ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
82
Как голуби на сладкий зов гнезда,Поддержанные волею несущей,Раскинув крылья, мчатся без труда,
85
Так и они, паря во мгле гнетущей,Покинули Дидоны скорбный ройНа возглас мой, приветливо зовущий.
88
«О ласковый и благостный живой,Ты, посетивший в тьме неизреченнойНас, обагривших кровью мир земной;
91
Когда бы нам был другом царь вселенной,Мы бы молились, чтоб тебя он спас,Сочувственного к муке сокровенной.
94
И если к нам беседа есть у вас,Мы рады говорить и слушать сами,Пока безмолвен вихрь, как здесь сейчас.
97
Я родилась над теми берегами,Где волны, как усталого гонца,Встречают По с попутными реками. *
50

Я родилась над теми берегами — в Равенне.

100
Любовь сжигает нежные сердца,И он пленился телом несравнимым,Погубленным так страшно в час конца.
103
Любовь, любить велящая любимым,Меня к нему так властно привлекла,Что этот плен ты видишь нерушимым.
106
Любовь вдвоем на гибель нас вела;В Каине * будет наших дней гаситель».Такая речь из уст у них текла.
51

Каина — первый пояс девятого круга Ада, где казнятся убившие или предавшие своих родных (см. прим. А., XXXII, 16).

109
Скорбящих теней сокрушенный зритель,Я голову в тоске склонил на грудь.«О чем ты думаешь?» — спросил учитель.
112
Я начал так: «О, знал ли кто-нибудь,Какая нега и мечта какаяИх привела на этот горький путь!»
115
Потом, к умолкшим слово обращая,Сказал: «Франческа, жалобе твоейЯ со слезами внемлю, сострадая.
118
Но расскажи: меж вздохов нежных дней,Что было вам любовною наукой,Раскрывшей слуху тайный зов страстей?»
121
И мне она: «Тот страждет высшей мукой,Кто радостные помнит временаВ несчастии; твой вождь тому порукой.
124
Но если знать до первого зернаЗлосчастную любовь ты полон жажды,Слова и слезы расточу сполна.
127
В досужий час читали мы однаждыО Ланчелоте сладостный рассказ; * Одни мы были, был беспечен каждый.
130
Над книгой взоры встретились не раз,И мы бледнели с тайным содроганьем;Но дальше повесть победила нас.
133
Чуть мы прочли о том, как он лобзаньемПрильнул к улыбке дорогого рта,Тот, с кем навек я скована терзаньем,
52

О Ланчелоте сладостный рассказ — французский прозаический роман XIII в. о рыцаре Круглого Стола Ланчелоте (Ланселоте) и о любви его к королеве Джиневре (Женьевре), жене короля Артура. Роман этот имелся и в итальянском переводе.

136
Поцеловал, дрожа, мои уста.И книга стала нашим Галеотом! * Никто из нас не дочитал листа».
139
Дух говорил, томимый страшным гнетом,Другой рыдал, и мука их сердецМое чело покрыла смертным потом;
142
И я упал, как падает мертвец.
53

Галеот — рыцарь, способствовавший сближению Ланчелота с Джиневрой. Он уговорил прекрасную королеву поцеловать застенчивого героя.

Песнь шестая

Круг третий — Цербер — Чревоугодники

1
Едва ко мне вернулся ясный разум,Который был не в силах устоятьПред горестным виденьем и рассказом, —
4
Уже средь новых пыток я опять,Средь новых жертв, куда ни обратиться,Куда ни посмотреть, куда ни стать.
7
Я в третьем круге, там, где, дождь струится,Проклятый, вечный, грузный, ледяной;Всегда такой же, он все так же длится.
10
Тяжелый град, и снег, и мокрый гнойПронизывают воздух непроглядный;Земля смердит под жидкой пеленой.
13
Трехзевый Цербер, * хищный и громадный,Собачьим лаем лает на народ,Который вязнет в этой топи смрадной.
54

Цербер — в греческой мифологии — трехглавый пес, охраняющий вход в Аид (Эн., VI, 417…423). У Данте это трехглавое чудовище, бес (ст. 31) с чертами пса и человека (борода, руки), терзающий чревоугодников.

16
Его глаза багровы, вздут живот,Жир в черной бороде, когтисты руки;Он мучит души, кожу с мясом рвет.
19
А те под ливнем воют, словно суки;Прикрыть стараясь верхним нижний бок,Ворочаются в исступленье муки.
22
Завидя нас, разинул рты, как мог,Червь гнусный. Цербер, и спокойной частиВ нем не было от головы до ног.
25
Мой вождь нагнулся, простирая пясти,И, взяв земли два полных кулака,Метнул ее в прожорливые пасти.
28
Как пес, который с лаем ждал куска,Смолкает, в кость вгрызаясь с жадной силой,И занят только тем, что жрет пока, —
31
Так смолк и демон Цербер грязнорылый,Чей лай настолько душам омерзел,Что глухота казалась бы им милой.
Поделиться с друзьями: