Чтение онлайн

91

Я вижу — это все не утолило

Новейшего Пилата;* осмелев,

Он в храм вторгает хищные ветрила.*

94

Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев

Твой суд, которым, в глубине безвестной,

Ты умягчаешь твой сокрытый гнев?

97

А возглас мой* к невесте неневестной

Святого духа, вызвавший в тебе

Твои вопросы, это наш совместный

100

Припев к любой творимой здесь мольбе,

Покамест длится день; поздней заката

Мы об обратной говорим судьбе.*

103

Тогда мы повторяем, как когда-то

Братоубийцей стал Пигмалион,

Предателем и вором, в жажде злата;*

106

И как Мидас в беду был вовлечен,

В своем желанье жадном утоляем,

Которым сделался для всех смешон.*

109

Безумного Ахана вспоминаем,

Добычу скрывшего, и словно зрим,

Как гневом Иисуса он терзаем.*

112

Потом Сапфиру с мужем* мы виним,

Мы рады синякам Гелиодора,*

И вся гора позором круговым

115

Напутствует убийцу Полидора;*

Последний клич: «Как ты находишь, Красс,

Вкус золота? Что ты знаток, нет спора!»*

118

Кто громко говорит, а кто, подчас,

Чуть внятно, по тому, насколь сурово

Потребность речи уязвляет нас.

121

Не я один о добрых молвил слово,

Как здесь бывает днем; но невдали

Не слышно было никого другого».

124

Мы от него немало отошли

И, напрягая силы до предела,

Спешили по дороге, как могли.

127

И вдруг гора, как будто пасть хотела,

Затрепетала; стужа обдала

Мне, словно перед казнию, все тело,

130

Не так тряслась Делосская скала,

Пока гнезда там не свила Латона

И небу двух очей не родила.*

133

Раздался крик по всем уступам склона,

Такой, что, обратясь, мой проводник

Сказал: «Тебе твой спутник оборона».

136

«Gloria in excelsis»* — был тот крик,

Один у всех, как я его значенье

По возгласам ближайших к нам постиг.

139

Мы замерли, внимая восхваленье,

Как слушали те пастухи в былом;

Но прекратился трус, и смолкло пенье.

142

Мы вновь пошли своим святым путем,

Среди теней, по-прежнему безгласно

Поверженных в рыдании своем.

145

Еще вовек неведенье* так страстно

Рассудок мой к познанью не влекло,

Насколько я способен вспомнить ясно,

148

Как здесь я им терзался тяжело;

Я, торопясь, не смел задать вопроса,

Раздумье же помочь мне не могло;

151

Так, в робких мыслях, шел я вдоль утеса.

Песнь двадцать первая

Круг пятый (окончание)

1

Терзаемый огнем природной жажды,

Который утоляет лишь вода,

Самаритянке данная однажды,*

4