Чтение онлайн

"Вижу".

Я уже и сам понял, что вторгся в область, куда посторонних не пускают, и пора сворачивать со скользкой колеи, а потому аккуратно напомнил:

– Так в чём же заключается работа?

Тётка сразу просветлела лицом:

– А сам-то как думаешь?

Но я только пожал плечами:

– Сытый желудок не способствует остроте мышления.

– Его кормить вредно, - поддакнула Настя с улыбкой.

– Это заметно, - тоже улыбнулась тётка.
– Учтём. Пока всю работу не сделаешь, кормить не будем. Верно, Настёна?

Та, озорно играя глазами, кивнула и понесла на кухню поднос с посудой.

– Поставь там! Я сама!
– крикнула ей вдогонку тётка и села за стол напротив меня: - Так вот, дорогой ты мой племянничек, если уж тебе не терпится узнать причину, по которой я тебя сюда вызвала, слушай.

Дело в том, что я недавно перешла работать в новый садик и уже успела себя там кое в чём показать. Считай, все воспитатели по любому пустяку теперь бегут ко мне: "Терентьевна, а как это? Терентьевна, а как то?" Короче говоря, Наталья Терентьевна в новом коллективе уже авторитет. А это - ой, как непросто в моём возрасте! По сути, всё заново приходилось начинать.

Они меня нахваливают, а я им: "Это ещё что! Вы моего племянника не видели!" В общем, ты не зазнавайся, но я тебя там представила в самом лучшем свете: ты и художник, и музыкант, и...

– Музыкант?
– удивлённо переспросил я.
– Вы ничего не путаете?

– Ну, я имела в виду твоё увлечение записями. Но ты не волнуйся, с этого боку ты им не интересен. А вот как художник... Садик новый, неоформленный. Работы тебе там - непочатый край!.. Недавно зава подкатывается ко мне: "Наталья Терентьевна, я будто бы слышала, что племянник у вас - художник?" "Да, - говорю, - вы не ошиблись". "А не могли бы вы его попросить, чтоб он помог нам кое в чём?" Сам понимаешь, что отказать я не могла. Только вот...
– Она чуть замялась.
– О деньгах я с ней речи не вела... И она ни словом не обмолвилась...
– В голосе её появились заискивающие нотки.
– На карту ставится мой авторитет... И что ты об этом думаешь?

– Нет проблем!
– браво отвечал я с широкой самодовольной улыбкой.
– Когда можно начинать?

– Торопыга!
– покачала она головой, но было заметно, что камень с её души упал.
– Ты ведь даже ещё не знаешь, что нужно делать!

– Узнаю!
– беззаботно махнул я.

Она посмотрела на меня долгим взглядом и тихо сказала:

– Какой-то ты...

– Какой?

– Да... Сам на себя не похож... Как пьяный. Море по колено.

– Это, наверное, я на него так повлияла, - вытирая руки фартуком, Настя вошла в комнату и села рядом со мной.
– Вы не думайте ничего такого, он хороший!
– И она взъерошила мне волосы на загривке.

– Да уж кому, как не мне, знать его!
– улыбнулась тётка.
– Вырос на моих глазах. Это сейчас мы поразлетелись по разным городам. А раньше-то все вместе жили. Он ещё ко мне в группу ходил...

Она было хотела удариться в воспоминания, но в этот момент в замок входной двери кто-то вставил ключ и стал его проворачивать.

– Сан-Саныч, наверное!
– подмигнула мне тётка, имея в виду своего сына и моего брата Саньку, и пошла встречать.

Однако, когда дверь широко и по-хозяйски распахнулась, весь её проём заполнила крупная фигура "дядь Толика".

– О!
– удивилась тётка.
– Батька явился!

– А что?
– огрызнулся тот.
– Не ждала, что ли?

– Да уж все жданки поела! Как дела-то?

– А!
– хмуро отмахнулся дядька.
– Никак. Устал, как собака.

Громко сопя, он что-то искал у себя под ногами.

– Да где тапки?!
– взорвался он наконец.

Тётка рассмеялась:

– Ты голову-то подними, да глянь, кто у нас!

Он с досадой распрямился, а я взял Настю за руку и вылез из-за стола:

– Это я ваши тапки оккупировал.

– О!
– вяло удивился он.
– Гость!
– Он подал мне широкую, как лопата, руку и основательно сжал мою.
– Да ты не один!
– Он оценивающе скользнул взглядом по Настиной фигуре и сделал вывод: - Женился, что ли?

– Батька!
– одёрнула его тётка.
– Ты как бульдозер! Кого хочешь, в краску вгонишь! Ни здрасьте, ни до свидания...

– Познакомьтесь, - сказал я, не обращая внимания на их перепалку.
– Настя. Невеста моя.

– Ишь ты!
– усмехнулся дядька.
– Жених!

Я в ответ только скромно улыбнулся и тихонько пожал руку Насте:

"Не дрейфь! Он всегда такой - "бульдозер".

"Да уж..".
– ответ Насти не оставлял сомнений в том, что чувствовала она себя под взглядом дядьки далеко не комфортно.

– Ладно, молодёжь, - устало осклабился Толь Ванч.
– Вы меня извиняйте: с ног валюсь. Мне бы чуток жевнуть, да до кровати доползти.

– Дядь Толь...
– рискнул я проявить инициативу.
– А как насчёт...
– И я выразительно провёл указательным пальцем по горлу.

В его глазах блеснули искорки интереса:

– Это как понимать? Ты же у нас вроде как трезвенник? Или всё уже в прошлом?

– Да нет, - смутился я.
– Но за встречу-то чуть-чуть не помешает...

Он перевёл взгляд на супругу:

– Как, мать? Чего молчишь?

– Да я чё?..
– растерялась тётка, не ожидавшая от меня такого вольномыслия.
– Дело ваше...

– "Ваше!", "Ваше!" - огрызнулся тот.
– Давай, ставь на стол! В кои веки племяш угощает! Я щас!

И он живо нырнул в ванную смывать рабочую грязь. Предвкушение выпивки придало ему сил.

Тётка только головой покачала:

– Ишь, запрыгал!..

*****

Пока Толь Ванч не уговорил две посудины сотворённого мною "напитка", он и не подумал "ползти" в сторону кровати.

– Ох и хорош!
– добродушно покрякивал он, опрокидывая в себя рюмки, казавшиеся в его лапище напёрстками.
– Сам гонишь? Али как?

– Куды мне, грешному!
– переглянулся я с Настей, которая поначалу тоже, как и тётка, была немало удивлена, когда я взялся активно "помогать" Толь Ванчу опустошать стеклотару, но потом, видя, что я ни в одном глазу, заподозрила неладное.