Чтение онлайн

Покачав головой, он упирает руки в бедра.

— Ты чертов персик, — бормочет он.

Почему так приятно злить этого мужчину?

— Я не фанат кличек, Фокс. — Я морщу нос. — Прости.

Его глубокий голос становится на октаву ниже.

— Я хочу, чтобы ты уехала.

Я встаю, позволяя одеялу, лежавшему у меня на коленях, упасть на пол. Обрезанная майка с надписью «Queen» заканчивается чуть выше пупка, а ниже — только крошечные шорты для сна. Еще ниже — пара пушистых гольфов до колен, но я не думаю, что он зайдет так далеко. Его взгляд устремляется туда, где он видит голую кожу: на мои руки, потом на талию и бедра. Так предсказуемо.

— Ты уверен в этом, Фокс? — Я бросаю взгляд на его ноги и поднимаюсь к ремню, задерживаясь там, чтобы еще больше разозлить его.

Тяжело сглотнув, он оглядывается через плечо на джип. Но вместо того, чтобы пойти туда, он взбегает по ступенькам и останавливается прямо передо мной.

— Эти две маленькие девочки — весь мой мир. Большая грудь и упругая задница не заставят меня забыть, что ты не тот человек, которого я хочу видеть рядом с ними. — Он окидывает меня взглядом, встречаясь с моими глазами и обжигая до глубины души. — Так что да, я уверен.

Хотелось бы, чтобы его слова не так сильно ранили.

— Ты понятия не имеешь, что я за человек, — говорю я не слишком уверенно, проходя мимо него к входной двери и пинком закрывая ее за собой.

Я тяжело вздыхаю, прислоняясь к двери. Разочарованная, злая и... обиженная. Проклятье, больше всего на свете я ненавижу чувствовать себя обиженной.

Пытаясь избавиться от этого чувства, я поднимаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, и направляюсь прямо в ванную. С пеленой перед глазами я включаю душ, сбрасываю с себя одежду и смахиваю непрошеную слезу. Стоя под струями, я позволяю горячей воде просочиться внутрь и заглушить его слова — ты не тот человек, которого я хочу видеть рядом с ними. Господи, а чего я ожидала? Я шантажировала его, а он сказал, чтобы я никогда не возвращалась.

Выводя меня из оцепенения, Мэгги колотит в дверь ванной с криком:

— Не используй всю горячую воду!

Я сжимаю переносицу и делаю глубокий вдох. О чем, черт возьми, я думала, возвращаясь сюда?

Линкольн

По общему мнению, для бурбона еще слишком рано, но я собираюсь с энтузиазмом поднять в воздух два средних пальца и сделать полный оборот вокруг своей оси, посылая Вселенную нахрен. Ни одна чертова вещь сегодня не идет так, как надо.

— Папа, это дорога не в школу, — настороженно говорит Лили с заднего сиденья, поворачивая голову, когда мы проезжаем мимо «Hooch» и направляемся к винокурне.

— Ну, вы решили начать неделю с нарушения закона, поэтому я считаю, что только один человек сможет вас образумить.

Выезжая на длинную гравийную дорогу, я уже вижу Джулеп, терпеливо ожидающую нашего приезда. Должно быть, Грант сказал ей, что девочки приедут. Эта собака считает Ларк и Лили частью своей стаи.

— Мы не нарушали закон, — отвечает Лили.

— По закону вы должны ходить в школу, а вы планировали прогулять ее сегодня... Так что, — я пожимаю плечами, — теперь вы можете обсудить это с дядей Грантом.

Это быстро заставляет ее замолчать. Грант хоть и в отставке, но все еще может произнести устрашающую речь о соблюдении правил, когда это необходимо. Он даже со мной иногда такое проделывает.

В детстве мы с братьями постоянно прогуливали школу. Мы садились в автобус и, как только его двери открывались, находили способ отвлечь дежурившего в нем учителя, чтобы умчаться к опушке леса, который прилегал к территории школы. Когда наши родители были еще живы, мы обычно сначала заезжали к дедушке. Он всегда оставлял несколько бутылок Ale-8 в холодильнике за сараем, а ключ от винокурни висел на крючке.

— Она мне нравится, — говорит Ларк, вырывая меня из воспоминаний. Я смотрю в зеркало заднего вида. — У нее красивое имя.

— У кого? — спрашиваю я, не понимая, о ком она говорит.

— Фэй. Она красивая, — говорит Лили, ковыряя свой свежий маникюр.

— Ты только что привела ногти в порядок, не ковыряй. — Я прочищаю горло. — И тебе не может кто-то нравиться только из-за имени.

— Почему нет? — огрызается Лили, а Ларк тут же перебивает:

— И мне нравится, как она с нами разговаривает.

— Что? — Я смеюсь.

Лили продолжает, как будто ее сестра и не вмешивалась:

— Она вся очень красивая.

— Красивая... — говорю я со вздохом. — Есть и другие слова, чтобы описать это...

Ларк вклинивается:

— Ее ногти были похожи на кинжалы.

— Наверное, использует их как оружие, — бормочу я себе под нос. Я бросаю взгляд на Ларк, которая рассматривает свои ногти. Черт возьми, мне кажется, что я должен пересмотреть свои методы воспитания, если моих девочек так легко покорить красивой женщине. — Нельзя любить человека только потому, что тебе нравится, как он выглядит.

Как только я это произношу, понимаю, что за этим последует. Ларк прищуривается, и ее взгляд словно кричит — ты идиот. Затем она что-то делает в своем девайсе, который в данный момент используется только как источник музыки.

— На ней была крутая футболка Queen. Там было написано «Killer Queen»12.

— Подходит, — бормочу я.

— У нее такая же родинка. — Лили показывает на свою правую скулу. — Как будто мы родственные души.

Иисус Христос.

— У многих людей есть родинки на лице, Лили.

Я притормаживаю, когда Джулеп появляется рядом с машиной. Ларк опускает заднее стекло, чтобы поприветствовать ее.

— Джулеп, сегодня ты сможешь провести время с еще двумя своими любимыми людьми.

Ларк откидывается назад и смотрит на меня через зеркало заднего вида.

— Папа, она показалась мне милой.

— Нет.

На этот раз Лили огрызается в ответ.

— Откуда ты знаешь?

Я не собираюсь рассказывать ей все причины того, почему Фэй — не такая «милая», как решили мои девочки.

— Я просто знаю.

— Люди с нами так не разговаривают. Они либо делают грустные глаза из-за мамы, либо восхищаются тобой, — говорит Лили. У меня внутри все переворачивается от того, что я прекрасно понимаю, о чем она говорит. — Я слышала, как мамы из «Девочек-скаутов» говорили о том, что проклятие означает для нас. — Услышав это, я выхожу из себя. Фиаско любит сплетни, но люди в этом городе хотели найти причину, по которой нашей семье пришлось пережить столько трагедий и потерь. Это было нелепо — каждая женщина, которую любил Фокс, в итоге умирала. Но я не собирался поднимать эту тему со своими детьми.