Чтение онлайн

Ну, скажи, хотя бы, что ты молодое дарование и завтра выступаешь на конкурсе имени Чайковского.

— Ты не прикончишь меня, чистюля, — прохрипел ящер.

— Зря ты так уверен. Я ведь не пионерка. — рука Данилова натянула трос. Силенок хватит еще на полминуты, затем или душить или отпускать.

— Может ты из этих…

Непонятно было, кого ящер имеет ввиду, ментов или академиков.

Академики — были очень крутыми умными образованными урками, которые всегда косили под ученых, но действовали как полные беспредельщики.

— Давно видел Краба, ящерка? — спросил Данилов.

— С неделю назад в долине Теотикалли. Это двадцать километров отсюда.

— Знаю. Надеюсь, что сейчас ты станешь разговорчивым, как старушка за чашкой чая.

Данилов постарался еще больше натянуть трос, хотя нормальный человек на месте ящера давно бы скончался.

— Краба уже пришили. Трупака на нашу площадь не привезли, потому как на ментов работал. Но это не я его угомонил, не волнуйся. — уже с некоторой натугой произнес ящер.

— Тогда ты сам найдешь мне человечка, который мастерит чипы-манипуляторы и прочие интересные штучки.

Воспользовавшись секундной слабостью ящера, Данилов выудил шприцпистолет и сделал ему укол спецсредства, прямо через скафандр, в мышцы — интеллекулы модели «Вулкан-2». Конечно же, официально это средство считалось чисто бандитским, ну а неофициально…

— Не найдешь за 24 часа и у тебя случатся большие неприятности. — сказал особист чистую правду.

— На понт берешь, фраер. — прошипел ящер. — Я не боюсь склеить лапы. У меня тоже есть капсула Фрая.

— Знаю. Левая. Мои дружки-интеллекулы тоже левые. Они вначале облепят со всех сторон твою капсулку и микропроводочки, ведущие к ней, а затем покромсают их в момент «икс». Если ты, конечно, будешь непослушным мальчиком. Чуешь, что станет с твоим драгоценным бессмертием?

— Лажишь, фраер. — непокорно отозвался ящер. — Капсулу Фрая никакая интеллекула не возьмет.

— Сама по себе ни за что не возьмет, она не для этого. Но вот соберет, то есть ассемблирует, из подручных материалов у тебя в башке маленькую рентгеновскую пушку и вжарит по твоей хиленькому чипу Фрая. Ну и по остальному прочему тоже. После этого воскрешать тебя из мертвых, все равно что изготавливать теленка из тухлой котлеты. По уму, разуму и индивидуальности ты останешься на уровне крупного рогатого скота. Или, может, ты надеешься что у тебя есть бессмертная душа? Она у тебя случаем не в заднице? Только не пропердел ли?

Ящер испекся и пустил дымок. Это было видно невооруженным глазом.

— Этого мастера зовут Уголек. — упавшим голосом произнес мутант.-Но сейчас его здесь нет.

Данилов ослабил удавку, ящер не дернулся.

— Давай, рептилия, не будем тянуть друг друга за жало. Где?

— У самого терминатора. Он же псих. Совсем забуревший.

— Разбалансированный, что ли? Переперчил со стимуляторами?

— Да нет, с неврологией у него полный ажур. Просто парень возомнил себя хер знает кем, короче полный вывих в башке. Но, похоже, у тебя хорошая возможность в этом убедиться. — Ящер постарался злорадно ухмыльнуться. — Искать его надо на плато Теночтитлан, там он пасется, но точно не знаю где.

— Придется узнать. Со мной поедешь. Будем вместе искать этого мастера, словно грибники-ягодники. Ты, как — хороший товарищ?

— Плохой. Хорошие товарищи из нас говно делают.

— Ну, ну, не будем драматизировать, ящер.

— Меня зовут Пианист. И я очень ненормальный, в смысле тянусь к искусству. Люблю оперу-жоперу и балет-миньет.

Да, Пианист вряд ли бы мог вкалывать на заводе-фабрике на манер нормальных людей. Хотелось бы сказать, что его сделали в левом клонопитомнике, но характерный пигментный штампик над глазом выдавал совершенно правильное происхождение этого ящера.

Чтобы получился такой как он, или в клоноинкубаторе должна была ошибочка выйти, или… намеренно сделали его таким -специально для открытой зоны! Чтобы, например, демонстрировать потом ужасы чуждого нам «хаотического» образа жизни.

— Поедешь, ящер, на своем дерьмоходе. Так что иди заправляйся. Тебя и в самом деле зовут Пианист?

— В самом. Однажды я прикончил одного музыканта, и скачал все что можно из его джина в своего. И научился неплохо играть одной рукой. Второй-то только кромсать можно.

— За того пианиста отсидел?

— За того отсидел. Три года на Фебе.

Феба тоже была довольном скверным местом, купающимся во всяких излучениях Юпитера. Из пяти заключенных через три года остается один, и тот жалкий калека.

— Ну, в общем тебе и солировать, счастливчик. Поедешь впереди.

6. «АЛЛЕГРО ВИВАЧЕ»

Меркурий, открытая зона «Мирный», плато Теночтитлан.

Когда они двинулись в путь, было уже ясно, что Пианист -опустившийся ящер. Он не только сосал из бутылочки что-то с сильным запахом сивухи и гнилых протеинов, но вдобавок захватил с собой подружку — тощую девку, по виду шлюху с не слишком большим, но горячим стажем.

Ее глаза с линзами-проекторами то светились кроваво-красным как у вампира, то становились черными провалами, как у хтонической богини навроде Прозерпины. Плюс извивающиеся косички а-ля Медуза-Горгона и искусственный запах, от которого шибко выделяется тестостерон и все торчит торчком. Плюс голографическая майка, которая умножает бюст раза в три. В общем, Данилов ее сторонился — чтобы подальше от греха.

Впрочем, сам «грех» на него особого внимания не обращал.

Терминатор, знай себе приближался, и пожар озарял уже минимум полнеба. Пылевое озеро в метеоритном кратере сменилось каньоном, проплавленном в силикатной породе потоком жидкого железа, затем дорога пошла вверх по твердой металлической породе с приличными выщербинами от мелких метеоритных ударов.

Плато Теночтитлан казалось безжизненным. Лишь кое-где виднелись остатки брошенной техники. Ничего интересного для старателей.

Лишь дешевое железо, которое в Поясе идет в печь целыми астероидами. Инфосканер выдавал только бледные трассы далеких радиообменов и бодрую штриховку от передач меркурианского широковещания насчет подвигов молодых коммунаров по всей солнечной системе. К западу от плато виднелся большой разлом, из-за которого как раз надвигался убийственный день.

— Слушай, Пианист, как ни прискорбно, но у тебя осталось 12 часов. — напомнил Данилов.

— Не волнуйся, начальник, пососи лучше леденец. — Ящер окончательно признал в нем мента, но трепаться о таком своем «знакомом» конечно не стал бы, чтобы не разделить участь Краба.

— Он там, — ящер показал на сияющую полосу терминатора и тот ад, который уже широко открывался за ним. — Давай, начальник, колИ в мою жопу свой антидот.

— Я понимаю, что краткость сестра твоего таланта, но все же слишком скупо ты выражаешься. Кто там?

— Уголек. Возле самого терминатора.

— Что, твой Уголек действительно съехал с катушек? Трудно в это поверить, зная, какие штучки он мастерит.