Чтение онлайн

Когда его ввергала в содроганье

Одним своим присутствием она,

37

А здесь неполным было созерцанье, —

Пред тайной силой, шедшей от нее,

Былой любви изведал обаянье.

40

Едва в лицо ударила мое

Та сила, чье, став отроком, я вскоре

Разящее почуял острие,

43

Я глянул влево, — с той мольбой во взоре,

С какой ребенок ищет мать свою

И к ней бежит в испуге или в горе, —

46

Сказать Вергилию: «Всю кровь мою

Пронизывает трепет несказанный:

Следы огня былого узнаю!»

49

Но мой Вергилий в этот миг нежданный

Исчез, Вергилий, мой отец и вождь,

Вергилий, мне для избавленья данный.

52

Все чудеса запретных Еве рощ

Омытого росой* не оградили

От слез, пролившихся, как черный дождь.

55

«Дант, оттого что отошел Вергилий,

Не плачь, не плачь еще; не этот меч

Тебе для плача жребии судили».

58

Как адмирал, чтобы людей увлечь

На кораблях воинственной станицы,

То с носа, то с кормы к ним держит речь,

61

Такой, над левым краем колесницы,

Чуть я взглянул при имени своем,

Здесь поневоле вписанном в страницы,

64

Возникшая с завешенным челом

Средь ангельского празднества — стояла,

Ко мне чрез реку обратясь лицом.

67

Хотя опущенное покрывало,

Окружено Минервиной листвой,*

Ее открыто видеть не давало,

70

Но, с царственно взнесенной головой,

Она промолвила, храня обличье

Того, кто гнев удерживает свой:

73

«Взгляни смелей! Да, да, я — Беатриче.

Как соизволил ты взойти сюда,*

Где обитают счастье и величье?»

76

Глаза к ручью склонил я, но когда

Себя увидел, то, не молвив слова,

К траве отвел их, не стерпев стыда.

79

Так мать грозна для сына молодого,

Как мне она казалась в гневе том:

Горька любовь, когда она сурова.

82

Она умолкла; ангелы кругом

Запели: «In te, Domine, speravi»,*

На «pedes meos» завершив псалом.

85

Как леденеет снег в живой дубраве,

Когда, славонским ветром остужен,

Хребет Италии сжат в мерзлом сплаве,

88

И как он сам собою поглощен,

Едва дохнет земля, где гибнут тени,*

И кажется-то воск огнем спален, —

91

Таков был я, без слез и сокрушений,

До песни тех, которые поют

Вослед созвучьям вековечных сеней;*

94

Но чуть я понял, что они зовут

Простить меня, усердней, чем словами:

«О госпожа, зачем так строг твой суд!», —

97

Лед, сердце мне сжимавший как тисками,

Стал влагой и дыханьем и, томясь,

Покинул грудь глазами и устами.

100

Она, все той же стороны держась

На колеснице, вняв моленья эти,

Так, речь начав, на них отозвалась:

103

«Вы бодрствуете в вековечном свете;

Ни ночь, ни сон не затмевают вам