Чтение онлайн

– Здравствуйте, - поздоровался я.

В пылу боя парни не заметили моего появления.

Блондинка - напротив, мгновенно оценив мои стати, она немедленно бросила карты и радушно произнесла:

– Здравствуйте.

– О, Юра, привет!
– Немочка тоже отвлёкся от строительства цивилизации.

– Здравствуйте, Георгий Константинович.

– Можно Жора, - поправил Немочка.
– У нас здесь запросто, без чинов.

Я принял к сведению.

– Эй, люди!
– крикнул парням Жора.

Геймеры вернулись в реальность.

– Это Влад и Тимоха, аудиторы.

Парни вскинули руки, приветствуя.

– Наша Мадлен, - Жора представил блондинку.
– Она отлично готовит кофе.

Мадлен полыхнула очами...

– А это Юрий Сергеевич Хвалько, зачислен в отдел аналитиком. Прошу, как говорится, любить и жаловать... Тебя, Мадлен, прошу только жаловать.

Немочка хохотнул, девушка полыхнула очами.

– Ну что Юра?
– обратился ко мне начальник.
– Большая работа с большого перерыва? Мадлен, не откажи в любезности, сделай коллегам кофе.

Подиумной походкой Мадлен проплыла в смежную с кабинетом комнату, где располагался большой гардеробный шкаф и маленькая кухонька, я проследовал за ней.

– Как тебя называют друзья, Мадлен?

– Мад. А тебя?

– Юрик. Чем вы тут занимаетесь, Мад?

– Дистанционным контролем банков.

– А это как?

– Тебе лучше у Жоры спросить, я кофе хорошо готовлю.

* * * * * * * * *

– Чем мы тут занимаемся?
– переспросил Жора.
– Делами. Сам видишь, дел невпроворот.

Он кивком указал на гору мотлоха посреди кабинета.

– Да, много, - согласился я с очевидным.

– Служба финансового мониторинга присылает, - объяснил Немочка.
– У них, понимаешь, вопросы возникли...

Жора скорбно вздохнул.

– Вишь, как жизнь нелепо устроена? вопросы у них, а расхлёбывать нам.

– М-да, - я состроил на лице слегка дебильное выражение, изобразив полное согласие с философской сентенцией начальника.

Жора поднялся, шагнул к свалке папок и вытащил одну наугад:

– О! очень важное дело... На, разберись.

Я сдул вековую пыль с картона обложки, развязал истрёпанные годами тесёмочки и взялся за изучение бумаг.

Бумаг было две: выдранная с мясом страница из кассовой книги и акт о возврате денег в Государственный банк города Славянска, написанный от руки.

Полчаса я тщательно изучал документы, старательно вникал в суть, суть ускользала от понимания. Напрасно я вглядывался в пожелтевшие от времени листы, дотошно штудировал строки расписки, все эти яти и ижицы. Бестолку снова и снова пересчитывал числа - и в столбик пробовал складывать, и на калькуляторе, - цифры упрямо не сходились.

В слове "Итого" определённо заключалась какая-то тайна.

Как минимум, тысяч на пятьсот.

Я подошёл к Жоре. У Жоры были проблемы: в Риме выказывали явное неудовольствие деятельностью префекта. Набеги кочевников опустошали провинцию. Неурожай оливок чреват был серьёзным голодом. Отсутствие в городе амфитеатра вызывало брожение умов.

Жора с раздражением оторвался от компьютера.

– Чего тебе, Юрик?

– Да вот, никак не пойму, - протянул я начальнику злосчастный акт.
– Здесь написано три с половиной миллиона, а если взять данные кассовой книги, то получается все четыре.

– Я же говорю, запутанное дело, - сменил гнев на милость Немочка.
– А ты поезжай, разберись на месте.

– В смысле "поезжай"?
– опешил я.
– Это же прошлый век.

– И что? С машиной времени - плёвое дело, туда-сюда за день управишься. Сейчас я тебе мандат выпишу.

Немочка взял у меня акт и на обороте размашисто начертал:

"Подателю сего обеспечить всяческое содействие. Именем пролетарской революции нарком финансов Попов".

Ниже текста он вывел невнятную, но весьма внушительную подпись.

Затем лже-нарком открыл верхний ящик стола, извлёк оттуда печать, без особого старания вырезанную из каучуковой подошвы ботинка, и поставил на мандате жирный оттиск.

– Отлично!
– полюбовавшись, оценил результат своих трудов Немочка.

Я не разделил его восторгов.

Впрочем, и критиковать не стал.

– И вот ещё что, - посуровев, молвил Жора.
– Восемнадцатый год - время лихое, не забудь кожанку и маузер.

Дельный совет. Спасибо, товарищ.

Стараниями костюмеров, кроме чёрной скрипучей кожанки и маузера в деревянной кобуре, я обзавёлся также фуражкой, синими галифе и хромовыми офицерскими сапогами "с морщиной", - вылитый комиссар.

– Ну что? грамм сто пятьдесят коньячку на дорожку?
– спросил меня оператор стартового комплекса, долговязый узкий в плечах юноша, видом вылитый Камбербэтч.
– Или спирту? Для полной аутентичности...

– Тогда уже лучше кокса, - усмехнулся я.

– Да не вопрос, - "Камбербэтч" протянул мне сувенирный набор мажора: золотую кредитную карточку, стёклышко, на стёклышке - дорожка белого пороша.

– Я пошутил.

– Ясно, - ответил юноша.
– Люблю юмор.

Он проверил какие-то датчики, пощёлкал тумблерами, - челнок загудел, на панели управления засветились приборы.

– Новенький?

– Первая командировка.

– Ясно. Как звать?

– Юрик.

– А меня Лёха. Ну, садись в аппарат, Юрик. Буду учить транспортным средством пользоваться.

Я уселся в удобное кожаное кресло.

Орудуя указательным пальцем, будто учительница младших классов указкой, Лёха приступил к преподаванию искусства вождения:

– Это педаль, это руль, можешь жать и крутить, чтобы не скучно в полёте было. А работает это штука так: сюда вводишь место прибытия, здесь устанавливаешь хронометр, потом давишь на красную кнопочку и фьють... тебе куда надо-то?

– В восемнадцатый год, в Славянск.

– И фьють ты уже там. Ясно-понятно?

– Чего уж тут не понятного? У тебя дар объяснять, Лёха.

Мой наставник довольно осклабился.

– Обратно ещё проще. Вернёшься ты по любому сюда, в точку старта. А через сколько - лишь от тебя зависит. Отсутствовать в настоящем ты будешь ровно столько, сколько проведёшь времени в прошлом. Поэтому никакую информацию никуда вводить не нужно, просто жмёшь на зелёную кнопку и через пару секунд уже рассказываешь мне как велик и страшен был год по Рождестве Христовом 1918-й, от начала же революции второй. Надеюсь, ты будешь иметь совесть и не заставишь себя ждать, - у меня рабочий день в семнадцать ноль-ноль заканчивается.