Бухенвальдский набат
Шрифт:
1945
* * *
Я не знаю, как это случилось... Был апрель, весенняя пора, воробьи, как детвора, резвились, щебетала звонко детвора. В форточку, распахнутую настежь, залетел весенний ветерок. То ли я просил тебя о счастье, то ли ты шепнула: «Это — рок...» Я не знаю, как это случилось...1945
* * *
Какая ты весенняя с зеленым пояском! Сейчас открою сени я, и ты войдешь тайком. Цветами ты взлелеяна, украшена венком, и буду весь овеян я пьянящим ветерком.1945
* * *
Думаешь, я в обиде или от злобы зарделся? Я не такое видел и не того натерпелся! Думаешь, если пригожа — значит, бесценный слиток? Я ведь, наверное, тоже не лыком наспех шитый. Брось ты капризы эти, нечего зря колоться! Ни перед кем на свете моя спина не согнется. Мне не надо лести, мне от фальши — нудно... Хочешь, как равные, вместе пойдем по дороге трудной?1945
* * *
Я взора от окна не оторву, до боли вглядываясь в девушек прохожих. Так много издали с тобою очень схожих, но ни одну своей не назову. А почему? Я ведать не хочу, шальному сердцу не прикажет разум... Пускай с тобой не встретимся ни разу, а все-таки я у окна торчу...1945
БЕТХОВЕН
Прозвучать оркестром может пианино. Только очень тесно в маленькой гостиной. В ней, томясь от скуки, коврики и плюши поглощают звуки, музыку душат... Отметая шторы, сквозь туман пуховый рвется на просторы Людвиг ван Бетховен, где леса и горы, где гуляют тучи, где играет море, полное созвучий.1945
ИЗМЕНА
Что будет со мной — неизвестно, загадочна дымка пути. За чуткость мою и за честность коварством своим отплати. Ты мягко играешь Шопена, но явно, сквозь шорохи снов, ползет, улыбаясь, измена, как ведьма с букетом цветов.1945
* * *
Осень... Тучи небом овладели, дождь идти затеял две недели... И вконец продрогший воробей вспоминает прелесть летних дней. С завистью он смотрит на прохожих, на зонты, калоши, макинтоши... И выходит, что по всем приметам осень одолела лето...1945
СОЛДАТУ-ПОБЕДИТЕЛЮ
Ты перешел родной порог, Как солнечная весть. Не перечесть твоих дорог, Твоих путей не счесть. Солдат не плакал никогда, Хоть было тяжело. А нынче — экая беда, Слеза бежит назло. Не торопись ее смахнуть И утаить от всех, От радости такой всплакнуть И воину не грех. Садись, товарищ, ты устал. Сними свою шинель, Поведай нам, как ты шагал За тридевять земель. Как нес священный русский стяг Сквозь пламя в жаркий бой, Как пал перед тобою враг, Поверженный тобой.1945
О СЧАСТЬЕ
Такое — чересчур жестоко, такое — горестно-смешно. Ты счастья ищешь? Вот оно — под боком, ну, протяни же руку, вот оно! Коснись его, неведомая сила в тебя вольется, и конец зиме. И ты умчишься на могучих крыльях, без отдыха, за тридевять земель. Там — вечный день, спокойно плещет море, целуя берег ласковой волной... Ученый кот живет у лукоморья, поигрывая цепью золотой... Ты руку протянул с надеждой, робко и трепетно... Но будто бы во сне сверкнула рядом сказочная рыбка и скрылась невозвратно в глубине. Да, это — чересчур жестоко, да, это — горестно-смешно... Виденье счастья — вот оно! А счастье? Далеко... Далёко...1946
* * *
Туман в окне. А может, темень? Наверно, ночь... Вокруг — покой. Плывут по небу тучки-тени. Мы на Земле одни с тобой. Волос волнующие пряди струят неуловимый свет. И теплое дыханье рядом... А вот уже в окне рассвет. Я ухожу. Я в сердце ранен, незримо ранен... Голова чуть-чуть в хмелю, слегка в тумане, во мне звучат твои слова, звучат, как сказка, как преданье, мелодией звучат во мне. Скорей бы новое свиданье! Туман в окне, рассвет в окне...1946
ЦВЕТОК
В саду у железной ограды вырос чудесный цветок. И дышит легкой прохладой каждый его лепесток. Пусть грозы шумели над садом, пусть ливни по стеблю секли — цветок распустился, как радость, как символ бессмертья земли.1946
* * *
Жестокий ветер дул всю зиму напролет. Скрипел столетний дуб, одетый в снег и лед. Казалось, будто он не вытерпел, застыл, казалось, мертвый сон его глаза смежил... Тянулись корни вглубь - к подземным закромам. И выжил старый дуб наперекор ветрам.1946
ТРАУРНЫЙ МАРШ ШОПЕНА
Безжизненно скованы губы, и синяя тень на челе... И стонут приглушенно трубы, что будешь ты предан земле. К тебе устремляются звуки, они умоляют: «Проснись! Хоть чуть разомкни свои руки, и солнце вернет тебе жизнь!» Но глух ты и нем, словно камень, и стоны тебе ни к чему. А звуки, шурша меж венками, уходят куда-то во тьму... Но вдруг, вырываясь, бушуя, они устремляются в бой. Как море рокочет, волнуясь, — так трубы поют над тобой... Сожнут благодарные внуки тобою взращенную рожь. И ты под мажорные звуки торжественно в вечность плывешь.Поделиться с друзьями: