Чтение онлайн

Невозмутимыми оставались только представители тайной канцелярии и старшие жрецы, занятые якoбы финальными приготовлениями к ритуалу. Однако все прекрасно понимали, что эти приготовления давно завершены. Их активность выглядела скорее показной, словно они пытались избежать лишних вопросов.

Таллия украдкой взглянула на Кира, стоявшего неподалёку с руками, сцепленными за спиной. Его взгляд неспешно переходил с одного гостя на другого, прищуренные глаза изучали каждого присутствующего. За всё это время он ни разу не воспользовался артефактом-связи, а его подчинённые, казалось, также избегали каких-либо лишних действий.

— Макир, твой сын что, pешил проигнорировать указ князя? — громко спросила одна из дам, сидевших рядом с отцом Мара. У неё были огненно-рыжие волосы и лицо, покрытое мелкими веснушками, что придавало ей дерзкий вид. Она выглядела молодо, возможно, была всего на несколько лет старше Таллии. Окинув невесту презрительным взглядом, дама брезгливо скривила губы и наигранно добавила: — Впрочем, я могу его понять. Но как это отразится на нас с тобой? Ты обещал, что в следующем году купишь мне самоходную карету. А если… всё это правда? Получается, Мар в опале?

— Закрой рот и не неси чушь, Маргарита, — холодно бросил дан Макир, бросив на неё жёсткий взгляд.

Он быстро окинул глазами остальных собравшихся, словно напоминая им, кто здесь Глава рода и от кого зависит их благополучие.

— А если это правда? — не унималась Маргарита, теперь уже непринуждённо махнув рукой, отчего воздух вокруг неё заискрился вспышками магии.

Синие искры пробежали по её плечу, подчёркивая её принадлежность к воздушным магам. Одновременно она бросила косой взгляд на Таллию, явно стремясь произвести впечатление. Хотела унизить? Показать своё превосходство?

Таллия стиснула зубы и медленно выдохнула, стараясь сохранить самообладание. Чем она заслужила такое отношение? Разве это она просила Туманного князя выдать её замуж за дана Мара?

Таллия продолжала делать вид, что ничего не замечает, сосредоточив взгляд на серебристых узорах на своих руках. Ей казалось, что любое движение или слово может дать этим людям повод напасть. Она чувствовала себя чужой, беззащитной и никому не нужной в этом зале. Всё вокруг напоминало опасную близость хищников — стаи голодных саблезубов, готовых броситься на неё при первом неосторожном жесте.

Единственное, что удерживало их от нападок, было присутствие агентов тайной канцелярии, возглавляемых Киром. Его репутация и близость к главе тайной канцелярии внушали уважение и страх, не позволяя даже самым дерзким гостям перейти грань допустимого.

И сейчас Таллия впервые за всё время была по — настоящему благодарна своему будущему мужу. Да, о ней шепчутся, её пытаются унизить, но предусмотрительность Мара, пославшего сюда Кира, давала ей возможность хотя бы внешне сохранять спокойствие.

— А если это правда, я поддержу своего сына! — вдруг резко произнёс дан Макир, его взгляд впился в Таллию, и он продолжил говорить так, чтобы она точно услышала каждое слово: — Безродные и нищие в нашем клане мне не нужны! А детей без дара я, вообще, внуками признавать не собираюсь. Если потребуется, я подам жалобу в Магсовет!

Мороз пробежал вдоль позвоночника девушки. Внутри всё сжалось от боли и обиды. К горлу подступил ком, а на глаза навернулись слёзы. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать своих эмоций, и незаметно выдохнула.

Не сейчас, не здесь… мысленно говорила Таллия сама себе. Ты не имеешь права показывать слабость! Не имеешь!

Собрав остатки сил, Таллия выдавила из себя слабую улыбку и слегка склонила голoву, словно внимательно разглядывая новые узоры на своих руках.

— Я бы не рекомендовала тебе идти на конфликт с княжеским родом, Макир, — раздалcя голос другой даны, сидевшей справа от главы рода ри Курт. Её тон был холодным, размеренным, будто каждое слово заранее взвешивалось. Шатенка выглядела гораздо старше Маргариты, но была очень красива, утончённые черты лица придавали ей вид истинной благородной даны, а её тяжёлый, безжизненный взгляд, словно проникал в самую душу. — Времена изменились. Князь Тимар — это не князь Тирс. Другое поколение, другие нравы. — Она сделала короткую паузу, наблюдая за реакцией Макира, и продолжила: — Хочешь совет? Серьёзно поговори с сыном. Объясни ему, что в твоём клане нет места неодарённым отпрыскам. Если князь Тимар не разрешит разорвать этот фарс в будущем, всегда можно признать одарённого бастарда. В конце концов, если мой племянник сразу в день обряда указал… — же?щина на мгновение замолчала, усмехнулась и бросила на Таллию равнодушный взгляд, будто смотрела на пустое место, — …своей так называемой невесте её истинное место, ты сможешь найти с сыном общий язык в этом вопросе. — Она откинулась назад и продолжила с заметной долей иронии: — Хочет князь поиграть в реформы? Кто мы такие, чтобы перечить ему? Но ты, брат мой, как всегда, слишком импульсивен и недальнoвиден.

?оследние слова явно были колкостью в адрес Макира. Однако шатенка даже не пыталась смягчить их, а лишь бросила презрительный взгляд на Маргариту, сидевшую рядом с даном, намекая, что ей здесь не место.

Рыжеволосая девушка вспыхнула, моментально вскинула голову и уже готовилась разразиться потоком возмущённой брани, но едва рука главы рода ри Курт мягко опустилась ей на плечо, её пыл угас. Она захлопнула рот, обиженно отвернулась и начала рассматривать скульптуры, украшающие храм.

— Розалия… — проворчал дан Макир, раздражённо посмотрев на сестру.

— Не сверли меня взглядом, это бесполезно, — с лёгким смехом ответила Розалия, покачав головой. — Я давно отдала роду ри Курт долг. Теперь своё раздражение вымещай на ней, — она небрежно кивнула в сторону Таллии.

От этих слов Таллия почувствовала, как очередная волна обиды подступает к сердцу.

— Десять лет как ты замужем, Розалия, а детей до сих пор нет! Так что долг перед родом ты свой не выполнила!

Слова дана Макира прозвучали резко, словно удар хлыста, вызвав тихий ропот среди собравшихся.

— Этот долг у меня не перед твоим родом, Макир, — голос Розалии понизился, стал холодным и угрожающим, почти шипящим. — И претензии свои предъявляй другу, который предпочитает ночи проводить в игровом доме, а не в супружеском ложе! Ты уж за мной не следи, лучше за своим сыном присматривай. А тo, как наплодит тебе детишек без дара, так весь твой авторитет кхорсу под хвост улетит. Хотя… я, знаешь… буду даже рада!

Она произносила это тихо, но так, что бы все вокруг слышали. Каждое словo резало воздух, как лезвие, разлетаясь по залу.

Таллия застыла, стараясь сейчас казаться невидимой. Она не могла понять, как можно выносить такие грязные семейные разборки на публику. ?й было неловко, больно, обидно, а больше всего — страшно. Вся эта враждебная обстановка, как ядовитая паутина, обвивала её.

Что ни делай, а расположения родственников со стороны жениха Таллия точно не добьётся. Как выживать в этом серпентарии, было для неё большим вопросoм. Единственная надежда заключалась в том, что видеться с ними придётся нечасто — у Мара было собственное имение, и не одно. Но... Брак, заключённый по указу князя, едва ли предвещал лёгкое семейное счастье. А где-то глубоко в душе она всё же надеялась на это счастье — то, которого была лишена с самого детства.