Чтение онлайн

— Сдавайся или убью! — крикнул я.

— Сдаюсь, — произнес рыцарь, останавливаясь.

Я догнал его оруженосца, который бежал намного резвее, и повторил предложение. Оруженосец тоже не смог отказаться. Я не стал больше ни за кем гоняться. Хватит и этих двоих.

— Возвращайтесь во двор, — приказал я им, а, поравнявшись с рыцарем, сказал: — Давай меч.

Ножны были обтянуты сафьяном. Оконечник и кольца золотые. Оголовье рукоятки тоже золотое, в виде приплюснутого в двух боков шара. На приплюснутых сторонах барельефы в виде креста с перекладинами на концах. Клинок был старый, «франкский», из многослойной стали, шире тех, что в моде сейчас, но, по моему мнению, намного лучше. Наверное, пару веков, если не больше, переходил по наследству.

— Я выкуплю меч и доспехи, — предупредил рыцарь, решив, видимо, что я хочу забрать меч себе.

Он был не молод, под пятьдесят. Есть седина, но не заметна в светлых, почти белых волосах. Бородка короткая и аккуратная. Кожа на лице белая, с румянцем на щеках. Южный загар к ней не прилип. Выражение лица скорее презрительное, чем властное.

–  Я не против, если останутся деньги после того, как заплатишь выкуп за себя, — сказал я. — Как тебя зовут?

— Гилберт де Умфавиль, граф Ангус, — ответил рыцарь.

Я всегда верил, что, если встречаешься с человеком во второй раз, будет и третья встреча.

— Надо же, какой приятный сюрприз! — весело произнес я. — Пару недель назад ты что-то обещал сделать мне, когда находился на другом берегу реки, а стоило мне прискакать, сразу убегаешь!

Лицо его покраснело так, что румянец растворился. Он опустил голову, чтобы не наговорить лишнего.

— За графов сейчас берут тысяч по двадцать флоринов, — сообщил я.

— Столько заплатить я не смогу, — сразу сообщил Гилберт де Умфавиль. — Не больше трех тысяч.

— Ах, да, ты же ненастоящий! — подковырнул я.

— У меня сейчас нет возможности ответить на оскорбление! — гордо заявил он.

— Ладно, больше не буду, — миролюбиво произнес я, поняв, что немного перегнул. У человека и так несчастье. — Заплатишь четыре тысячи. Это вместе с оружием и доспехами.

— Договорились, — произнес граф Ангус.

Во дворе уже шуровали мои бойцы, выгребали все ценное из дома, хотя бой еще не закончился. Возле постоялого двора звенели мечи и слышались крики «Нотр-Дам! За маршала Сансерра!». Я не стал гнать туда своих бойцов. Там и без нас справятся пехотинцы Робера де Сансерра. Нам надо захватить побольше трофеев.

— Здесь будет ставка. Сносите все сюда, ведите пленных и лошадей. Этих двух закройте в сарае и глаз с них не спускайте! — приказал я бойцам.

На первом этаже находилась большая кухня, которая одновременно служила и столовой. Свет в нее попадал через узкие амбразуры, закрытые натянутым на деревянную раму бычьим пузырем. Напротив двери у стены располагался высокий камин, труба которого уходила вверх, а не в стену под потолком, как у бедняков. Рядом с камином лежала связка хвороста. К стене приделаны полки. Верхние пусты, а на нижних осталась только глиняная и деревянная посуда. Стол большой и широкий, рядом с ним две широкие лавки, на которых можно лежать. В углу стояли две бочки. Одна на четверть заполнена мукой грубого помола, а другая наполовину — зерном, смесью пшеницы и ячменя. На второй этаж вела узкая деревянная лестница, по которой спустились два моих бойца с охапками тряпок. Там были две спальни, в которых стояло по широкой кровати и большому и высокому сундуку. На кроватях осталось только сено, а сундуки совсем пусты. Умеют мои ребята работать!

Во дворе меня поджидал еще один пленник. Он был в льняной рубахе, без шосс и босой. То ли одеться не успел, то ли раздеть успели.

— Рыцарь? — спросил я.

— Оруженосец, — ответил он.

— Кто захватил? — поинтересовался я.

— Саксонец, — ответили бойцы.

Саксонцем мои арбалетчики называли Хайнрица Дермонда.

— А где он сам? — спросил я.

— Атакует постоялый двор. Там много англичан засело, — ответил один из бойцов.

Я поехал посмотреть, что там творится.

Постоялый двор был добротен. Тамплиеры умели строить и денег не жалели. Под стеной возле ворот валялось десятка два трупов. Из некоторых торчали длинные стрелы. В метрах ста от ворот перевязывали несколько раненых. Хайнрица Дермонда среди них не было. Он стоял рядом с рыцарями. Около них ошивались и два других моих оруженосца. Видимо, у них на сегодняшний вечер запланирован подвиг. Только вот начало уже темнеть. Могут не успеть.

Когда я подъехал к рыцарям, Карне де Бретон раздолбывал Луи де Сен-Жюльена:

— Если бы ты не поскакал раньше времени, не пришлось бы выбивать их отсюда! Решил побольше трофеев хапануть?! Вот и атакуй их, а я своих людей на смерть посылать не буду!

— Чего ты горячишься?! Утром захватим их, никуда не денутся, — стараясь казаться спокойным и уверенным, произнес Луи де Сен-Жюльен.

— Виконт Пемброукский там? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил Карне де Бретон. — И с ним около сотни воинов. Сдаваться не хотят.

— Давайте обложим постоялый двор соломой и подожжем. Сразу выскочат оттуда, — предложил я.

— А если не выскочат? — спросил Жан де Бюэй.

— Тогда печеного мяса поедим. — пошутил я.

Шутку не оценили. К черному юмора отношение пока мрачное.

— Подождем до утра. Они поймут, что помощь не придет, и сдадутся, — сказал Луи де Сен-Жюльен.

— Будем надеяться, — раздраженно произнес Карне де Бретон. — Поставь надежную охрану вокруг постоялого двора, чтобы ночью не сбежали.

— Не сбегут! — заверил Луи де Сен-Жюльен.

Когда мы ехали по деревенской улице, Карне де Бретон пожаловался:

— Луи — хороший командир, смелый и опытный, в одиночку действует прекрасно, но в присутствии других рыцарей обязательно что-нибудь выкинет, чтобы показать, какой он герой.

— Как бы нам его сегодняшнее геройство боком не вылезло, — прокаркал я. — Было бы лучше утром двинуться в обратный путь.

— Конечно, лучше, — согласился Карне де Бретон, — но во второй раз так удачно поймать графа Пемброука у нас вряд ли получится.

Штурм постоялого двора возобновили рано утром. Занимались этим отряды Луи де Сен-Жюльена, Жана де Бюэя и Робера де Сансерра. Остальные наблюдали, чтобы в нужный момент подключиться и захватить пленников. Почти все атакующие собрались возле главных ворот. Сзади, где были запасные ворота, сначала никого не было. Только после того, как оттуда выпустили всадника, которому удалось оторваться от преследования и ускакать, поставили и там пост. Я послал три пятерки своих конных арбалетчиков на разведку в сторону Пуату, а остальным приказал далеко не отходить от нашей ставки и быть готовыми к отступлению медленно или быстро. В последнем случае пришлось бы оставить арбы с дешевым барахлом и сматываться только с пленниками, захваченными лошадьми и ценными трофеями, в числе которых было столовое серебро виконта Пемброукского. Его нашли в соседнем доме. Джон Гастингс готовился ужинать, когда мы напали на деревню.

Часа три наши атаковали постоялый двор. Англичане отбивались мужественно. За ночь они подготовились, запаслись камнями и бревнами из разобранных, наверное, хозяйственных пристроек. Наконец-то поняв, что лобовыми атаками ничего не добьешься, Луи де Сен-Жюльен приказал собрать со всех дворов лопаты и топоры и начать разрушать стены. Обложить постоялый двор соломой и поджечь он упорно отказывался.

После обеда прискакали мои разведчики и доложили, что со стороны Пуату движется отряд англичан, сотни три. Я сразу поехал к Карне де Бретону, который с безопасного расстояния наблюдал за действиями Луи де Сен-Жюльена. Новость его не обрадовала.