Чтение онлайн

– У вас есть метод?

– Метод? – удивленно переспросил Бусыгин. – Кое-чему меня научили, кое-что пришло с опытом… Описать это трудно… Это похоже на картину… Точнее, на пазлы. Есть много-много пазлов, многие из которых надо сначала отыскать. Потом складывать. Но не одну картинку – а несколько. Все время складывать и перекладывать. Пока все не сложится.

– Так какое оно все-таки – «Трешкинское дело»?

 Анатолий Михайлович изучающе посмотрел на Артема.

– Понимаешь, Артем… Вот только что говорил Брезгуновым: есть такая статья – 161 УПК РФ, которая говорит, что сведения, полученные в результате расследования не подлежат разглашению.

 Артем помрачнел.

– Не пугайся, - улыбнулся Бусыгин, – в ней есть пункт три: при необходимости следователь может сообщить средствам массовой информации то, что считает нужным. Это я уж так им сказал, чтоб осадить маленько. Трешкинское дело… Господи! И дела-то никакого толком нет… Как ты, наверное, уже знаешь, несколько дней тому назад депутат районного Совета Иван Николаевич Брезгунов по необходимости вышел ночью в туалет, точнее, в уборную. Была гроза. Через некоторое время произошел грозовой разряд: сверкнула молния, потом ударил гром. Видимо, в этот момент был произведен выстрел. Его никто не слышал. Но пуля прошила насквозь туалет депутата и пролетела в нескольких сантиметрах от его носа. Пулю найти не удалось. Отверстия в туалете экспертизе не подлежат: в одной стенке выбит сучок, в другой древесина хрупкая, след очень плохой. Следов засидки, сброса оружия, гильз – не обнаружено. Примерно в то же время около дома депутата маневрировал пьяный Куканов. Ну и еще… - усмехнулся Анатолий Михайлович, - Нинка Киселева, которая не то была в этот момент у продавщицы, – она на том конце деревни живет, – не то шла от нее с водкой, - видела, как «Господь послал в депутата стрелу огненную через Ангела своего».

– Ого! – воскликнул Артем.

– Вот именно: «ого»… Дальше… Если танцевать не от фактов, а от возможных мотивов… С точки зрения больших разборок этот выстрел никому не нужен. Брезгунов – депутат-декорация - управляемый, малоинициативный, выполняющий задания руководства. Стрелять – если что – будут не в него. С более-менее большими суммами денег он не связан, бизнеса у него нет, он никому ничего не должен. Тут тоже, похоже, искать нечего. По его работе на мебельной фабрике есть один пострадавший человек, - когда там зачищали место под Брезгунова, его сократили. Но он приключений не ищет, отомстить лично Брезгунову не собирается, - понимает, что вопрос тут не к нему. Что еще? Семья… Тут много конфликтов. Там все всеми недовольны. Елена Григорьевна, жена, недовольна тем, что супруг – птица невысокого полета, что его надо везде пропихивать. Скорее всего, это она приложила руку к тому, чтобы он стал депутатом. Сама она готова на многое – на месть, на интриги, на обман, даже на расправу в каком-то смысле. Но, скорее, на административную, чем на физическую. Сын умело притворяется великовозрастным раздолбаем, доит родителей. Он одновременно и презирает их, потому что они покупаются на все его штучки, - и гордится ими, потому что они занимают довольно приличное положение в обществе, - ну и он вместе с ними. Презирать и гордится – это, конечно, опасная смесь, но… Он очень от них зависим, они нужны ему. По крайней мере, до определенного момента. В общем, не семья, а клубок змей. Но ведь – живут! И дальше жить собираются.

– Интересно… Вы, наверное… психолог?

– Станешь тут психологом… Куда деваться…

– А другие родственники?

– Другие родственники? – переспросил Бусыгин, внимательно глядя на Артема. – Тут есть о чем подумать, но тоже не все складывается. Есть, например, варианты с наследством, только не очень понятно… - Задумался он.

– Что непонятно?

– Об этом пока говорить рано… Тут легко ошибиться… Еще много чего может быть связано с местным населением, - ну, это еще выяснять и выяснять… Пока вот так, Артем…

– То есть ничего пока не ясно.

– Пока да, еще много работать надо. И соображать.

– Строить картинки из пазлов?

– Да. Но не волнуйся, как закончу с этим делом – я тебе все расскажу.

 На улице прозвучал автомобильный сигнал.

– Это Константин за мной, – сказал Бусыгин. – Спасибо за угощение, Артем.

– Вам спасибо.

– Да мне-то – за что?

– Ну как… Поддерживаете меня… Морально.

– Ну я же вижу ситуацию… Да и вообще. – подмигнул Вереницыну Анатолий Михайлович. – Я больше по работе.

– А-а! – Понятно, – ответил Артем цитатой из Винни-пуха. – По работе…

 Бусыгин ушел. Артем постоял в дверном проеме, потом захлопнул входную дверь и бегом бросился в зал. Там он достал пачку бумаги, ручку, сел за стол. «Пиши, - говорит, - у тебя все получится!» - повторил он слова Бусыгина. Потом в задумчивости нарисовал в углу листа нечто вроде обрывка кардиограммы. «Отравление в английском стиле»… «Выстрел в Трешкино»… Бизнесмены… Депутаты… Вереницын вздохнул и написал на листе название будущего произведения – чего раньше не делал никогда – «Ерши». А уж из названия само собой вышло все остальное…

 Матвей Глухов вернулся рано утром. Гнал полночи от последнего поста ДПС, у которого пытался переночевать. Проехал по пустой еще деревне, - только Киселевский Буран –пегий пустобрех, пригодный только к случкам и дракам, - облаял его «Ниву». А вот у него в машине сидела совсем другая собака – гончая Тайга, которую иной любитель экстерьера и за дворнягу посчитать может, - зато в лесу цены ей нет…

 Глухов выпустил пса, сам открыл ворота, сам въехал в свой импровизированный сарай-гараж, сам закрыл его снаружи и прошел по внутреннему переходу в дом. Сам – теперь – все сам! Больше некому... Жена умерла два года назад от сердечной недостаточности. Сын и дочь, внуки перебрались в город и слышать не хотели про Трешкино. Брат - на Северах. А он прикипел к родной деревне и собирался дожить в ней до самой своей смерти. Один. Ну, ничего – он же охотник – не привыкать… Да вот и Тайга с ним…

 Странно... Он чувствовал какую-то тоску – наверное, из-за расставания с братом. И, в то же время, чувствовал силы и жаждал чем-нибудь заняться, - несмотря на недосып и минимум две тысячи километров за стариковскими уже, в общем, плечами. Он отпер дом, вернулся к машине и стал перетаскивать в подвал, в оборудованный там ледник мешки из багажника. Коридор быстро пропах жирной, чуть с душком, северной рыбой.

– Ну что, зверюга? – сказал он собаке, убрав последний мешок. – Месяца на три нам с тобой хватит… Зиму переживем…

 Он кинул взгляд в угол, где был оборудован тайник для хранения оружия, и обомлел. Доски, прикрывавшие сейф, валялись на полу. Глухов подошел, взялся за ручку дверки, подергал – сейф был закрыт. Он, было, успокоился, подумал – может, доски какая крыса или кошка порушила, - но все-таки решил проверить ключ. Он прошел в дом, спустился в погреб и пошарил рукой по внутренней стороне подпечного столба. Гвоздь был пустой. Ключа не было.

– Та-ак… - выдохнул Глухов, – ну, Витя…

 От одиночества не осталось и следа.

 У Куканова было открыто. Матвей сначала, конечно же, постучал. Но дверь была даже не захлопнута. Он прошел в дом и обнаружил Витю спящим на неразобранной кровати. На нем были шлепанцы, синие семейные трусы и черная футболка. Он спал, свернувшись калачиком.

– Витя, вставай! – потряс его Глухов за плечо. – Витя!

 Куканов даже не приоткрыл глаз.

– Витька! – тряхнул его старик посерьезнее.

 Без изменений.

 Глухов силой поднял его, посадил на кровати и пошлепал по щекам. Куканов открыл глаза, обвел ими комнату и упал обратно на кровать.

– Ясно, – сказал Матвей.

– Славка, купил?! – воскликнул Куканов во сне.

– Купил-купил… Ты проснись только, сволочь!

– Славка, купил?! – с каким-то надрывом повторил вопрос Куканов.

– Ах ты, ё… товою мать! – выругался Глухов и потащил Куканова в сени. Витя не то что не сопротивлялся, - местами даже помогал, - перебирая ногами.

 В сенях он бросил его на пол, на что Куканов сказал коротко:

– Б… .
– причем совершенно без эмоций.

 Здесь у Виктора Сергеевича стояли два ведра с водой. Глухов окатил его. Куканов забулькал, закашлялся и сел на полу в луже воды, растирая грудь насквозь промокшей майкой и пошлепывая по ней ладонью. Он долго еще водил глазами в разные стороны, а потом посмотрел на раннего гостя и спросил: