ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
43
Так раненое древо источалоСлова и кровь; я в ужасе затих,И наземь ветвь из рук моих упала.
46
«Когда б он знал, что на путях своих, —Ответил вождь мой жалобному звуку, —Он встретит то, о чем вещал мой стих, *
49
О бедный дух, он не простер бы руку.Но чтоб он мог чудесное познать,Тебя со скорбью я обрек на муку.
142

То, о чем вещал мой стих. — Вергилий рассказывает (Эн., III, 13-56), что, когда Эней, прибыв во Фракию, стал ломать миртовый куст, чтобы украсить ветвями свои алтари, из коры выступила кровь, и послышался жалобный голос погребенного здесь троянского царевича Полидора (А., XXX, 13-21; Ч., XX, 115).

52
Скажи ему, кто ты; дабы воздатьТебе добром, он о тебе вспомянетВ земном краю, куда взойдет опять».
55
И древо: «Твой призыв меня так манит,Что не могу внимать ему, молча;И пусть не в тягость вам рассказ мой станет.
58
Я тот, * кто оба сберегал ключа * От сердца Федерика и вращал ихК затвору и к отвору, не звуча,
143

Я тот… — Пьер делла Винья, канцлер и фаворит императора Фридриха II (см. прим. А., X, 119), блестящий стилист и оратор. Он впал в немилость, был заточен в тюрьму, ослеплен и покончил с собой (в 1249 г.).

144

Оба… ключа… — ключ милости и ключ немилости.

61
Хранитель тайн его, больших и малых.Неся мой долг, который мне был свят,Я не щадил ни сна, ни сил усталых.
64
Развратница * , от кесарских палатНе отводящая очей тлетворных,Чума народов и дворцовый яд,
67
Так воспалила на меня придворных,Что Август * , их пыланьем воспылав,Низверг мой блеск в пучину бедствий черных
145

Развратница — зависть.

146

Август — то есть император (Фридрих II).

70
Смятенный дух мой, вознегодовав,Замыслил смертью помешать злословью,И правый стал перед собой неправ. *
73
Моих корней клянусь ужасной кровью,Я жил и умер, свой обет храня,И господину я служил любовью!
76
И тот из вас, кто выйдет к свету дня,Пусть честь мою излечит от извета,Которым зависть ранила меня!»
147

И правый стал перед собой неправ — невинный казнил себя.

79
«Он смолк, — услышал я из уст поэта. —Заговори с ним, — время не ушло, —Когда ты ждешь на что-нибудь ответа».
82
«Спроси его что хочешь, что б моглоБыть мне полезным, — молвил я, смущенный. —Я не решусь; мне слишком тяжело».
85
«Вот этот, — начал спутник благосклонный, —Готов свершить тобой просимый труд.А ты, о дух, в темницу заточенный,
88
Поведай нам, как душу в плен берутУзлы ветвей; поведай, если можно,Выходят ли когда из этих пут».
91
Тут ствол дохнул огромно и тревожно,И в этом вздохе слову был исход:«Ответ вам будет дан немногосложно.
94
Когда душа, ожесточась, порветСамоуправно оболочку тела,Минос * ее в седьмую бездну шлет.
148

Минос — См. А., V, 4-15.

97
Ей не дается точного предела;Упав в лесу, как малое зерно,Она растет, где ей судьба велела.
100
Зерно в побег и в ствол превращено;И гарпии, кормясь его листами,Боль создают и боли той окно. *
103
Пойдем и мы за нашими телами, * Но их мы не наденем в Судный день:Не наше то, что сбросили мы сами. *
149

И боли той окно — надломы, из которых вылетают стоны и крики.

150

Пойдем… за нашими телами — в день Страшного суда (см. А., VI, 96-98; X, 11-12).

151

Но их мы не наденем. — То есть души самоубийц не воссоединятся со своими телами. В этом Данте отступает от церковной догмы.

106
Мы их притащим в сумрачную сень,И плоть повиснет на кусте колючем,Где спит ее безжалостная тень».
109
Мы думали, что ствол, тоскою мучим,Еще и дальше говорить готов,Но услыхали шум в лесу дремучем,
112
Как на облаве внемлет зверолов,Что мчится вепрь и вслед за ним борзые,И слышит хруст растоптанных кустов.
115
И вот бегут, * левее нас, нагие,Истерзанные двое, меж ветвей,Ломая грудью заросли тугие.
118
Передний * : «Смерть, ко мне, ко мне скорей!»Другой * , который не отстать старался,Кричал: «Сегодня, Лано, ты быстрей,
152

И вот бегут… — Это души игроков и мотов.

153

Передний — сьенец Лано, один из «расточительного дружества» (А., XXIX, 130), павший в сражении при Топпо (1287 г.), где сьенцы были разбиты арегинцами.

154

Другой — богатый падуанец Джакомо да Сант-Андреа (ст. 133), известный мот.

121
Чем был, когда у Топпо подвизался!»Он, задыхаясь, посмотрел вокруг,Свалился в куст и в груду с ним смешался.
124
А сзади лес был полон черных сук,Голодных и бегущих без оглядки,Как гончие, когда их спустят вдруг.
127
В упавшего, всей силой жадной хватки,Они впились зубами на летуИ растащили бедные остатки.
130
Мой проводник повел меня к кусту;А тот, в крови, оплакивал, стеная,Своих поломов горькую тщету:
133
«О Джакомо да Сант-Андреа! ЗлаяБыла затея защищаться мной!Я ль виноват, что жизнь твоя дурная?»
136
Остановясь над ним, наставник мойПромолвил: «Кем ты был, сквозь эти раныСтруящий с кровью скорбный голос свой?»
Поделиться с друзьями: