Чтение онлайн

— Мама! — воскликнула Виви, сжимая ее руку. — Смотри! Правда, шикарное? Это ты помогла его выбрать?

Кольцо и в самом деле было чудесным. Пять бриллиантов в круглой оправе, всего двадцать четыре карата. Вещица со вкусом, пусть и чересчур дорогая.

Каро вдруг показалось, что Багги вот-вот ударит дочь, но та, приглядевшись к кольцу, лишь резко, как нечто омерзительное, отбросила ее руку.

— Мистер Эббот, — заявила она, — это неподходящий подарок для девочки.

Тейлор Эббот мельком посмотрел на жену и, словно не слыша, отвернулся и продолжал болтать с гостями. Багги явно пыталась сдержаться, но подошедшая Дилия дернула ее за рукав.

— Не строй из себя чертову дуру, — прошипела она. — Не будь ты такой благочестивой клячей, муж дарил бы бриллианты тебе!

Багги Эббот низко опустила голову с таким видом, будто получила пощечину, и схватилась за край столика, чтобы не упасть. Вокруг звучала музыка и беззаботный смех, нарядно одетые пары кружились в вальсе.

Тогда она повернулась к дочери, уже окруженной я-я, потянулась к ее руке и глухо, невыразительно пробормотала:

— Ну разве ты не самая счастливая девочка из созданий Божьих?

Резко отвернувшись, Багги зашагала к Джинджер и вырвала у нее Джези. Испуганная девочка расплакалась, и Багги принялась ее утешать. Потом она что-то прошептала Джинджер, и все трое отошли. Больше Каро ее в зале не видела.

Поднявшись с шезлонга, Каро медленно направилась на кухню, вынула из холодильника бутылку пива и вернулась в спальню. Увеличила звук плеера, сделала первый глоток и подумала, что жизнь не так уж плоха, если она еще может наслаждаться вкусом холодного бутылочного пива.

При мысли о той ночи сердце сжалось прежней грустью. Память о Джеке неизменно отзывалась болью в груди. Как он стоял рядом с Виви тем вечером… Молодой, красивый, влюбленный в лучшую подругу Каро. Если его смерть так мучительно ударила по ней, страшно представить, что делалось с Виви.

Она живо представила спальню Виви в доме на Комптон-стрит, с высоким потолком и огромными окнами. За окном рос старый виргинский дуб, ветки которого с шорохом терлись о раму в ночь бала, когда разыгрался ветер. Тогда сильно похолодало, и девочки жались вместе в просторной кровати красного дерева, согревая друг друга своими телами.

Я-я давно задумали провести эту ночь вместе в спальне Виви. Представляли, как будут допоздна шептаться, жевать сандвичи с ветчиной, запивая холодным молоком, обсуждать наряды гостей, кто что сказал, сделал и кто с кем танцевал.

Каро еще помнила, каково это было — лежать без всякого стеснения рядом с лучшими подругами. Ее стареющее тело живо ощущало уют и покой от простого пребывания в кровати рядом с Виви, Тинси и Ниси. Ничего похожего на то, что она получала от мужчины, все равно, от мужа или обоих любовников, которых имела во время брака. Как жаль, что сейчас они не могут растянуться вместе на постели: сморщенные тела прижаты друг к другу, ноги с варикозными венами переплетены, пальцы соприкасаются, запахи смешиваются. Воссоединившееся вновь племя!

«Наверное, тогда мы говорили о Джеке. Как все были взволнованы и рады снова видеть его! Как здорово, что он вернулся домой и сможет провести с ними рождественские праздники!»

Каро снова услышала стук распахнувшейся двери. Багги вошла в комнату, мгновенно вспоров кокон, которым успели окружить себя подружки. Разговор прервался. Смех стих.

Багги в одном халате, помахивая четками, приблизилась к кровати.

— Вивиан, дай мне руку, — велела она.

Виви недоумевающе уставилась на нее.

— Правда, красивое? — спросила она, вытягивая руку и, очевидно, все еще надеясь на одобрение матери.

Но вместо того, чтобы восхититься кольцом, Багги быстро стянула его с пальца дочери и, не сводя глаз с Виви, произнесла:

— То, что ты сотворила ради этого подарка, — смертный грех, дочь моя. Пусть Господь простит тебя.

И, повернувшись, вышла из комнаты.

Виви начало трясти. Каро почувствовала, как она дрожит. Отвернувшись, Виви спряталась под одеяло. Подруги не знали, что сказать.

— Я не сделала ничего плохого, — пробормотала Виви наконец. — Это подарок папы. Я даже не знала, что он мне купил.

И теперь, через пятьдесят с лишним лет, Каро вспоминала, как хотела тогда выбежать из комнаты, промчаться по коридору и догнать Багги Эббот. Схватить за плечи и трясти, трясти… отобрать кольцо и объяснить, что так с людьми не обращаются.

Прихлебывая пиво, Каро думала: «Моя подруга Виви так и не узнала, как сильно мать ее ненавидела. И это хорошо: вряд ли она смогла бы вынести нечто подобное».

— Она ведьма!.. — прошипела Каро той ночью. Но Виви так и не вылезла из-под одеяла. Ушла в себя.

Тинси пыталась вернуть их к веселью праздника.

— Помните, что было, когда заиграли «Начнем бегуэн»[57]? Как вы с Джеком танцевали?

— Виви, лапочка, тебе ничего не принести? — спросила Ниси.

Виви по-прежнему не отвечала. Только лежала и тряслась. Поэтому подруги легли рядом и попытались ее утешить. Подоткнули одеяло, как ребенку, расстроенному тем, чего не в силах понять.

Услышав крики и вопли в конце коридора, они сначала подумали, что это буянит Пит, брат Виви, со своими дружками. Девочки не привыкли слышать такой гам в это время, но у Пита всегда ночевали три-четыре приятеля, парни грубые и несдержанные. Кроме того, Тейлор Эббот довольно снисходительно относился к проделкам мальчиков, хотя терпеть не мог шумных девочек.

Но это оказался не Пит. На несколько минут стало тихо, прежде чем скандал вспыхнул с новой силой. До я-я доносились громкий, басовитый голос мистера Эббота и плач Багги. Потом раздался грохот, и снова тишина. Потом: «Будь ты проклята!»

Виви лежала неестественно неподвижно, вслушиваясь в долетавшие до них звуки.

Каро испугалась. Ее папулька и ма тоже ругались, но совсем не так. Они спорили, но их ссоры никогда не длились долго и кончались тем, что отец подхватывал мать на руки и объявлял:

— Вы острая тамале, да, мэм, острая тамале[58]!

Но тут было совершенно другое. И Каро чувствовала, что здесь небезопасно.

Дверь неожиданно распахнулась. И мистер Эббот, с красным лицом, тяжело дыша, грубо втолкнул жену в комнату. Сорочка Багги была порвана на плече, и Каро видела очертания ее грудей под тонким ситцем.