Чтение онлайн

Немного погодя вода мощным фонтаном ворвалась в балластную цистерну, утянув за собой и бобра как какую-то крошку. Все потроха у трех соратников оказались почти расплющены и размазаны. А потом их будто раздуло и разнесло, как дрожжевой пирог — бобер затормозил.

И в этот момент Варенцов скомандовал:

— Готово, юноша, прыгайте наружу.

Данилов вдруг почувствовал оцепенение. Он словно был замурован в каком-то погребе. Так уже случалось с ним перед ответственными заданиями с неясным концом. И сейчас ясно было, что сгинуть ему гораздо проще, чем выжить. И все-таки, как и встарь, Данилов заставил себя взорваться. Он вылетел из психологического погреба и рванулся в сторону зеленой панели с шутливой надписью «без особых причин не выходить».

Через какое-то мгновение Данилов оказался в кипящем бульоне.

Температура бульона была здесь где-то минус десять. Это благодаря антифризу-аммиаку вода оставалась жидкой. Несмотря на надувшиеся поплавки Данилова закрутило как макаронину, зеркальный же корпус бобра замелькал и исчез. В голове прыгала и тряслась без толку одна мысль — где этот говняный продувной клапан? А вот, нашарил — что-то типа металлического сфинктера. Данилов зацепился за округлый выступ вакуумными липучками.

Опытный джин быстро установил связь с разъемом клапана и стал долбить его кодами доступа. Данилов молился о том, чтобы кибероболочка сервера не дала сейчас команду продувки.

За две минуты джин «пробил» защиту и деблокировал клапан.

Оттуда подуло, если точнее рвануло вихрем, белесым за счет кристаллизации водяного пара — чуть сильнее и вообще снесло бы к чертовой бабе. Продувочная помпа явно не начала еще фурычить, но давление там наверху было на пару сотен гектопаскалей повыше.

При таком напоре протискиваться было одно неудовольствие.

Если точнее, Данилов просто застрял, сопя от бесполезных усилий.

Сезам наконец открылся, когда диверсант избавился от толстой кожуры скафандры, выбравшись из нее, как бабочка из куколки, и остался в одном хлипком комбезе.

Данилов пролез через кольцевой агрегат, раскодировал еще один люк и оказался в рабочем отсеке. Микроклимат здесь был далек от комфортного: где-то минус пятнадцать и изрядно пониженное давление. К тому же это место являлось нижней оборонительной палубой сервера, что предвещало скорые и значительные неприятности, а то и кровавую расправу над непрошенным визитером.

Отсек собственно был не просто отсеком, а круглым залом красоты и ужасности неописуемой. Красота и ужасность определялись, в первую очередь, размерами зала: диаметром — триста метров и высотой — пятьсот. Хоть проводи здесь съезд депутатов всех времен и народов. И как же без самих депутатов? Вернее без охраны. Вот она уже зашевелилась, зачмокала — ну, просто натуральная нечисть.

Объем отсека был перетянут во всех направлениях склизкой и, похоже, липкой дрянью, которая фосфоресцировала, придавая ему вид преисподней из дешевого мультика.

Кремнийорганические образования, растянувшиеся вдоль и поперек, напоминали человеческие внутренности: то ли мышцы своей полосатостью и волокнистостью, то ли кишки своей пульсацией, то ли слюни и сопли своей текучестью. Вся эта неаппетитная гадость находилась в подвижном беспокойном состоянии. Мышцы сокращались, по кишкам что-то двигалось комками, слюни падали вниз.

Как показал и рассказал органический сканер, такие вот неприятные на вид и запах образования собственно и были клейкороботами. Все это «хозяйство» было сведено одной управляющей кибероболочкой в целостного интегрального клейкоробота. Психофейс уверенно показывал ее немудреную стратагему — безжалостно уничтожать все постороннее, всех нарушителей и пришельцев, оказавшихся в зоне ответственности.

Можно было не глядеть в окно инфосканера: клейкороботы там выглядели как съезд спирохетов всего мира на одном предметном стеклышке микроскопа.

Но разгоряченный нарушитель Данилов пока что не столько переживал за исход будущей битвы, сколько сражался с элементарной стужей — комбез едва справлялся со скудной температурой воздуха. Даже притоптывал «диверсант» ногами и прихлопывал в ладоши. Ну и кислорода имелось едва ли двадцать процентов от необходимого, остальное приходилось на более дешевые инертные газы. Из-за пониженного давления комбинезон сильно раздулся, превратившись в колбасу внушительного вида.

Пришлось поджать его сетчатыми перетяжками, которым, в натуре, было далеко до такого каркаса, как у скафандра.

А страж границы, интегральный клейкоробот, не терял времени даром, он сплетал «мускулы» и «кишки» в еще более мощные змеевидные пучки, которые с чмоканьем и чавканьем начинали грозное движение по направлению к изрядно побледневшему нарушителю.

Сознание человека, подогретое стимуляторами, заметалось в поисках решения. Старательный джин Хоттабыч скомпилировал-сгенерировал кибермодуль, именуемый «укротитель» — впервые Данилов смог вытащить на свет эту серьезную программу, предназначенную для взятия под контроль враждебных кибероболочек. Он и раньше находил подходящие для генерации исходные модули, но как будто имелся психопрограммный запрет на их использование. Все кибероболочки считались дружественными для «хорошего человека»…

Свежеиспеченнный «укротитель» мило сообщил Данилову, напряженно наблюдающему за извивами мощных змеевидных тел, что установлен канал с портом интегрального клейкоробота, а также попросил обратить внимание на свою исполнительность и быстродействие.

Впрочем, следом, он столь же безмятежно известил, что взять враждебную кибероболочку под контроль вряд ли удастся. Дескать, основные команды, используемые ею, являются чисто аппаратными, вшитыми в постоянную память. И было бы разумным Данилову обратиться к другим средствам воздействия. Ну и прочая программная чушь.

"А ты на что? Да они сейчас же кинутся и растерзают меня почище, чем твоего Лаокоона. — возмутился Данилов. — Ты понимаешь, что такое «больно»?

«Я понимаю только, что такое „обидно“. А вы действительно в затруднении?»— поинтересовался модуль «укротитель».

Данилов действительно был в затруднении и даже более того; он неуклюже сновал по огромному залу в своем раздувшемся комбинезоне, несколько напоминая колобка из одноименной сказки. Однако везде оставался открытым, везде представлял легкую аппетитную добычу.

«Когда человека должны вот-вот задушить, ему таких вопросов не задают. Ясно, мать твою?» «Ясно, усвоил, спасибо за информацию. Только у меня нет матери. Один отец, компилятор-генератор. А еще есть дедушка — джин… Камрад Данилов, я, кажется, могут установить контроль над одним из элементов интегрального клейкоробота.» Не взирая на обнадеживающие сведения, камрада Данилова атаковал некий толстенный шланг, который не только оплел его, но и намертво приклеился. Этот «элемент», похожий на свежеосвежеванного, однако вполне здорового питона, потащил Данилова вверх. Холодный пот выступил на лбу «диверсанта», наглядно показывая, что страх заработал на полную катушку и по мозгу распространяются волны дезорганизации.