Чтение онлайн

Другие называли либо имя Первого секретаря ЦК Компартии Словакии Александра Дубчека, либо имя главы Госплана Олдржиха Черника. Кроме них назывались еще три кандидатуры: министр лесного и водного хозяйства ЧССР Йозеф Смрковский и два секретаря ЦК Йозеф Гендрих и Алоис Индра [754] . В результате жарких споров 5 января 1968 года Пленум принял соломоново решение разделить посты руководителей партии и государства. Первым секретарем ЦК КПЧ был избран А. Дубчек, а главой государства пока что остался А. Новотный. Причем, как уверяет З. Млынарж, сам А. Дубчек «вообще не хотел занять пост Первого секретаря, и главным его аргументом было, что эта должность ему не по плечу. Но он оказался единственным приемлемым для большинства членов ЦК КПЧ кандидатом, и это решило исход выборов. Его просто уговорили, обещая ему помогать» [755] . Тогда же в состав Президиума ЦК к 10 существующим членам добавили еще 5 «молодых» членов, которые числились в стане реформаторов и сторонников А. Дубчека: Йозефа Шпачека, Эмиля Риго, Йозефа Борувку, Басила Биляка и Яна Пиллера. Причем, что примечательно, А. Дубчек, а также Д. Кольдер и О. Черник, которые вскоре составят правящий триумвират, был решительно против вхождения О. Шика в обновленный состав Президиума ЦК [756] .

В Москве вопросы, связанные с Чехословакией, впервые были рассмотрены на заседании Политбюро ЦК только 18 января 1968 года. Эта тема была лишь вскользь затронута Л. И. Брежневым, когда он, информируя своих коллег о беседах с лидерами СЕПГ и ПОРП, отметил, что «товарищ Гомулка в связи с Пленумом в Чехословакии… выражал некоторое опасение в том смысле, как бы не произошло какого-то иного поворота, чтобы сейчас помочь товарищу Дубчеку проводить твердую линию», которую КПЧ проводила до сих пор «как во внутренних вопросах, как и в международном коммунистическом движении» [757] . Затем советский посол в Праге Степан Васильевич Червоненко выступил с инициативой пригласить А. Дубчека с неофициальным визитом в Москву и одновременно направить в Прагу советскую делегацию «высокого уровня». Судя по дневнику Л. И. Брежнева, в котором он очень подробно описал свой телефонный разговор с Я. Кадаром, побывавшим в начале января 1968 года в Словакии, А. Дубчек опасался ехать в Москву «с пустыми руками» [758] . Но тем не менее 29 января он все же прибыл в советскую столицу с кратким рабочим визитом для более близкого знакомства с высшим советским руководством. В ходе этого визита состоялась его встреча с Л. И. Брежневым, А. Н. Косыгиным, Н. В. Подгорным, М. А. Сусловым, П. Е. Шелестом и А. П. Кириленко, во время которой они провели «легкий зондаж» нового лидера ЦК КПЧ на предмет его реальных настроений и намерений. А менее чем через месяц Л. И. Брежнев (вместо Н. В. Подгорного) во главе целой делегации вновь побывал в Праге в связи с 20-летним юбилеем Февральской революции 1948 года, где вновь прощупывал А. Дубчека в ходе ряда личных бесед [759] . Причем П. Е. Шелест, входивший в состав этой делегации, в своем дневнике тогда же записал, что во время этих встреч А. Дубчек вел себя «восторженно и даже заносчиво», а Л. И. Брежнев, «не добившись никакой ясности и определенности от нового «руководства» КПЧ, как-то обмяк» и «растерялся перед наглым поведением Дубчека» [760] .

Между тем, как считают ряд авторов (Н. Н. Платошкин, З. Млынарж), после прихода к власти правящего триумвирата в составе А. Дубчека, Д. Кольдера и О. Черника главной их заботой стало избавление от слишком сильных, умных и самостоятельных «людей Новотного» в руководстве партии, которые были истинными реформаторами. Как только главный интеллектуал в Президиуме ЦК Йозеф Гендрих отменил цензуру и восстановил старую редакцию органа Союза писателей ЧССР «Литерарни листы», 4 марта 1968 года его отправили в отставку и заменили новым главным «идеологом» Йозефом Шпачеком. А чуть позже та же участь постигла и его давнего друга — такого же интеллектуала в составе высшего руководства страны — секретаря ЦК по международным вопросам Владимира Коуцкого, которого отправили послом в Москву [761] .

Уже 8 марта на страницах братиславской молодежной газеты «Смена» было опубликовано открытое письмо президенту А. Новотному с призывом к нему добровольно покинуть свой пост. А через неделю сначала в Брно, а затем в Братиславе, Оломоуце и других городах прошли студенческие демонстрации под лозунгом «Долой Новотного и его банду». В результате этих заранее и хорошо спланированных акций 22 марта 1968 года А. Новотный добровольно подал в отставку с постов Президента ЧССР и члена Президиума ЦК КПЧ. Как позднее вспоминал З. Млынарж, первоначально на пост нового президента страны хотели найти «какого-нибудь профессора», в результате чего «среди возможных кандидатов возникло имя президента Академии Наук Франтишека Шорма». Однако вскоре все «без особых возражений сошлись на кандидатуре генерала Людвика Свободы», который 30 марта 1968 года и был избран новым президент ЧССР [762] .

Тем временем ситуация в Праге стала вызывать все большее беспокойство не только у Я. Кадара, В. Гомолки и В. Ульбрихта, которые еще в феврале 1968 года забили тревогу, но и в самой Москве. Поэтому уже 6 марта эта тема обсуждалась на заседании Политического консультативного комитета ОВД в Софии [763] . А затем 15 марта на заседании Политбюро ЦК было одобрено «Письмо» Б. Н. Пономарева новому руководству ЧССР, в котором среди прочих вещей содержалось предложение о визите в Москву не столько самого А. Дубчека, сколько целой делегации в составе ряда других членов высшего руководства, которое он позднее крайне пристрастно оценил как некий «знак давления Москвы», чего по факту, безусловно, не было [764] . 21 марта прошло еще одно заседание Политбюро, которое отличалось особой резкостью в адрес нового чехословацкого руководства. Особо досталось А. Дубчеку, по поводу которого А. Н. Косыгин дословно сказал: «он очень разбросан, неуравновешен, на некоторые вещи… смотрит просто наивно» [765] .

Вскоре Л. И. Брежнев лично позвонил А. Дубчеку и сообщил ему, что встреча состоится 23 марта 1968 года, но по просьбе ряда лидеров братских держав она переносится из Москвы в Дрезден. На дрезденскую встречу А. Дубчек взял с собой Й. Ленарта, который пока оставался главой правительства, председателя Госплана О. Черника, секретаря ЦК КПЧ по экономике Д. Кольдера и первого секретаря ЦК КПС В. Биляка. Его же собеседниками стали лидеры Венгрии, Польши, Болгарии и ГДР Янош Кадар, Владислав Гомулка, Тодор Живков и Вальтер Ульбрихт, а также советская делегация, состав которой не прояснен до сих пор. В брежневском дневнике членами этой делегации указаны сам Л. И. Брежнев, П. Е. Шелест, К. Ф. Катушев и Л. С. Куличенко [766] . А в записях П. Е. Шелеста, помимо него самого, указаны Л. И. Брежнев, Н. В. Подгорный, М. А. Суслов и Б. Н. Пономарев [767] .

Начавшись как экономическая, эта встреча довольно быстро перетекла в откровенный политический разговор, где, по свидетельству ряда ее участников (П. Е. Шелест, А. Дубчек), особо резко в адрес пражских вождей выступили В. Гомулка и В. Ульбрихт [768] . Приведя обширные цитаты из чехословацких газет и журналов, где содержались грубые нападки на братские соцстраны и их лидеров, а также на основы самой марксистской идеологии, они заявили, что подобная «свобода слова» неизбежно приведет «к трещине в соцлагере, куда тут же устремится империализм», и в итоге все это может «закончиться ползучей контрреволюцией» и «большой кровью по примеру венгерских событий 1956 года». Куда более мягкую позицию заняли Я. Кадар и Т. Живков, которых, по мнению П. Е. Шелеста, поддержал Л. И. Брежнев, допустивший тем самым «грубый политический и тактический просчет». Хотя сам А. Дубчек, напротив, посчитал, что на этой встрече «Брежнев корчил из себя заботливого родителя, но в принципе был таким же острым, как Гомулка или Ульбрихт».

Тем временем правящий триумвират продолжил чистку высших эшелонов правящей элиты. И в начале апреля 1968 года на очередном Пленуме ЦК из состава Президиума были удалены Йозеф Ленарт и Мартин Вацулик, которых одновременно сняли с занимаемых ими постов. Новым председателем Совета Министров ЧССР стал Олдржих Черник, а руководителем Пражского горкома Богумил Шимон, который считался человеком Д. Кольдера. Тогда же в состав Президиума ЦК вошли личный друг А. Дубчека Франтишек Барбирек, главный редактор «Руде право» Олдржих Швестка, два секретаря ЦК Йозеф Шпачек и Франтишек Кригель, а также новоиспеченный председатель Национального собрания ЧССР Йозеф Смрковский, который, сменив на этом посту самого ярого антагониста «нового курса» Михала Худика, всегда отличался особым словоблудием и слыл большим любителем «хлесткой фразы». Кстати, три последние фигуры, не согласованные с Москвой, сразу вызвали в Кремле немалую тревогу и, как показали все дальнейшие события, совершенно не напрасно [769] . Наконец, новым главой МВД ЧССР был назначен один из создателей Корпуса национальной безопасности Йозеф Павел, попавший под каток политических репрессий еще в далеком 1951 году по делу Рудольфа Сланского.

По мнению профессора Н. Н. Платошкина, в новом составе Президиума и Секретариата ЦК сложилось три группировки, которые очень условно можно поделить на центристов, радикал-реформаторов и консерваторов. Членами первой слыли сам А. Дубчек, О. Черник и их «люди» Ф. Барбирека, Я. Пиллер, Б. Шимон и С. Садовский, которые, по утверждению З. Млынаржа, зачастую «шли на поводу у радикалов, чтобы не ссориться с прессой или творческой интеллигенцией». Членами второй группировки были Й. Шпачек, Ф. Кригель, Й. Смрковский, Ч. Цисарж и В. Славик, к которым примыкали два новых вицепремьера О. Шик и Г. Гусак, которых почитали чуть ли не главными «иконами» экономических и политических реформ. Наконец, в третью группу входили В. Биляк, Д. Кольдер, А. Индра и Э. Риго, к которым примыкал и новый министр обороны генерал армии Мартин Дзур, который «с политической точки зрения полностью устраивал Москву». Кстати, как уверяет тот же Н. Н. Платошкин, в отличие от А. Новотного, который был аскетом, совершенно равнодушным «к материальной стороне власти», новые лидеры страны, прежде всего А. Дубчек, О. Черник и Й. Смрковский, напротив, придавали этой стороне вопроса особо важное значение.

На этом же Пленуме была одобрена и «Программа действий КПЧ», которая по поручению Президиума ЦК готовилась «политической комиссией» под руководством Д. Кольдера. Между тем у Л. И. Брежнева еще тогда возникли веские подозрения, что авторами этой программы были совсем другие лица, о чем он и спросил у Б. Шимона осенью 1968 года в Москве. Тот не смог или не пожелал сказать правду советскому генсеку, и спустя много лет З. Млынарж в своих мемуарах поведал ее. В частности, он заявил, что окончательный текст этой Программы, который был готов еще в феврале, создавала целая команда реформаторов из академических институтов и аппарата ЦК. Первую часть — «Путь Чехословакии к социализму» — писали Я. Фойтик, К. Каплан и Р. Рихта; вторую часть — «За развитие социалистической демократии, за новую систему политического управления обществом» — сочинял сам З. Млынарж; третью часть — «Народное хозяйство и уровень жизни» — сотворили Б. Шимон и А. Червинка при участии О. Шика, К. Коуба и ряда других экономистов; четвертую часть — «Развитие науки, образования и культуры» — писали Р. Рихта и С. Провазник; и, наконец, пятую часть — «Международное положение и внешняя политика КПЧ» — сочинял П. Ауэрсперг. Он же был фактическим руководителем всей этой «главной рабочей группы», которая периодически собиралась в его кабинете — в редакции журнала «Проблемы мира и социализма» [770] .

Тем временем 31 марта состоялось Учредительное собрание «Клуба-231», объединившего вскоре до 40 тыс. бывших политзаключенных, осужденных по 231 статье Закона о защите республики, а несколькими днями позже, 8 апреля, был создан «Клуб активных беспартийных» (KAN). Обе эти структуры, сразу зарегистрированные по указанию главы МВД Й. Павла, уже не скрывали от властей своей довольно жесткой антикоммунистической направленности. По оценке КГБ, их лидеры, среди которых были Иван Свитак, Ярослав Лангер, Карел Нигрин и Ярослав Бродский, были самым тесным образом связаны с международной сионистской организацией «Джойнт» и спецслужбами ФРГ и США. Причем с момента возникновения этих структур их активно поддержал Союз писателей ЧССР, скромно присвоивший себе и им два звонких титула — «совести нации» и «мотора реформ», — а также целый ряд членов высшего руководства страны, в том числе Ч. Цисарж, З. Млынарж, Б. Шимон, В. Славик, Й. Павел и О. Шик. Более того, по оценкам КГБ СССР, все они входили в так называемый штаб «Второго центра», который возглавлял секретарь ЦК КПЧ и новый глава Национального фронта ЧССР Ф. Кригель [771] .