Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
40
Таков был я на темной крутизне,И мысль, меня прельстившую сначала,Я, поразмыслив, истребил во мне.43
«Когда правдиво речь твоя звучала,Ты дал смутиться духу своему, —Возвышенная тень мне отвечала. —46
Нельзя, чтоб страх повелевал уму;Иначе мы отходим от свершений,Как зверь, когда мерещится ему. 49
Чтоб разрешить тебя от опасений,Скажу тебе, как я узнал о том,Что ты моих достоин сожалений.52
Из сонма тех, кто меж добром и злом, * Я женщиной был призван столь прекрасной,Что обязался ей служить во всем.55
Был взор ее звезде подобен ясной;Ее рассказ струился не спеша,Как ангельские речи, сладкогласный:22
Из сонма тех, кто меж добром и злом — то есть из толпы душ, пребывающих в Лимбе (см. прим. А., IV, 24).
58
О, мантуанца чистая душа,Чья слава целый мир объемлет кругомИ не исчезнет, вечно в нем дыша,61
Мой друг, который счастью не был другом,В пустыне горной верный путь обрестьОтчаялся и оттеснен испугом.64
Такую в небе слышала я весть;Боюсь, не поздно ль я помочь готова,И бедствия он мог не перенесть. 67
Иди к нему и, красотою словаИ всем, чем только можно, пособя,Спаси его, и я утешусь снова.70
Я Беатриче, * та, кто шлет тебя;Меня сюда из милого мне края * Свела любовь; я говорю любя.73
23
Беатриче. — Данте любил ее с детства, и когда она, двадцати пяти лет от роду, умерла (в 1290 г.), он дал в своей «Новой Жизни» обещание «сказать о ней такое, чего никогда еще не было сказано ни об одной». В «Божественной Комедии», оставаясь по-прежнему той женщиной, которую он любил на земле, она является символом небесной мудрости и откровения.
24
Из милого мне края — из Рая.
76
«Единственная ты, кем смертный родВозвышенней, чем всякое творенье,Вмещаемое в малый небосвод, * 79
Тебе служить — такое утешенье,Что я, свершив, заслуги не приму;Мне нужно лишь узнать твое веленье.25
Малый небосвод — небо Луны, ближайшее к Земле, которая недвижно покоится в центре вселенной.
82
Но как без страха сходишь ты во тьмуЗемного недра, алча вновь поднятьсяК высокому простору твоему?»85
«Когда ты хочешь в точности дознаться,Тебе скажу я, — был ее ответ, —Зачем сюда не страшно мне спускаться.88
Бояться должно лишь того, в чем вредДля ближнего таится сокровенный;Иного, что страшило бы, и нет. 91
Меня такою создал царь вселенной,Что вашей мукой я не смущенаИ в это пламя нисхожу нетленной.94
Есть в небе благодатная жена; * Скорбя о том, кто страждет так сурово,Судью * склонила к милости она.97
Потом к Лючии * обратила словоИ молвила: — Твой верный — в путах зла,Пошли ему пособника благого. —26
Благодатная жена — то есть дева Мария.
27
Судью — то есть бога.
28
Лючия — христианская святая, аллегорически — «просвещающая благодать» (лат. lux — свет).
100
Лючия, враг жестоких, подошлаКо мне, сидевшей с древнею Рахилью,Сказать: — Господня чистая хвала,103
О Беатриче, помоги усильюТого, который из любви к тебеВозвысился над повседневной былью.106
Или не внемлешь ты его мольбе?Не видишь, как поток, грознее моря,Уносит изнемогшего в борьбе? — 109
Никто поспешней не бежал от горяИ не стремился к радости быстрей,Чем я, такому слову сердцем вторя,112
Сошла сюда с блаженных ступеней,Твоей вверяясь речи достохвальной,Дарящей честь тебе и внявшим ей».115
Так молвила, и взор ее печальный,Вверх обратясь, сквозь слезы мне светилИ торопил меня к дороге дальней. 118
Покорный ей, к тебе я поспешил;От зверя спас тебя, когда к вершинеКороткий путь тебе он преградил.121
Так что ж? Зачем, зачем ты медлишь ныне?Зачем постыдной робостью смущен?Зачем не светел смелою гордыней, —124
Когда у трех благословенных женТы в небесах обрел слова защитыИ дивный путь тебе предвозвещен?» 127
Как дольный цвет, сомкнутый и побитыйНочным морозом, — чуть блеснет заря,Возносится на стебле, весь раскрытый,130
Так я воспрянул, мужеством горя;Решимостью был в сердце страх раздавлен.И я ответил, смело говоря:133
«О, милостива та, кем я избавлен!И ты сколь благ, не пожелавший ждать,Ее правдивой повестью наставлен! Поделиться с друзьями: