Чтение онлайн

21 декабря 1973 года в Женеве под эгидой ООН открылась международная конференция по Ближневосточному урегулированию, главными участниками которой стали главы дипломатических ведомств Израиля Абба Эвен, Египта Исмаил Фахми и Иордании Зайд ар-Рифаи. В качестве координатора данной встречи выступил Генсек ООН Курт Вальдхайм, а ее сопредседателями стали министр иностранных дел А. А. Громыко и госсекретарь Г. Киссинджер. Между тем отношения между арабами и евреями оставались настолько враждебными, что их представители не общались между собой напрямую, а в роли курьеров выступали К. Вальдхайм, А. А. Громыко и Г. Киссинджер. В результате на самой конференции не было достигнуто никакого существенного прогресса. Однако, как считают ряд авторов (А. Х. Аль Ахмад [745] ), сам факт ее созыва носил очень важный символический характер, поскольку это была первая встреча за одним столом переговоров арабов и израильтян. Кроме того, на этой конференции были достигнуты договоренности о создании ряда рабочих групп, в том числе военной группы, которая должна была решить вопрос о разведении войск по линии прекращения огня.

Между тем в разгар войны Судного дня произошло важное событие, которое вскоре приобрело общемировое значение. 17 октября 1973 года Египет, Сирия и 10 арабских государств, входящих в Организацию стран — экспортеров нефти (ОПЕК) и объединенных в особую группу — Организацию арабских стран — экспортеров нефти (ОАПЕК), приняли общее решение о сокращении, а затем и о полном прекращении всех поставок нефти в те страны, которые поддержали Израиль в войне Судного дня. Одновременно ими был опубликован список «недружественных государств», в который вошли США, Канада, Великобритания, Нидерланды, Япония и ряд других держав. В категорической форме все арабские режимы потребовали от этих держав немедленно изменить свою гнусную политику в отношении событий на Ближнем Востоке и всецело поддержать «освободительную борьбу арабских народов» против израильской агрессии. В этой ситуации, стремясь избежать возможного риска введения полного эмбарго на импорт арабской нефти, правительства Франции, ФРГ и Японии высказались в поддержку решений ООН и «справедливой борьбы арабских народов» за их исторические территории, захваченные Израилем в ходе Шестидневной войны.

Однако избежать такой угрозы не удалось, и вскоре эмбарго на поставки арабской нефти спровоцировало всемирный экономический кризис. Реальный страх перед нехваткой нефти, угроза прекращения ее поставок, а также резкий рост цен на нефть с 2 до 14 долларов за баррель вызвали первый «нефтяной шок» и привели к тяжелейшему энергетическому кризису во многих западных странах. Вместе с тем этот кризис дал мощный импульс скорейшему слому старой энерго- и ресурсоемкой модели промышленного производства и де-факто заставил правительства многих западных держав, в частности Франции, Японии и ФРГ, начать структурные экономические реформы и существенно увеличить вложения в разработку самых передовых технологий, способных резко сократить энергопотребление, и развитие атомной энергетики, которые дали бы реальную возможность ограничить зависимость их стран от импорта углеводородов [746] .

В отечественной историографии, описывая события «Пражской весны», как правило, делали особый акцент на политических разногласиях в Политбюро ЦК КПЧ и то обстоятельство, что в конце 1960-х годов во многих странах мира на авансцену мировой политики стремительно выходит первое послевоенное поколение молодежи, зараженное идеями нигилизма и левого радикализма, в том числе анархизма и троцкизма, выступавшие против любых властных элит, любого государственного принуждения и ограничения суверенной свободы личности. Именно это молодежное движение, сыгравшее ключевую роль в отставке Ш. де Голля, стало главной движущей силой и «Пражской весны» тоже. И лишь немногие историки обратили свои взоры на экономическую подоплеку этих событий. Среди этих авторов был и профессор Н. Н. Платошкин — автор фундаментального исследования «Весна и осень чехословацкого социализма», которая была опубликована в 2016 году [747] . Один из главных его выводов, аргументированный серьезной Источниковой базой и достоверными фактами, состоял в том, что ряд членов высшего чехословацкого руководства своими собственными руками породили экономический кризис, приведший их страну к острейшему политическому кризису, который принято называть «Пражской весной».

Истоки этого процесса следует искать в начале 1960-х годов. Именно тогда на волне новой антисталинской истерии, инициированной Н. С. Хрущевым, тогдашний Первый секретарь ЦК КПЧ Антонин Новотный наконец-то смог вывести из руководящего состава партии трех видных сталинистов и давних соратников К. Готвальда — В. Широкого, К. Бацилека и Б. Келлера — и ввел в руководящее звено партии новую когорту «реформаторов», в которую вошли члены Президиума Й. Гендрих, Д. Кольдер, М. Худик, А. Дубчек, Й. Ленарт и М. Вацулик, секретарь ЦК В. Коуцкий и министр внутренних дел Л. Штроугал. Значительно позднее один из самых активных идеологов «Пражской весны» З. Млынарж в своих мемуарах написал, что именно после этих событий 1963 года «соотношение сил в КПЧ стало похожим на соотношение сил в КПСС», которое было достигнуто Н. С. Хрущевым «после устранения “антипартийной группы”, то есть большинства бывшего сталинского Политбюро», и, «как ни парадоксально, тогда власть А. Новотного достигла пика в связи с ликвидацией готвальдовско-сталинской группы в руководстве КПЧ» [748] .

Одновременно произошли и крупные перестановки в Совете Министров ЧССР. В конце сентября 1963 года новым главой правительства стал Йозеф Ленарт, его заместителем и главой Госплана был назначен Олдржих Черник, а председателем правительственной Комиссии по экономической реформе стал ЦК КПЧ Ота Шик, введенный одновременно в состав ЦК КПЧ. Именно этот доморощенный реформатор чешского разлива, который в 1961 году возглавил Институт экономики АН ЧССР, в августе 1963 года по примеру харьковского профессора Е. Г. Либермана публикует в центральной партийной газете «Руде право» свою статью с аналогичными «рыночными» идеями [749] .

По мнению З. Млынаржа, создание Комиссии О. Шика стало результатом «экономического кризиса, разразившегося в стране после провала третьей пятилетки уже к концу ее первого года». Однако профессор Н. Н. Платошкин убедительно показал, что именно «рыночные реформы», в том числе в системе государственного планирования и управления, проводившиеся О. Черником и О. Шиком, уже к концу 1967 года привели к острому экономическому кризису, к разбалансировке потребительского рынка, к существенному падению темпов жилищного строительства и «резкому росту цен, за которым рост заработной платы уже не поспевал».

Между тем, когда в октябре 1964 года Президиум ЦК КПЧ наконец-то одобрил их концепцию реформы, Н. С. Хрущев был снят со всех своих постов, и это обстоятельство заставило консервативное крыло в высшем руководстве страны «задуматься о том, как в дальнейшем будет смотреть на углубление реформ “старший брат” в Москве». В этой ситуации О. Шик не только стал куда более активно пробивать идею радикальных экономических реформ, но и даже на XIII съезде КПЧ, который состоялся в июне 1966 года, под громкие овации многих его делегатов в присутствии самого Л. И. Брежнева заявил о необходимости «политической демократизации чехословацкого общества».

После окончания съезда состоялся организационный Пленум ЦК: в состав нового Президиума ЦК КПЧ были избраны 10 членов: Антонин Новотный, Яромир Доланский, Йиржи Гейдрих, Драгомир Кольдер, Михал Кудик, Йозеф Ленарт, Александр Дубчек, Богуслав Лаштовичка, Олдржих Черник и Отокар Шимунек. А кандидатами в члены Президиума ЦК остались Антонин Капек, Любомир Штроугал и Мартин Вацулик.

Как уверяет тот же З. Млынарж, высшее советское руководство в тот момент ничего не могло сделать для блокировки экономических реформ, и в итоге к началу 1967 года А. Новотный «оказался на крайнем левом фланге» высшего чехословацкого руководства и «стал вытесняться из него более молодыми лидерами» ЦК КПЧ. Одновременно у него окончательно испортились личные отношения с Л. И. Брежневым, и в этой ситуации «он попытался заручиться поддержкой других влиятельных лиц в Москве». Речь, в частности, идет о некой группе маршалов и генералов во главе с первым заместителем министра обороны, главкомом войск Варшавского договора, маршалом Советского Союза И. И. Якубовским, которая «была ближе к Шелесту, чем к Брежневу». Именно тогда в армии и органах госбезопасности ЧССР резко возросло влияние групп, ориентированных на московских «ястребов», в частности главы Отдела ЦК по вопросам обороны и безопасности Мирослава Мамулы и секретаря парткома Министерства обороны Яна Шейны [750] . Существует версия, что якобы они на начало января 1968 года готовили военный путч против младореформаторов. Однако эту версию отрицал не только сам А. Дубчек, но и ряд авторитетных историков, в частности Н. Н. Платошкин, что, впрочем, не отменяло того факта, что тот же генерал-майор Я. Шейна проводил очень активную работу среди генералитета и офицерского корпуса в поддержку А. Новотного [751] .

Между тем в октябре 1967 года на одном из заседаний Президиума ЦК КПЧ, которое состоялось сразу после окончания первого этапа Пленума ЦК, между А. Дубчеком и А. Новотным произошла бурная стычка по вопросу «о методах партийной работы» и разделении руководящих постов. Итогом этой стычки стало голосование об отставке А. Новотного с поста Первого секретаря ЦК, но с оставлением его в должности президента страны, который он занимал с 1957 года. Однако голосование окончилось вничью: за его отставку проголосовали А. Дубчек, Й. Гендрих, Д. Кольдер, Я. Доланский и О. Черник, а против — сам А. Новотный, Й. Ленарт, М. Худик, Б. Лаштовичка и О. Шимунек. В этой очень пикантной ситуации А. Новотный обратился за поддержкой к Л. И. Брежневу и в личном телефонном разговоре пригласил его с визитом в Прагу. Однако тот, как уверяют целый ряд мемуаристов и историков (Р. Г. Пихоя, Н. Н. Платошкин, З. Млынарж [752] ), прибыв в Прагу и переговорив по отдельности с А. Новотным, А. Дубчеком и вторым секретарем ЦК Й. Гендрихом, по сути, отказал ему в своей поддержке, не став перед отлетом в Москву проводить встречу со всем составом Президиума ЦК. При этом в беседах со всеми партийными вождями он просил их «прекратить склоку, иначе все может закончиться так же, как в Венгрии в 1956 году» [753] .

Между тем в конце декабря 1967 года начался второй этап октябрьского Пленума ЦК, на котором вопрос об отставке А. Новотного был уже поставлен на обсуждение всего состава ЦК. Он, опираясь на своих сторонников в армии и госбезопасности, попытался помешать такому развитию событий, но все было тщетно. Уже 4 января 1968 года члены ЦК проголосовали за его отставку с поста Первого секретаря, хотя вопрос о выборе преемника был отложен на следующий день, поскольку в кулуарах Пленума ЦК обсуждались разные кандидатуры на этот вакантный пост. Ряд членов руководства, как и советский посол С. В. Червоненко, считали, что самая реальная кандидатура — глава правительства, член Президиума ЦК Йозеф Ленарт.