Чтение онлайн

— Встретимся сегодня вечером в «Bottom of the Barrel». Я не могу рассказать тебе все, но это хорошо, Фэй. Черт возьми, это действительно хорошо.

Когда я поворачиваюсь, Мэгги стоит передо мной, скрестив руки.

— Хорошо, тогда встретимся там около восьми.

Она поднимает брови, когда я завершаю разговор.

— Строишь планы? Как мило.

— Не злись на меня. У тебя были все возможности поговорить со мной на прошлой неделе, но ты решила вести себя как ребенок и притвориться, что меня нет. Так что нет, мне не жаль, что у тебя возникли проблемы с... — я подыскиваю подходящие слова для описания того, что она делала, —... твоим работодателем или кем там тебе приходится семья Фоксов. Я не буду вытаскивать тебя из той ямы, которую ты сама себе вырыла.

Она делает паузу, а затем улыбается мне, словно я должна тщательнее подбирать слова.

— Ты знаешь толк в выкапывании ям. Не так ли, Фэй?

Я перевожу взгляд на Линкольна, который подходит ближе и смотрит прямо на меня.

— Отвали, — вырывается у меня, когда я выхватываю свои ключи из ее заднего кармана.

— Так было бы проще для тебя, правда? Похоронить свое дерьмо, уехать, сказать всем, чтобы отвалили, чтобы ты могла делать со своей жизнью все, что захочешь, — кричит она мне вслед.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

— Закрой свой поганый рот, Мэгги.

— Почему? Я в чем-то ошиблась? — Она фыркает от смеха. — Ах да, еще наша мама плакала несколько месяцев. — Качая головой, она стискивает зубы. — Месяцы. И ты не навещала ее. Ты почти не звонила. Тебя как будто не стало. Так что да, возможно, все вокруг в восторге от того, что ты вернулась, но ради чего? Спасти свою бедную, испорченную сестру? Раздеться, чтобы люди снова обратили на тебя внимание...

— Хватит, — говорит Линкольн из-за моей спины, он стоит достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло. Я этого не ожидала. И я ненавижу то, что мне это нравится.

Она закатывает глаза.

— Мило. — Ее взгляд устремляется к Линкольну, а затем возвращается ко мне. — Ты здесь меньше недели и уже нашла защитника. Может, ты все-таки больше похожа на маму.

Фэй

Пять лет назад...

— Мама, положи нож, — торопливо говорю я. Я не могу сделать полный вдох, поэтому сглатываю комок в горле. Игнорируя все остальное, я подавляю волну эмоций, которая захлестнула меня, когда я вошла на кухню. Инстинкты сработали мгновенно.

Темно-красная кровь капает по ее рукам и ручейками стекает по запястьям, становясь тем светлее, чем дольше воздух соприкасается с ней. Она стекает, а затем исчезает под телом, неловко лежащим на линолеуме. Может, я и ненавидела этого человека, но такого и представить себе не могла. Этого не исправить.

Я поднимаю руки, показывая, что не представляю угрозы. Может, у меня еще нет значка, но я знаю, что она должна понимать, что я хочу помочь. Слезы текут по ее лицу, брови сведены в гневе, а может, в замешательстве. Ее грудь вздымается и опускается с каждым натужным вздохом, как и моя.

Нет времени на то, чтобы все это обдумать. Может, она и не умеет выбирать правильных мужчин, но моя мама добрая и любит всем сердцем. Она всегда говорила мне следовать своим инстинктам и искать путь, который сделает мою душу счастливой. Но такой, злой и потрясенной, я никогда ее не видела. Я не хочу снимать розовые очки или узнавать эту ее версию. Но я запоминаю каждую деталь, даже не осознавая этого. Тихий свист ветра за окном. Стаканы в раковине, бурбон на стойке, незапертую заднюю дверь, то, что она не плачет, а напугана и в шоке. Я мысленно делаю снимки, которые невозможно забыть.

— Мама, посмотри на меня, — твердо говорю я.

Она делает то, что я прошу, слегка ошеломленная. На ее губе виднеется кровь в том месте, где она рассечена. Пряди волос прилипли к шее. Шелби Кэллоуэй можно назвать кем угодно, но не убийцей. Я слишком сильно люблю ее, чтобы это было правдой.

Я подхожу ближе и с силой нажимаю на вентиль горячей воды. Она не двигается, только смотрит на струю воды, от которой идет пар.

Я обхожу тело и говорю ей:

— Я собираюсь позвать на помощь…

— Нет! — выкрикивает она, выходя из транса и указывая на меня. Черная тушь стекает по лицу, как будто окружающая темнота проникает в нее.

Она держалась с Таллисом на равных, но это никогда не было похоже на любовь. Когда я была дома, это больше походило на «выгоду». Ссоры и газлайтинг, замаскированные под страсть. Лошади, которых она тренировала, были более преданы, чем ее партнер по жизни, — люди знали, что он изменял ей. Интересно, она тоже? Но она любила свою работу — тренировать чистокровных лошадей для «Finch & Kings Racing». Если бы она рассталась с Таллисом Кингом, то оказалась бы безработной. Это неправильно, но в городе этим мужчинам почти все сходило с рук. Все знали, что нельзя злить Уилера Финча и братьев Кингов, Ваза и Таллиса. А теперь один из них лежал на полу нашего фермерского дома, захлебываясь своей кровью.

Черт, он все еще был жив.

Стаканы, сваленные в раковине, звенят, когда вода наполняет их. Мама опускает нож в раковину и наклоняется вперед, опираясь на руки и нависая над раковиной с закрытыми глазами.

— Это не... Он опасен, Фэй.

Я достаю телефон из заднего кармана.

— Мама, мне нужно позвать на помощь, иначе он истечет кровью.

— Ты думаешь, полиция поверит мне на слово? Думаешь, эти люди не на зарплате у «Finch & Kings Racing»? — Она смеется, но в ее смехе слышна паника. — Я не выйду из полицейского участка, если ты позовешь на помощь, — говорит она, качая головой.

Я хочу работать в полицейском управлении Фиаско, но она права — у Таллиса есть друзья, они с его братом имеют слишком большое влияние. Слишком много людей, обладающих властью, могут повернуть все по-другому. Она не заслуживает того, что с ней случится.

Я снова смотрю на Таллиса — его грудь едва поднимается, пока его тело неуклюже распростерлось на полу.

Я наблюдаю за неподвижной рукой, прижатой туловищем. Его пальцы загибаются вверх, как будто он держит бейсбольный мяч.

— Неудачная тренировка, — сказал он. — Лошадь наступила на руку, и кости срослись неправильно. — Я ненавидела его истории. Они всегда казались полуправдой.

Я всегда умела думать на много шагов вперед, и каждая минута, которая утекает, будет тщательно изучена детективами и окружным прокурором. Чем дольше мы ждем, чтобы позвать на помощь, тем больше произошедшее меняется с несчастного случая или самообороны на расчетливое и преднамеренное убийство.