Чтение онлайн

Бьянку тогда настолько заворожила божественная красота этого вечернего пейзажа, что, едва добравшись до красок, она буквально выплеснула на бумагу весь свой восторг.

Когда падре по возвращении передал слова Пьетро Барделлино, щеки девушки вспыхнули счастливым румянцем. Еще бы! Знаменитый художник не просто похвалил природный талант начинающей художницы, но и отметил, что “светосила этого пейзажа такова, что он буквально источает дивный, пряный, медовый аромат цветущего миндаля”.

Радостное воспоминание затмила мрачная мысль: теперь вряд ли удастся встретиться с Барделлино, а Бьянка так надеялась, что протекция мастера поможет стать ученицей самого Франческо де Мура.

Внезапное замужество – крах ее самой заветной мечты! За свои восемнадцать лет девушка впервые переживала крушение иллюзий. Как это больно – терять чаяния, которым наверняка не суждено сбыться!

Мария, сидевшая в карете напротив госпожи, заметила, как по бледной щеке ее любимой малышки поползли безмолвные слезы.

Обрадовавшись поначалу, что само провидение уберегло девушку от печальной участи всю жизнь оставаться невестой Господней, теперь, взирая на эти безутешные слезы, женщина всерьез начала сомневаться в том, что это замужество будет ей во благо.

Эту маленькую ласточку, этого цыпленка Господа [55] , дьявольская буря выбросила из уютного, теплого гнездышка из пуха и перышек, адские ветра подхватили и понесли в самую пучину житейских бед и страданий.

Как мог этот бессердечный чурбан, граф Сартори, отдать эту малышку человеку, который навлек на нее такой позор? Где это видано, чтобы разбойника не только миловали, но еще и награждали бриллиантом!

Такими безрадостными мыслями были заняты головы обеих женщин, когда в полной темноте они подъехали к воротам виллы “Виньето”. Вышедший навстречу слуга, освещая тусклым фонарем дорожку, проводил их до боковых дверей дворца.

Измотанная дорогой и пережитыми треволнениями, Бьянка отказалась от ужина, попросив проводить ее в спальню и принести туда немного сыра, хлеба и теплого молока.

Умывшись с дороги и слегка перекусив, девушка сняла с груди медальон с изображением своей покровительницы, святой великомученицы Маргариты Антиохийской.

– Преблагая Маргарита, страшную смерть принявшая во имя Господа и Спасителя нашего, услышь мольбу мою и не оставь ее без ответа. Ты с юных лет выбрала путь святости, здравомыслия и праведности, послужив примером для нас. Не попусти вере моей быть повергнутой в грязь, чтоб не порадовался дьявол, ненавидящий добро. Пошли мне помощь с высоты Своего Престола, дай мне мудрости, дабы я укрепилась силой твоей и без страха отвечала на вопросы мучителя. Не оставь душу мою на растерзание горестям, тоске и греху уныния. Помоги избежать низвержения в геенну огненную на вечные муки, сохранить чистоту бессмертной души и достойно пройти путь до Царствия Небесного. Аминь.

Вознеся молитву заступнице, Бьянка быстро разделась и, бессильно скользнув в кровать, мгновенно забылась тягостным, безотрадным сном.

Во сне Бьянке привиделось, как то ли святая Маргарита, то ли сама она в обличии великомученицы находится в каком-то сыром, мрачном подземелье. Ей страшно и тревожно. Вдруг из небытия возникло чудовище огненно-рыжей окраски, обликом своим схожее со змием [56] . Из пасти его извергалось пламя, из ноздрей клубами валил густой, едкий дым. Чудище лязгало во мраке острыми зубами, с языка на землю слетали кровавые капли. Змий кружил вокруг нее и шипел, наполняя подземелье адским зловонием.

Девушка в ужасе встала на колени и обратилась к Создателю: «Отец наш небесный, ты взглядом одним можешь иссушить море и сравнять горы. Ты оградил бездну ада и открыл страждущим врата рая. Не допусти, Господи, одолеть меня смрадному чудищу. Помоги сразить аспида. Да снизойдет на меня сила и милость Святого Духа!»

Слова молитвы взбесили гада, он разинул пышущую огнем пасть и поглотил молящуюся целиком, как некогда кит Иону. Но и тогда девушка не смирилась: в мерзком, склизком чреве змия осенила себя крестным знамением. Утроба чудища разорвалась, адово порождение испустило дух, а узница вышла на свободу целой и невредимой.

В тот самый миг предстал перед ней сам сатана. Искривленное злобой лицо, лишившееся в наказание за грехи ангельской красоты, обезображено глубокими шрамами. Взгляд адских глаз черен и непрогляден, как сама ночь. На голове рога, а за спиной сложенные кожистые крылья, покрытые жесткими, как у ворона, перьями.

Мрачным голосом, от которого в жилах стыла кровь, сатана произнес:

– Это я подослал змия, чтобы он убил тебя, но ты молитвами своими повергла его. Смирись уже и прекрати со мной воевать.

Не переставая молиться, девушка схватила лежащий на земле острый камень и ударила им Люцифера по голове. Дьявол пал на землю, она же, сдавив руками его шею, произнесла:

– Открой мне, сатана, свои нечистые помыслы.

Сдавленным голосом князь тьмы ответил:

– Сжалься, дева! Я был изначально сотворён ангелом и поставлен во главе светлого войска. Но зло во мне процветало, и Вседержитель низвергнул меня в адову бездну. Я стал сатаной, противостоящим Богу, князем тьмы, предводителем бесов. Я бестелесен и могу принять любое обличье. Могу вселиться в тело близких тебе людей.

Я разжигаю в людях гнев, побуждаю их к беззаконию. Склоняю к злодеяниям и порокам. Смущаю сердца, вдыхаю в головы запретные мысли, а в тела постыдные желания. Ловлю в свои сети непорочных и чистых дев, склоняю их к блуду и нравственной погибели.

Ко многим святым подсылал я змия, но никто не сумел одолеть его – лишь тебе это оказалось по силам. Позор мне, ибо я попран и посрамлен юной и слабой по природе девой Христовой.

– Умолкни, – воскликнула девушка, – Я не дам тебе сладкими речами затуманить мозг.

Наложила на дьявола крестное знамение и воскликнула:

– Ступай в ад и ожидай Страшного Суда, ибо тебе предстоит ответить за все души, которые ты погубил.

Земля разверзлась и поглотила Люцифера. В то же время свод подземелья раскрылся, и необычайно-яркий свет воссиял среди ночи.

– Радуйся, дева, силой молитвы повергшая мерзкого змия! – прозвучал в тишине глас Божий. – Радуйся, дева, сохранившая чистоту тела и души. Радуйся, ибо тебе открыты врата рая. С тобою навеки милость моя!

Сердце Бьянки преисполнилось ликующего блаженства, однако в тот же самый миг, то ли во сне, то ли наяву, девушка ощутила грубое и властное прикосновение к своему рту жадно-назойливых, пахнущих тяжелым винным перегаром губ. Одновременно сильная наглая рука больно сжала ей грудь, а острое колено дерзко и бесстыдно раздвинуло ноги.

С трудом вынырнув из дремотного забытья, Бьянка с большим усилием разлепила веки и увидела над собой искаженное похотью и какой-то инфернальной гримасой лицо виконта ди Бароцци. На мгновение девушка впала в ступор, пытаясь собрать в кучу осколки сонного сознания и осмыслить: то, что происходит, это сон или явь?