Чтение онлайн

— Хочешь вкратце их историю глубже? Изначально за Тамару выбрали родственники. Разлучили с Демоном, сосватали за другого. Она послушалась… Демон же пошел против семьи, из-за чего от него отвернулись все... Он выкрал ее и сделал своей. Прямо со свадьбы выкрал… А она, стоял у алтаря, ждала, когда он за ней придет… Каждый из них сделал выбор. В свою пользу. Они выбрали любовь, а не безопасность и тот путь, что понятнее и легче… Да, пусть на этом пути непросто и приходится вот так, как сейчас… Но они не предали свою любовь… Они вместе. Это их выбор.

Он проводит большим пальцем по моей губе. Медленно, чувственно.

— А ты, Алина? Ты сделала выбор пять лет назад. Не свой — мамин. За это нельзя винить. Мать есть мать.

— И выбрала пустоту… — губы предательски трясутся… Я не могу больше играть… Это сильнее меня. Все, что сейчас вокруг, сильнее меня. Я просто разорвана на сто тысяч осколков…

Слезы капают из глаз. Горькие, соленые, как этот океан.

— И ничего теперь не исправить… Ты ненавидишь меня… Я сама себя ненавижу. Ты ведь правильно тогда сказал- я дешевка… Я просто вещь…

Он берет мое лицо в руки и стирает большими пальцами слезы. Смотрит в глаза. Я его не вижу- перед взором пелена. Но зато чувствую его горячее дыхание…

— Нет, Алина… Я только сейчас понял, что ни черта это был не выбор… То, что пять лет с твоей красотой у тебя не было никого, и есть твой выбор, девочка моя… Моя киска… Моя…

Я всхлипываю еще сильнее, прижимаясь к его груди. Мне так важно сейчас почувствовать его тепло, его силу, его объятия…

— Я думал об этом пять лет, Алина. О том, как ты ушла. О том, почему не поехал за тобой. О том, что мог бы — и должен был — бороться. Но гордость… она хуже яда. И это тоже был мой неправильный выбор. Я тоже ошибся. Я был старше, сильнее… А ты просто маленькая, зависимая от кучи обстоятельств девочка, которая сильно испугалась… Еще я узнал, что этот ваш семейный друг тебе видос показал нехороший… Я не убил того чувака, просто припугнул. Но это все равно мой грех… Я был грешным человеком…

— Я думала, ты не захотел, — голос срывается. — Думала, я для тебя ничего не значила. Раз ты не приехал… Разочаровался и сразу нашел другую… Подружки так мне описывали, когда мы созванивались…

— Дура, — говорит он мягко. — Ты значила всё. Потому и не приехал. Слишком больно было… И я дал себе слово, что уважаю твой выбор. Что, возможно, ты реально права… И у тебя был бы более перспективный…

Мы стоим на берегу океана. Лунный свет серебрит волны. Пальмы шепчутся где-то позади. Только мы двое и бескрайняя вода.

Мы смотрим в глаза друг другу.

Круче этой романтики и быть- то не может…

А дальше я слышу его хриплый приказ…

— Раздевайся…

Рустам неисправим. И именно это так сильно меня и триггерит, так заводит…

Возбуждение вмиг передается и мне. Да оно и не отпускает, это возбуждение… Оно в каждой клетке…

Я медленно, глядя ему в глаза, стягиваю через голову легкое платье. Оно падает на песок. Остаюсь в чем мать родила. Луна ласкает мою кожу, ветер касается сосков, и они твердеют от этого прикосновения.

Он раздевается сам. Быстро, нетерпеливо. Сбрасывает рубашку, брюки, белье. И вот он стоит передо мной — обнаженный, красивый, возбужденный, мой…

Мы входим в воду вместе.

Океан теплый, как парное молоко. Волны ласкают ноги, поднимаются выше, к бедрам, к талии. Мы уходим глубже, пока вода не доходит до груди. Здесь, в темноте, подсвеченной луной, мы становимся просто двумя душами.

Он прижимает меня к себе. Его руки на моей талии, мои — на его плечах. Мы целуемся — долго, глубоко, нежно. Волны качают нас, и кажется, что мы парим в невесомости.

Его руки скользят ниже. Он приподнимает меня, и я обхватываю его ногами. Чувствую его желание — твердое, горячее, упирающееся в меня. Он входит медленно, плавно, и я выдыхаю ему в губы.

Мы движемся в ритме океана. Вода смягчает каждое движение, делает его скользящим, бесконечным. Я чувствую каждую волну внутри себя. Его дыхание, его шепот.

— Алина… — стонет он. — Я верю, что у тебя никого не было. И от этого… крышу сносит…

Он ускоряется, и я сжимаюсь вокруг него.

— Ты такая красивая… Почему никого не было? Почему, Алина?

Я запрокидываю голову. Смотрю на звезды — миллиарды звезд над нами. На луну — огромную, близкую. На его лицо — любимое, желанное, единственное.

— Потому что мужчины не существовали для меня, Рустам, — выдыхаю я, когда волна оргазма накрывает меня с головой. — Кроме тебя. Только ты. Всегда только ты…

Я кричу. Не от боли — от счастья. От полноты. От того, что наконец-то сказала это вслух.

Он взрывается во мне следом, сжимая до хруста, содрогаясь, выкрикивая мое имя в ночное небо.

Мы стоим в океане, обнявшись, тяжело дыша. Я чувствую, как его сердце колотится где-то в моей груди. Как его руки гладят мою спину. Как волны ласкают наши тела.

И я понимаю, что сказала лишнее. Открылась. Стала уязвимой. Отдала ему последний козырь.

Но сейчас, в эту минуту, мне все равно.

Потому что он здесь. Со мной. В раю. И это мой выбор.

Рустам

Она спит.

Я смотрю на нее в лунном свете, который просачивается сквозь щели в шторах. Белые волосы разметались по подушке, губы припухли от поцелуев, на шее — мои метки. Она дышит ровно, глубоко, иногда вздыхает во сне и прижимается ко мне теснее.

Я заправляю прядь за ее ухо и чувствую, как в груди разрастается что-то давно забытое.

Нежность? Любовь? Черт его знает.

Пять лет.

Пять лет я пытался вытравить ее из своей жизни. Из сердца. Из памяти. Из крови.

А она лежит сейчас рядом, и я понимаю — не вытравил. Ни на йоту.

Я помню ее восемнадцатилетнюю.

День, когда приехал в старый двор к мамке после армии и увидел выросшую соседку… И в паху стало резко тесно… Она тогда так на меня посмотрела, что весь дух вышел из легких. В тот день я с друзьями такую оргию в бане замутил. Пар хотел выпустить по соседской крале, а не получалось… Ни одна красотка доступная не дала мне того кайфа, что один ее взгляд послал. Это как с тарзанки в пропасть сигануть…

День, когда она задрала рубашку перед моим джипом… Ночной автобус, глупые девчонки, пьяный смех. Я сидел в машине и смотрел, как она поворачивается, медленно, специально, глядя прямо на меня через тонированное стекло. Как задирает эту дурацкую выпускную блузку и показывает белое кружево лифчика в свете фар.