Чтение онлайн

– Закурим?

– Давай.

 Они вышли к обрыву и закурили. Дело медленно шло к вечеру. Солнце светило им в спины, все вокруг было видно как на ладони, - необычайно ясно, до последней жилки на листочке.

 Долго молчали. Потом Бусыгин снова оживился и спросил:

– Стреляли от Верхнего оврага, говоришь?

– Брезгуновы? – Нет, в овраг.

– Да не Брезгуновы… А когда в Куканова, то есть в лодку попали…

– Да нет, сверху… Ну… Можно сказать и от оврага, наверно…

– Вот, – поднял палец «дядя Толя». – Вот! Это надо проверить.

 Он затушил окурок, и вернулся на дорогу. Костька последовал, было, за ним и сел в машину, собираясь ехать к Верхнему оврагу. Но Бусыгин прошел дальше, зашел в прогон и стал переступать по полшага по дороге – вперед и назад, поглядывая то в Брезгуновский огород, то – наоборот – куда-то в несусветную даль.

– Мать честная! – вдруг остановился он.
– Вот ведь! Мать честная!

 Он подбежал к машине и сел в нее. Потом повернулся к Костьке и смотрел на него с минуту, не меньше, - по крайней мере, до тех пор, пока тот не сказал:

– Ты чего, Михалыч?

– Сейчас.

 Он достал записную книжку и стал ее перечитывать. Кашин уже начал нервничать. Он не привык иметь дело с творческими озарениями. Ему хотелось, чтобы дядя Толя перестал разговаривать обрывками и намеками, и чтобы все снова стало просто и понятно. Ему сильно хотелось выругаться, но при «дяде Толе» у него это дело обычно как-то не шло, и поэтому он молчал.

 Наконец Бусыгин поднял неожиданно посвежевшее лицо и сказал:

– Ну и дубина же я, а? Ну и дурак! А? – и засмеялся.

– Дядь Толь, ты хорош уже загадки загадывать!

– Да просто… Да ты не обижайся… Обо всем можно было и раньше догадаться…

– А ты что, типа, догадался?

– Кое о чем догадался.

 Но Костька не верил.

– О чем?

– О том, как все было.

– Так уж все? – совсем уж недоверчиво спросил парень.

– Ну… Почти. Надо только определить конкретно, кто стрелял, а это уже дело техники.

– А! Так это ты и не знаешь еще ничего! – махнул он рукой.

– Спорить не буду, - сказал Бусыгин, - но знаю уже много. А теперь давай к Артему.

 Кашин повернулся к баранке и повернул ключ в зажигании. Он не любил, когда треплются. А дядя Толя, - как ему показалось, трепался. Первый раз за их знакомство – трепался! Да еще и командовал! Если бы тогда – в универмаге – все было бы так же… Костька задумался… Ладно… Пусть уж все идет как идет… Потерпим. А там – поглядим…

 Артем хандрил. Он лежал в зале на все той же родительской кровати и читал Лескова. Это его отвлекало и успокаивало. Ему казалось, что он попал в западню, из которой не выбраться. Он был один – и это было мучительно. Уехать было нельзя, - это было бы подозрительно. Артем просил родителей приехать, но те был заняты по работе. Он читал, пропуская иногда целые главы мимо сознания, думая обо всем, что произошло, утопая в каких-то неясных страхах и ожиданиях, а иногда, - наоборот, - растворяясь в тексте. Тогда становилось легко. Спокойно.

 Но когда в дверь постучали, от спокойствия не осталось и следа. Вереницын отложил книгу и нетвердой походкой пошел к двери.

 Он так и знал, - это опять был Бусыгин.

 Они прошли на веранду и сели за стол.

– Извини, Артем, - начал Анатолий Михайлович, - зачастил я к тебе. Но так уж получается, - улыбнулся он, - что ты самый главный в этом деле человек.

– Я? – встрепенулся Артем.
– Почему я? А, впрочем… вам виднее…

 Бусыгин внимательно посмотрел на него. Этот упаднический тон в исполнении Артема был чем-то новым для него. Обычно тот говорил живо и все эмоции у него были на виду. Но, вообще-то, уныние - это тоже в чем-то эмоция…

– Да ладно, Артем, чего ты? Шучу… Так вот… раскрутили мы это дело с Константином… Многое теперь понятно, что и как. И кого теперь искать, - тоже понятно.

 «Это не я!» – чуть не взвыл Артем, но сдержался.

– Вы меня что, подозреваете?

– Да ты что?! Да ни в коем случае! Мне просто проверить кое-что надо.

– Тогда что у меня тут можно проверить? Депутат-то вон где живет!

– А это уж следствию виднее. Да ты не волнуйся…

 Артем все равно не верил, что подозревают не его. Ведь что получается, если взглянуть со стороны? Он – новый человек в деревне, приехал за сутки с небольшим до выстрела. Приперся на «место преступления» на следующий день! Зачем, зачем он туда пошел? Куканов прямо ткнул в него пальцем! Удивительно, что те следователи не потащили его сразу в какую-нибудь тюрьму…

– Проверяйте, - совсем кисло сказал он.

– Вот и лады! – продолжил Бусыгин, будто не замечая его настроения, - Помнишь, ты говорил, что к тебе в день приезда пришла баба Маша?

– Говорил.

– Я ваш разговор не очень подробно записал, - не мог бы ты его повторить?

– С бабой Машей?

– Ну да.

 Артем непонимающе смотрел на Бусыгина.

– Что, баба Маша, что ли стреляла?

 Бусыгин вздохнул и склонил голову.

– Слушай, Артем… Ты ведь любишь книжки читать?

– Люблю.

– Зощенко читал?

– Читал.

– Помнишь, там одна женщина-медработник говорит: «Мне больше нравится, когда больные к нам без сознания попадают?»

– Помню…

– Вот и не надо дурацких вопросов задавать! А то мне раньше часто хотелось, чтобы некоторые свидетели к нам тоже без сознания попадали…

 Артем подумал и через силу улыбнулся.

– То есть не баба Маша стреляла?

– Нет. Ну так?

 Артем заставил себя припомнить тот разговор, - что там было? – «дворец» Брезгунова, лесопилка, Глухов, который в родном доме не появляется, его сын, разруха в деревне, козье молоко…

– А! Забыл вам сказать! Про каких-то Снегиревых она еще говорила, вроде, хулиганят…

– Ну, вот видишь! Новые данные! Снегиревых, я, правда, знаю, - из винтовки там мало кто может выстрелить, если только дубиной кому по голове дадут… Да и дубина, для них, пожалуй – штука сложная. Дубину найти надо, обломать, - а это ведь тяжкий труд… Они вон прошлой осенью картошку копать не стали – до того было лень. Ты мне расскажи по пунктам еще раз то же самое, что и в прошлый раз рассказывал.

 Артем покачал головой, вздохнул и «по пунктам» пересказал все, что только смог вспомнить.

– Ну, все, так сказать, соответствует, – подытожил Бусыгин, выслушав Вереницына.

– Что чему соответствует? – спросил Артем.

– Помнишь про пазлы? Так вот – твои пазлы подходят к картинке, которая тут нарисовалась у нас с Костькой. Теперь вот еще что. Расскажи, - прямо очень подробно расскажи, как ты возвращался вечером домой. Рассказывай прямо все, что видел.

 Артем сосредоточился и начал рассказывать: