Чтение онлайн

118

Я жил в стенах Сан-Дзено* как аббат,

И нами добрый Барбаросса правил,

О ком в Милане скорбно говорят.*

121

Одну стопу уже во гроб поставил

Тот, кто оплачет этот божий дом,

Который он, имея власть, ославил,

124

Назначив сына, зачатого злом,

С душой еще уродливей, чем тело,

Не по уставу пастырствовать в нем».*

127

Толпа настолько пробежать успела,

Что я не знаю, смолк он или нет;

Но эту речь душа запечатлела.

130

И тот, кто был мне помощь и совет,

Сказал: «Смотри, как двое там, зубами

Вцепясь в унынье, мчатся им вослед».*

133

«Не раньше, — крик их слышался за нами, —

Чем истребились те, что по дну шли,

Открылся Иордан пред их сынами.*

136

И те, кто утомленья не снесли,

Когда Эней на подвиг ополчился,

Себя бесславной жизни обрекли».*

139

Когда их сонм настолько удалился,

Что видеть я его уже не мог,

Во мне какой-то помысел родился,

142

Который много всяких новых влек,

И я, клонясь от одного к другому,

Закрыв глаза, вливался в их поток,

145

И размышленье претворилось в дрему.

Песнь девятнадцатая

Круг четвертый (окончание) — Круг пятый — Скупцы и расточители

1

Когда разлитый в воздухе безбурном

Зной дня слабей, чем хладная луна,

Осиленный землей или Сатурном,*

4

А геомантам, пред зарей, видна

Fortuna major там, где торопливо

Восточная светлеет сторона,*

7

В мой сон вступила женщина: гугнива,

С культями вместо рук, лицом желта,

Она хромала и глядела криво.*

10

Я на нее смотрел; как теплота

Живит издрогнувшее за ночь тело,

Так и мой взгляд ей развязал уста,

13

Помог ей тотчас выпрямиться смело

И гиблое лицо свое облечь

В такие краски, как любовь велела.*

16

Как только у нее явилась речь,

Она запела так, что я от плена

С трудом бы мог вниманье уберечь.

19

«Я, — призрак пел, — я нежная сирена,

Мутящая рассудок моряков,

И голос мой для них всему замена.

22

Улисса совратил мой сладкий зов

С его пути;* и тот, кто мной пленится,

Уходит редко из моих оков».

25

Скорей, чем рот ее успел закрыться,

Святая и усердная жена*

Возникла возле, чтобы той смутиться.

28

«Вергилий, о Вергилий, кто она?» —

Ее был возглас; он же, стоя рядом,

Взирал, как эта чистая гневна.

31

Она ее схватила с грозным взглядом

И, ткань порвав, открыла ей живот;

Меня он разбудил несносным смрадом.

34

«Я трижды звал, потом оставил счет, —

Сказал мой вождь, чуть я повел очами. —

Вставай, пора идти! Отыщем вход».