Чтение онлайн

Костиген тянул, монстр боролся из последних сил и, наконец, вслед за тем, как чудовище дало душераздирающий вопль — единственный звук за все время борьбы, — мягкое, мясистое тело отделилось от костлявой головы. Рванувшись в последний раз, монстр затих.

Костиген, из последних сил задержавший дыхание, поднял голову на поверхность окрасившейся в чернильный цвет воды и вдохнул долгожданный глоток воздуха. Стряхнув с глаз чернильную воду, он поднял взгляд на Желтолицего. Лицо древнего существа выражало неописуемый гнев.

С трудом увлекая за собой мясистое тело монстра, Костиген изо всех сил плыл по направлению к зрительской ложе. На страшном пергаментном лице Желтолицего теперь он прочел не только гаев, но и разочарование. Костиген отвел назад мощные мускулистые руки, все еще сжимающие скользкие останки его противника, и с огромным усилием подбросил их в воздух.

Потянув за собой свои безвольно висящие щупальца, мертвый монстр взмыл вверх, шлепнулся мокрым телом о барьер арены, затем перелетел через край и тяжело рухнул в ложу к ногам Катулоса.

Стивен Костиген схватился за свисающие скользкие щупальца и подтянулся к барьеру. Держась руками за зловонные скользкие щупальца, а ногами упираясь в отвесную стену арены, он принялся взбираться наверх.

Костиген перелез через край ложи, готовый встретить все, что угодно, — самого Желтолицего, кольцо вооруженных ножами головорезов, гнездо змей, цистерну с разъедающей тело кислотой. Всего этого можно было ожидать от Скорпиона. Костиген же увидел…

Ничего!

Ложа была пуста. Хозяин исчез, а с ним и одурманенная опиумом прекрасная черкешенка Зулейха. Куда они исчезли, понять было трудно, но через какой выход — было совершенно ясно. Тяжелый гобелен высотой в стену, по обеим сторонам которого стоили любимые пальмы Катулоса, все еще качался. Отдернув ткань, Костиген увидел массивную дубовую дверь и навалился на нее своим мускулистым плечом.

В коридоре не было ни души, но следы хозяина и его рабыни остались. Ну, конечно же — зловонные чернильные выделения монстра, которого Костиген бросил в ложу. Отвратительное вещество плавало по ложе, и Скорпион с Зулейхой, выбираясь оттуда, были вынуждены пройти по нему.

Со скоростью, потрясающей для такой массивной фигуры, Костиген рванулся вперед. Следы вели прямо к концу коридора, затем, казалось, исчезали в гладкой стене. Костиген неистово искал щель или отверстие, которое обозначало бы потайной вход. Даже его проницательный взгляд не обнаружил ни одной линии — или, скорее, обнаружил слишком много линий! Стена фактически представляла собой путаницу из камней, декоративной черепицы, глазированных кирпичей и совершенно невероятных инкрустаций. Картина с истинно восточным великолепием воспроизводила сцены подводного царства, напоминающие о морском происхождении Катулоса.

Поразмыслив, Костиген решил рискнуть. Он осмотрел стену, пытаясь найти хоть какое-то изображение побежденного им существа — наполовину миноги, наполовину кальмара. Наконец он нашел его, схватил рукой выступающую ужасную голову, внутренне содрогаясь при мысли о его живом двойнике, которого совсем недавно победил, потянул за нее и…

Перед ним отступила значительная часть стены. Не думая о том, что может попасть в ловушку, Костиген ворвался в находящуюся за стеной комнату. Это был тронный зал хозяина, и американец снова увидел Желтолицего, стоявшего перед богато украшенным троном, и Зулейху, распростертую у него в ногах на роскошной шелковой подушке.

Но то, что он увидел рядом с Катулосом, повергло его в ужас, и он застыл на месте.

Одетые в черные, похожие на пижамы костюмы фаворитов Сына Моря, перед Хозяином стояли в ряд четыре заложника Скорпиона: сэр Холдред Таверел, его невеста Марджори Харпер, брат Марджори Гарри Харпер и возлюбленная Харпера, американка евразийского происхождения, прекрасная Джоан Лa Тур. Их лица были лишены всякого выражения, а бессмысленные глаза подернуты поволокой. Было ясно, что все они злой волей одурманившего их Катулоса были превращены в зомби.

Хозяин подал знак своим зомби, и они, медленно, механически повернувшись, начали неумолимо приближаться к Костигену.

Как будто язык яркого пламени взметнулся перед глазами Стивена Костигена. Как воин, прорывающийся сквозь неприятельские ряды, Костиген преградил путь Гарри Харперу. Харпер упал в сторону, сбив с ног Джоан и Марджори, подобно тому, как главная кегля в кегельбане сбивает сильным ударом три, а то и пять кеглей.

Теперь только сэр Холдред Таверел стоял между Костигеном и Катулосом. Дворянин засунул руку в свое черное одеяние и вытащил оттуда малайский нож с волнистым лезвием. Он поднял оружие, чтобы ударить Костигена, но американец нанес один-единственный апперкот, от которого Таверел буквально взлетел на воздух. Нож пролетел по комнате, ударился рукояткой о ствол одной из пальм Скорпиона и повалил ее прямо на персидский ковер.

Сам Таверел, опускался на одетого в шелковый халат Хозяина, и тот, отскочив, тяжело хлопнулся на трон. Сэр Холдред упал на пол рядом со своими друзьями по несчастью.

Костиген, не теряя времени на размышления, стрелой бросился на противника и мертвой хваткой вцепился в его тонкую, костлявую шею.

Он не просто душил Скорпиона, а, подняв его с трона, сворачивал ему шею; Катулос безуспешно боролся, дергая длинными руками и ногами. Наконец раздался треск, за ним — леденящий кровь щелчок, и огромная голова отделилась от туловища, безжизненно повиснув на тощем плече Хозяина.

Костиген отшвырнул тело в сторону, как терьер отбрасывает мерзкую крысу, которой он свернул шею. Повернувшись, он увидел остальных, распростертых перед троном. Они изумленно смотрели на Костигена, затем начали оглядывать друг друга, и их лица стали проясняться.

— Слушайте меня, — приказал Костиген.

Все еще находясь под гипнотическими чарами Катулоса, четыре фигуры в черном тупо ожидали следующих приказаний.

— Мы должны вырваться отсюда. Люди Скорпиона могут схватить нас в любой момент!

Костиген наклонился и поднял находящуюся в состоянии гипнотического сна Зулейху. Он приказал Таверелу, Харперу, Марджори и Джоан строго следовать за ним. По-прежнему обернутый только набедренной повязкой и все еще источая отвратительный запах пурпурно-черных выделений монстра, Костиген повел честную компанию по коридорам Храма Грез, ожидая в любой момент встретиться с вооруженными слугами Скорпиона. Но на пути им никто не встретился!

Час спустя, одетые в одежду, участливо одолженную им чиновниками британского и американского консульств, Костиген и остальные сидели в комфортабельном офисе парижской сыскной полиции. Инспектор полиции брал у них показания обо всем, что произошло в Храме Грез. Обе пары пришли в себя от гипноза довольно быстро после того, как Костиген свернул шею Катулосу. С Зулейхой все обстояло сложнее: на этот раз она не просто находилась под влиянием гипноза. Скорее всего, Катулос намеренно одурманил ее опиумом, и юную черкешенку поместили в санаторий, где — все на это надеялись — терпение и заботливый уход помогут девушке преодолеть пагубную страсть.