капсулы Фрая и мокрого места не останется. При наличии смягчающих обстоятельств, молодости там, сопливости — каторга на Ио. Тоже полная смерть с похоронами в серном озере, только перед этим годика два-три помучиться.

Понаблюдать как с тебя кусками сползает кожа и какаешь ты своей собственной прямой кишкой. Жизнь и мучения тебе продлят за счет инъекций модернизированных онкогенов — они усиливают регенерацию, но человек при том обрастает соединительной тканью и становится похожим на бегемота…

Данилова первым делом заинтересовали старательские вездеходы.

Они стояли табором на главной и единственной площади, подняв капоты и проветривая твердотопливные реакторы. Старатели не боялись радиации, они жрали без устали энзимоботов, починяющих хромосомы, хлебали как заведенные антиоксидантное пиво и бегали отлить через клапан в ближайшую сторонку — вверх улетали настоящие фонтаны. Просто-таки Долина гейзеров получалась.

Нетоварищи явно подвергали себя и «левым» модификациям для повышения устойчивости — у многих заметны были наросты панцирного типа, отливающие металлом. (Только вот не сделали ли этих ниндзя-черепашек опять-таки в инкубаторах ГУЖПа, подумал вдруг Данилов. Тогда получается, что весь разгул криминалитета — это дело, запланированное в недрах Киберобъединения.) Но совесть тут же сделала втык: «НЕ ОСУЖДАЙ ТОГО, ЧТО НЕ ПОНИМАЕШЬ. КРИТИКАН ВЫИСКАЛСЯ. РАЗВЕ ТЕБЕ, ХУДАЯ ГОЛОВА, ПОСТИЧЬ ОБЩУЮ СИММЕТРИЮ, ПОНЯТНУЮ ГИПЕРКОМПЬЮТЕРАМ?»

В конце концов предстояло отыскать того парня, который сделал психоманипулятор. Но сперва надо было выйти на давнего знакомого по кличке Краб. Знакомый осведомитель, конечно, не напрашивался на свидание, но бармен-мутант из одного кабачка шепнул за сто меркурок, где можно найти Краба. В долине Теотикалли.

Данилов за тридцать меркурок взял напрокат у одного потертого алкаша тоже потертый, старенький, но довольно мощный вездеход.

Топливный комплект можно было приобрести лишь в ближайшей госконторе «Меркэнерго», где место в очереди стоило десять кредиток. Очередь собиралась подойти лишь через пару часов.

Данилов потолкался на площади и, соскучившись, двинулся было к одной из крайних платформ, где располагалась контора, но вернулся с полпути. Ему не понравился один взгляд из толпы, ошивающейся на майдане. Так и есть. Когда он вернулся, его машину как раз пыталось раскурочить трое мужиков.

Мужики при виде Данилова не стали тикать. Наоборот, стояли и ждали, сияя мордами приличной дебильности. Бес его знает, что это за люди? Большие взаправду крутые или просто маленькие, но наглые?

— Разум да соединит нас, — произнес Данилов слова официального приветствия, но мужики только скривились и набрякли кулаками.

— Ну ты, фраер, если хочешь, чтобы все чин чином, давай делись, — наконец прохрипел один из мужиков. — А то больно жадный. Съел на тысячу рублей, а насрал на рубль.

В открытых зонах есть и воры в законе, и рэкетиры, и базарная мафия, и гоп-стопы, и отморозки, и карманники, и шпана.

Особняком стоят крепко переделанные мутанты — «мутные», которые тоже живут по своим понятиям. Из них выделяются самые-самые — Монстры или Ящеры. Один из тех неприятелей явно был Ящером.

Борибабин всегда учил, что драться с несколькими даже удобнее, чем с одним, особенно в стесненном пространстве. Противник больше думает не о том, как уложить тебя побыстрее, а как не запаять товарищу промеж рог. Пространство на парковке в самом деле было стесненным и кое-где укрытым от толпы на базарной площади.

Пока мужики пытались организовать свое наступление на пятачке между двумя вездеходами, Данилов нанес несколько ударов на среднем уровне, ложных и настоящих. (Конечно, у него имелся импульсник, но применять его значит засветиться. Органический же цеп плохо действовал через скафандры и сразу выдавал мента.) Впрочем тычков в пах и под дых хватило, чтобы выключить двоих из общения. Они-таки оказались мелкими, но наглыми. И вдобавок легкими. Один решил полежать, другой помчался вдаль с кудахтаньем на устах.

Но третий все же был ящером. Оставалось только гадать, зачем он подключился к мелкой растащиловке. Но ящер же, какие могут быть сомнения. Рука длиннее твоей раза в полтора и на конце то ли три длинных пальца, то ли грейфер. А жилы-то жилы -на каких-то внутренних анаболиках заматерели и стали будто тросы. «Грейфер» на правой руке был приспособлен для того, чтобы закручивать гайки, вытаскивать гвозди, рвать, душить. Чуть тяпнет за шею и все, нет кадыка.

— Возьми свой черпак и иди греби дерьмо, — сказал Данилов, когда понял, что ящер настроен очень серьезно.

— Я раздавлю вот этими пальчиками пианиста твою поганую капсулу Фрая, — посулило чудовище.

— Да ты не пианист, ты — юморист.

Монстр кинул свой «грейфер» в сторону даниловской шеи, а в левой его руке мелькнул термоножик, которым скафандр порезать — раз плюнуть. А скафандр — это вам не кимоно, раз расстегнется, уже не скоро поправишь, только в следующей жизни. Ящер к тому же чем-то прыснул. Желтая дрянь залепила забрало шлема, хотя и не так как желалось «мутному».

«Полуослепший» Данилов выбрал кате «водоворот», которым можно было уйти от мощно атакующего противника, да так, чтобы сразу же перейти в контратаку и уложить его.

Если бы не получилось, то лежать бы Данилову на площади в мешке, служа табуреткой под чьей-то задницей, и ищи-свищи тут капсулу Фрая. Но «мутный» попался на крючок, его занесло вперед — и удар по вражескому загривку был точен. Подвернулся еще буксирный трос, свисающий с соседнего вездехода, которым удалось зацепить рухнувшего на колени монстра и слегка придушить.

— Так почему мне не надо убивать тебя, мудачина? — спросил Данилов, когда немного погасил ярость ингибиторами. — Если действовать «по понятиям», то я тебя должен сейчас погасить.