Чтение онлайн

Хитрая, насмешливая улыбка исчезла с обтянутого желтой кожей лица Хозяина и сменилась злобным, издевательским оскалом. Огромная, куполообразная голова медленно поворачивалась на тонкой шее, когда Катулос смотрел то в одну сторону, то в другую. Тонкие, пергаментные губы, наконец, открылись.

— Предположим, мы подвергнем испытанию вашу хвастливость, мистер Костиген. Раньше я бы с удовольствием принял ваш вызов и посостязался с вами в отваге, хотя я всегда был, как вы бы сказали, мыслителем. — Хозяин замолчал, и желтый оскал то появлялся на его лице, то исчезал. — Но я уверен, что вы обладаете тем глупым качеством, которое характеризует вас, американцев, и ваших друзей — британцев, качеством, которое вы называете чувством честной игры. Я обращаюсь к этому чувству и прошу вас не вызывать меня на поединок, учитывая мой преклонный возраст.

Катулос откинулся на троне и поднял лицо к кому-то невидимому, витающему у него над головой. Его дикий, как смех какого-то маньяка, издевательский хохот наполнил комнату и эхом отдавался в голове Костигена.

— Вместо этого, — насмешливо скрежетал Катулос, — я обращусь к другому обычаю вашей так называемой цивилизации, к практике судебной защиты. Вы, полагаю, с удовольствием послужите защитником для вашей бывшей любовницы Зулейхи. — Мощный череп снова слегка, но многозначительно наклонился. — Ее обвиняют в предательстве Сына Моря. Самым мягким наказанием для такого преступления служит смерть. Самым строгим — это, мистер Костиген, я даже не берусь описывать. Это надо видеть, чтобы оценить.

Вдруг Желтолицый поднялся во весь свой громадный рост — почти в семь футов от обутых в сандалии ног до черепа азиатской формы. Длинная рука с невероятно длинными костистыми пальцами указывала на черкешенку.

— Я выступаю как ее обвинитель, — угрожающе скрежетал Катулос, — а моим защитником я назначаю…

Огромная голова коротко откинулась назад, и Хозяин разразился беззаботным смехом.

— Ну кого-нибудь я найду, мистер Костиген. Смертельный поединок; вы против моего защитника, суд методом поединка защитников, где Общество Скорпиона выступает против обвиняемой Зулейхи. Если вы победите, обвиняемую признают невиновной. Ну как, мистер Костиген, согласны?

Американец, чувствуя свое бессилие, помахал кулаком перед высокой фигурой, затем, взяв себя в руки, согласился.

Хозяин хлопнул в ладоши, и гобелен отодвинулся. Слуга в черном одеянии, похожем на пижаму, молча подошел к американцу и поклонился. Подняв глаза, он увидел, что Костиген хочет что-то сказать, и остановил его взглядом и жестом, приложив руку к бессмысленно открытому рту. Это был один из немых слуг Катулоса.

Немой повернулся, делая какие-то жесты, и направился к нише, из которой он появился. Оглянувшись на все еще стоящего Желтолицего и молчаливую красавицу Зулейху, Костиген последовал за слугой из комнаты. Слуга повел его по тихому и безлюдному коридору в роскошную гардеробную. Наполнили ванну, и Костиген выполнил безмолвные указания, раздевшись и быстро скользнув в дымящуюся, ароматную воду. Он даже не понимал, как устало его тело от напряженной работы в поместье Таверела и тяжелой дороги с севера Англии в Лондон, Дувр, Кале и наконец в Храм Грез здесь, в Париже.

Костиген чувствовал, как каждый его мускул приятно расслабляется в горячей воде, омывающей его тело. Понежившись некоторое время в ванне, он вышел из нее и лег на приготовленный для него стол, где безмолвные слуги стали натирать его всевозможными бальзамами и массировать его тело. Наконец, он поднялся, отдохнувший и освеженный. Он стоял, обнаженный, играя мускулами, разминая сухожилия, воображая, как схватит противника за шею, как ветку, в то время как тяжелые кулаки будут колотить по челюстям, как барабанщик по барабану.

Одетые в черное слуги обернули повязку вокруг его поясницы и по безлюдным коридорам привели его в похожую на арену комнату, где единственными зрителями были смертельно бледный Хозяин и красавица Зулейха. Черкешенка безучастно сидела рядом с Катупосом, держа в руках злосчастную трубку.

Костиген стоял перед ложей, бросая врагу безмолвный вызов. Желтолицый насмешливо зааплодировал американцу пергаментными руками.

— Вы прекрасный защитник, мистер Костиген. Во всяком случае, мне так кажется. Правда, Зулейха? — Он вытянул обутую в сандалию ногу и слегка толкнул не проронившую ни слова черкешенку. Она на мгновение подняла на него глаза, затем понуро отвернулась. Костиген почувствовал, как ярость снова закипает в его груди.

— Давай сюда своего защитника, Катулос, и покончим с этим скорее! — прорычал он.

Скорпион, Катулос Египетский, сделал повелительный жест, и Костиген тотчас же встал в оборонительную позу. Но никакого противника не появилось в этой похожей на арену комнате. Вместо этого вдоль всего основания стены приоткрылся ряд крошечных дверок, каждая не более нескольких дюймов, и из каждой из них хлынули мощные потоки воды. Костиген почти сразу же оказался по самые лодыжки в этом море, медленно, но верно подбирающемся к его голеням.

Он поднял на Катулоса гневный взгляд.

— Желтолицый! — закричал Костиген. — Что это такое? Где твой защитник? Не думаешь же ты, что тебе удастся утопить меня здесь, как крысу в бочке?

— Нет, нет, мистер Костиген, — ответил желтолицый Скорпион. — Полагаю, мне следовало предупредить вас заранее. Мой защитник не уроженец Франции. Вам, конечно, уже известно, что я и сам появился здесь из мест, которых вы не знаете.

— Я знаю, что ты из Катулоса! Бедный старый Фон Лормон и Фэрлен Морли поплатились жизнями за это открытие! Египтолог Эзра Скайлер, узнав правду, сошел с ума! Он узнал, что тебя нашли в открытом море в запечатанном, покрытом лаком гробу! Он пришел к выводу, что ты не более и не менее как оставшийся в живых житель Атлантиды!

Желтое лицо сначала поднялось, потом опустилось в созерцательном кивке.

— Да, некоторые в это верят. Может быть, это правда, а может быть, нет. Во всяком случае, я чувствую некоторое родство с морем и детьми моря.

Костиген смотрел на соленую морскую воду, уже поднявшуюся ему выше колен и жадно подбирающуюся к нижней границе повязки, обмотанной вокруг его поясницы.

— Думаешь, я буду драться с твоим защитником в этом бассейне? Ты просто сумасшедший, Катулос! Но я буду драться! Я буду драться с твоим защитником в самом пламени Гадеса, если это надо для того, чтобы освободить Зулейху из твоего рабства — и расправиться с тобой!

Скорпион в ответ лишь улыбнулся.

Вода подобралась к мускулистым плечам Костигена, и поток постепенно замедлился. Наконец, она дошла ему до лба. Он мог достаточно свободно плавать в воде или, при желании, встать на твердое песчаное дно арены, надолго задержав дыхание.

— Прекрасно, мистер Костиген, — сухо отрезал Хозяин. — Я больше не заставлю вас ждать.

С этими словами он посмотрел в сторону и сделал жест какому-то невидимому слуге.

Сквозь прозрачную воду Костиген увидел, как возле дна только что возникшего бассейна раздвинулась широкая дверь, открыв квадратное, темное отверстие фута два на два. Через это отверстие в бассейн начало заползать что-то непонятное.

Даже одурманенная опиумом красавица Зулейха, заметив это, раскрыла рот от ужаса.

Стивен Костиген, подняв взгляд на долю секунды, успел разглядеть, что Катулос наклонился и поднес наполненную опиумом трубку к податливым губам беспомощной наркоманки.

Костиген обернулся посмотреть, что же так испугало Зулейху.

Длинное, извилистое существо безмолвно скользило в воде со зловещей грацией, и в нем было заключено больше зла, чем в самых ядовитых рептилиях и пауках. Оно сверкало какой-то пурпурной чернотой. С брюха чудовища свешивались ряды щупальцев, волнообразные движения которых обеспечивали его движение. Круглый рот его был полон острых как бритва треугольных зубов и окружен присосками. Монстр поворачивал голову из стороны в сторону, словно пытаясь что-то найти. У Костигена мороз прошел по коже, когда он увидел, что чудовище слепо.