Бывшая жена. Больше не моя
Шрифт:
Максим открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрывает. Кивает, мол говори дальше.
Начинаю свой рассказ. От момента, как сбежала от него, как в поезде начались роды, и что шансов у нас с Костей практически не было. Про нашу жизнь с малышом, про Ивана. Про его судьбу. Еще рассказываю несколько историй незнакомых Максу людей. Но очень красноречивых, показывающих то, что работа Ивана спасала.
Говорю долго. Подробно. Мы ходим взад и вперед. Лавки сырые не присесть. Стоять тоже сложно. Это не просто рассказ, я снова все проживаю.
И понимаю, что мне это тоже нужно. Как иногда советуют, если песня заела в голове, надо ее пропеть до конца. И я проживаю все снова от начала и до конца. Хочу закрыть двери прошлого. Отпустить до конца. Избавиться от того, что столько лет мешало мне жить.
Когда я заканчиваю говорить, Максим присаживается на корточки и обхватывает голову руками.
– Я не знал… - мямлит растерянно.
– Ты не хотел разбираться. И не сравнивай, что я сделала с Натальей тоже самое. Она была угрозой для Кости. Она бы добралась до него в любом случае. С ее одержимой местью ее надо было изолировать. Я не хочу ежесекундно жить в страхе за сына. Исполнителя, кстати нашли, он дает показания. Он сдал твою Нату. Дальнейшие ее «подвиги» перечислять не буду, ты сам их знаешь. Потому это не тоже самое. Я прекрасно знала кто она и нисколько не сожалею, я бы еще тысячу раз поступила именно также.
– Ты не была раньше такой жесткой.
– Я защищаю тех, кто мне дорог.
– Я был твоим мужем, а ты мне в глаза соврала, что ребенок не мой! Ты не захотела со мной говорить.
– Об этом я тоже не жалею. Самой моей больной ошибкой в жизни было бы остаться с тобой. Я бы деградировала дальше.
Он плюхается на землю. Будто я его толкнула.
Качает головой из стороны в сторону. Очень медленно. Отчаянно. Потом поднимает на меня затравленный взгляд.
– Не так, Анфиса. Совсем нет. Ты принижаешь сейчас то, что у нас было. А было…
– Стоп. Я не хочу об этом говорить. Это прошлое. Максим, посмотри на свою жизнь, подумай, к чему ты пришел и прими правильное решение. Пока еще у тебя есть такой выбор, - смотрю ему в глаза, и мысленно пытаюсь достучаться.
Даже не знаю зачем это делаю. Наверное, все же не хочу, чтобы Наталья полностью его уничтожила. У меня есть Костик, и пусть Максим донор, но благодаря нашему больному браку у меня есть замечательный сын. Не хочется, чтобы Макс совсем сгинул.
И тут он резко меняется в лице, глаза лихорадочно бегают по моему лицу, словно ищут ответов, руками елозит по мокрому асфальту.
– Помоги мне, Анфиса, - едва слышно хрипит. – Я не могу… Я запутался… мне так плохо…
Глава 58
Максим
Анфиса говорит, а я понимаю, сколько от меня неприятностей. Я сгубил хорошего человека… Не разобрался…
Иван спас моего сына и Анфису, а я его…
Как теперь с этим жить?
Как смирится с тем, что из-за меня покушались на моего сына?
А самое ужасное я продолжаю спорить, пытаюсь что-то доказать. По привычке виню Анфису.
Ведь так проще. Так легче.
Потому что признать свою вину – это сложно.
А еще сложнее, подавить себе это черное влечение, к той, которая разрушает все. К той, которую я продолжаю любить и ненавидеть за эту любовь.
Чувства противоречивые и губительные.
Ты чувствуешь, как твоя кукуха едет. Как очертания мира размываются, и твое сознание уплывает. Ты пытаешься его удержать, и ничего не выходит.
Накатывает слабость и отчаяние. Нет сил подняться с асфальта. Нет сил, что-то сделать.
Я слаб. Презираю себя.
– Мне так плохо, - смотрю на Анфису.
Чего я от нее хочу? Она прошла многое. И оказалась гораздо сильнее меня.
А на моих руках теперь кровь хорошего человека. И это не Ната. Я сам все сделал. И я сам раз за разом выбирал черноту.
– Максим, тебе нужен специалист. Стационарное лечение. Займись собой. И избавься от нее в своей жизни.
– Я не заю как… - смотрю на нее с надеждой, словно она может помочь.
Она рассказала правду, все как есть. Она сделала больше, чем я заслуживаю.
Но мне страшно, что она сейчас повернется и уйдет. А я останусь… и я не знаю, что со мной будет.
Я растерян. Дезориентирован.
– Тебе надо найти в себе силы. Только ты можешь это сделать.
– Как с этим жить?
– Жизнь продолжается. Ты не изменишь сотворенного, но ты управляешь днем сегодняшним. Поднимайся и посмотри в него, реши для себя, что тебе реально важно. Живи.
– Жить… для чего, Анфиса? Для кого? Собственному сыну я не нужен.
– Найди цель. Я больше для тебя ничего не могу сделать.
Протягиваю руку к ней.
Помоги подняться. Не оставляй!
– Максим, сам. Все сам. Ты сумел разрушить, сумей хотя бы наладить свою жизнь. Пока не стало слишком поздно, - прячет свои руки в карманы удлиненной курточки.
– Анфиса… спасибо за правду… И прости… если сможешь…
– Попробуй сам себя простить, - она разворачивается и уходит.
А я так и остаюсь валяться на асфальте. Смотрю ей в след, уверенная походка, в ней ощущается сила. Такая сила. Которая мне и не снилась.
Как я не разглядел?
Почему не ценил Анфису? Почему продолжал грезить о Нате?
Еще некоторое время не поднимаюсь. Смотрю вдаль. Анфисы уже нет, а я все вижу перед глазами ее статную фигурку.
Хочется пойти к ней, в их дом. Почему-то я уверен, что там пахнет очень вкусно. Познакомиться с Костей. Правильно, нормально, а не как в тот раз. Поиграть с ним. Узнать какой он.
Но меня там не ждут.
Двери закрыты.
Я сам сделал все, чтобы никто меня не ждал…
Никто, кроме Наты. Она там взаперти. Я чувствую, как ей плохо. У нас реально есть с ней связь, пугающая, жуткая и мрачная.
Она зовет меня.
И она сама виновата. Ее выбор тоже привел ее к логическому финалу.
Поднимаюсь и бреду к тачке. Еду в пустую квартиру. Падаю на постель и так и валяюсь, перекатываюсь, корчусь. Меня ломает. Душевная боль гораздо сильнее физической, она невыносима. И нет лекарства, что бы ее заглушить.
Хочется позвонить кому-то… одиночество меня добивает.
Некому.
Ночь бессонная. Жуткая. Кошмарная.
Под утро проваливаюсь в забытье. Меня будит звонок адвоката.