Чтение онлайн

Банкир позвонил в серебряный колокольчик.

Мгновенно возник слуга.

– Кавалеру Хвалько пора.

Слуга открыл двери.

– Прошу вас, сэр,

Просящий допросится... я подошёл и смачно влепил ему в ухо.

Несчастный отлетел на несколько метров и рухнул в полной отключке.

Я развернулся к банкиру.

Мистер Бигелоу хищно ощерился, стал в боксёрскую стойку, угрожающе водя перед собой кулаками

Эх, мне бы на ринг... аккуратными точными джебами испытывать на прочность его подбородок... но некогда, дела.

Я быстро приблизился и зарядил мистеру промеж ног.

Директор банка Ост-Индской компании скрючился от боли.

Его розовый лоснящийся жиром затылок очутился прямо передо мной, я немедленно огрел его массивным подсвечником...

– эмоции, эмоции, -

"Ну, и кто теперь даст команду выдать мне золото? до ближайшего собрания акционеров некому... ах, Юрик, Юрик, когда ты научишься хладнокровию?".

Я сел в директорское кресло, обдумать сложившуюся ситуацию.

Ситуация складывалась ещё та...

В камине уютно потрескивали дрова, тихо тикали ходики, удручало одно: труп.

Я сидел и думал.

С портрета на стене мрачно глядел на меня мужчина, воинственный мужчина в шляпе с пышным пером, возможно, родственник мистера Бигелоу, быть может, тот самый дедушка,

– Постой... Что там банкир рассказывал мне о нём?
–

Я огляделся по сторонам:

Ага, вот же он, каперский патент, в рамочке под стеклом.

А вот и шляпа, отличная модная шляпа.

... конечно, я мог бы просто экстренно катапультироваться. Однако не так я устроен, чтобы возвращаться ни с чем, я перевёл хронометр...

Да! я не могу путешествовать в будущее, но почему бы мне не нырнуть в историю чуточку глубже... я ввёл новые данные, нажал на красную кнопку и...

Глава восьмая

... в шляпе с пышным пером, с каперским патентом в кармане, я стоял на берегу, на грубо сколоченном из брёвен и неошкуренных досок пирсе. У ног моих плескался и хлюпал тихой волной океан, перед глазами простиралась прекрасная бухта. Скорлупки парусников виднелись на рейде. Иглы мачт воткнули они в небеса и пламенел закат, разливался алым огнём по горизонту. На периферии небесных пожаров непроглядностью тьмы быстро сгущалась чернильная южная ночь.

Было жарко, влажно и душно,

Дурманно до одури пахло жасмином и чесноком, это благоухали цветы и ...
– откуда чеснок? Я обернулся.

Три оборванца пялились на меня, раззявив зловонные рты, ножи в их руках не оставляли сомнений в преступности намерений.

– Само провидение послало нам тебя, парень, - с гадкой улыбочкой провозгласил их вождь.
– Очень хочется промочить горло, а в карманах, как на грех, ни гроша. Давай, гони кошелёк, и поживее.

– Я, видишь ли, и сам без денег, приятель, - ответил я, по возможности, миролюбиво.

Аборигены переглянулись.

– Хватит шутки шутить, - озлобился предводитель.
– Снимай камзол и вот эту штуку.

Широким лезвием тесака он указал на жабо.

– Эй, - внезапно раздался чей-то уверенный голос.
– Трое на одного, не честно.

Из темноты припортовых кварталов шагнул невысокий, но крепко сбитый мужчина.

Главарь шайки оскалил зубы.

– Иди, куда шёл, Билли. Это не твоё дело.

Рука мужчины легла на эфес шпаги.

– Британия правит миром не потому, что идёт, куда шла, а потому, что нет в этом мире дел, которые её не касаются.

Подбородок Билли приобрёл величественную монументальность, каблук его ботфорта по-хозяйски попирал землю.

"Оказывается, не все англичане подобны мистеру Бигелоу, - сделал я для себя открытие.
– Встречаются среди них и славные парни".

– Спасибо, сэр, - вежливым поклоном поблагодарил я британца за активную жизненную позицию.
– Впрочем, не стоило беспокоиться. Ситуация не стоит выеденного яйца, тем более ваших хлопот.

Увесистыми оплеухами я в два счёта разогнал обнаглевший сброд: Бац! Бац! Бац!
– грабители дали дёру.

Билли проводил взглядом их сверкающие пятки.

– Однако, - тоном знатока проговорил он.
– Столь умелого джентльмена лучше иметь другом, нежели врагом... Билл Кардиган.

– Юрик, - представился я.

– В честь знакомства предлагаю пропустить стаканчик-другой эля.

– Охотно, - не стал упрямиться я.

* * * * * * * * *

Голь кабацкая, проходимцы и каторжники, - гулял шалман, гудел шалман, истово веселился.

Смрад и чад висели под потолком, табачный дым стлался клубами. Беспрерывный и неумолчный в зале стоял гул, множества голосов говорили одновременно. Пьяные выкрики, взрывы хохота, гремели, сдвигаясь, кружки и орали похабные песни лужёные глотки - мужчины жрали, мужчины бражничали, мужчины занимались беспутством.

Их подружки,

– всех племён и мастей: белые, чёрные, шоколадные, -

– все на одно лицо: красивое.

Ибо известно, не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки,

Водки было мало.

Зато джина и рома, хоть залейся, - гудел шалман, гулял шалман, истово веселился.

Мы с Билли протолкались к столику в углу.

Хозяин заведения, истекающий потом толстяк, услужливо размазал по столешнице грязь.

– Принеси-ка нам эля, дружище, - велел Кардиган.

– И какого-нибудь мяса, - добавил я.

Слегка наклонившись, доверительно, будто по большому секрету, толстяк сообщил:

– Сегодня в меню жаркое из кролика и вареные бобы.

– Ага... И что?

– В качестве мяса рекомендую жаркое, - посоветовал нам трактирщик.

– Отлично, - немедленно согласились мы.

Толстяк с достоинством удалился.

Билли внимательно оглядел зал.

– О, Морис!
– заприметил он знакомца в толпе и заорал, размахивая руками.
– Эй, Морис, иди к нам.

На лавку рядом со мной плюхнулся огромный негр, с плоским носом и серебряной серьгой в правом ухе, невообразимо лиловый, в белой когда-то рубахе и алых штанах с галунами.

– Привет, Билл.