Чтение онлайн

– В любом случае, ребенок неприкосновенен.

– Кто сказал? – в ее глазах чернота. – Что ты зациклился на нем? Меня сама мысль добивала, что ты будешь его любить, общаться с ней. А мне что предлагал смотреть на это? Нет. Ее плод – это продолжение рода моей сестрицы. Он должен быть уничтожен.

– То есть… ты даже сейчас не отказываешься от своих планов? – холодный пот струится по спине.

– Нет. И поверь мне, ты будешь счастлив. Мы вместе с ними поквитаемся. А дальше заживем для себя. Будем наслаждаться друг другом, и никто нам не будет мешать, - тянет ко мне руку.

– Нам и так не мешали…

– Мешали, Максюш! Одно ее существование отравляло все вокруг. Ей слишком хорошо живется. Тем более, тебе не кажется, что глупо на меня обижаться, если малый жив, - голос становится приторно-ласковым.

Обхватываю голову руками. Хочется биться головой о стену. Дико, бешено, до крови, до той боли, когда отключусь и не буду этого чувствовать.

– А Аким? Тебя вообще не волнует, что из-за тебя он в таком состоянии?

– Он заслужил. Я рада, что так вышло. Лучше бы, конечно, одной пулей двоих, - смеется, тихо и безумно.
– Максюш, не смотри на меня так, ты меня пугаешь. Мы можем пойти иным путем, например отдать малого в другую семью. Я согласна, ради тебя можно не избавляться радикально. Просто пусть Анфиса думает, что он помер. И этого будет достаточно для ее страданий. Видишь, со мной обо всем можно договориться.

– Аким, вот скажи, что за человек он такой! Ну как можно, изо дня в день гадости творить! – я снова у него в палате.

И снова позволяю себе слабость. Жалуюсь на Макса.

Едва я попрощалась с Ваней. Перед глазами наше расставание, осознание, что теперь он далеко.

Конечно, связь есть. Но это уже совсем не то. Его нет рядом.

Костик имея двух пап, теперь сидит под охраной и с нянями. Малыш ждет, когда мама закончит дела и вечером придет домой. И неизменно спрашивает, где Ваня, когда поправится Аким. И в этом виноват Максим.

И в этот момент я получаю иск в суд. Максим хочет установить отцовство.

Серьезно?

Отец?

Естественно, я сразу обратилась к адвокату, мы разработали план защиты. Я понимаю, что Макс у меня сына законным путем не заберет.

Но есть Ната, которая жаждет моей крови. Есть другие способы.

Да и я просто даже не хочу, чтобы Костя знал кто его биологический донор. Не заслуживает Макс сына.

Поэтому готовлюсь сражаться как в правовом поле, так и иначе.

Еще до прощания с Иваном, я наняла людей, чтобы пробить всю подноготную Макса и Наты.

Мне нужен компромат на них. Такой, что закроет им рты. И еще лучше, навсегда избавит меня от них. Я пробила по знакомым, нашла лучших специалистов. Услуги стоят недешево. Но я готова к тратам, лишь бы получить результаты.

С адвокатом мы решили пока затягивать процесс. Процедура не быстрая и можно ее еще замедлить. К тому времени надеюсь с ними разобраться.

– Вот так, видишь, что происходит без тебя, - держу Акима за руку. – Возможно, мне просто кажется, но сегодня ты выглядишь не таким бледным.

Был один из врачей, который приехал из столицы, он меня расстроил, никаких хороших прогнозов он не дал. И особо ничего нового, чем местные врачи, не сказал. Но я не сдаюсь, и скоро назначены консультации с другими специалистами.

– Аким, не смей уходить. Тебя Костик ждет. Он снова записал тебе голосовое. И не я его прошу, он сам предлагает. Он думает о тебе, помнит, ждет.

И в этот момент мне кажется, что у него дернулось правое веко.

Вскакиваю со стула, приближаюсь ближе к его лицу.

– Аким, ты меня слышишь?

Нет реакции.

Но я все равно зову врача. Рассказываю о том, что заметила.

Но по его взгляду понимаю, что он не разделяет моего оптимизма. Все дают Акиму очень маленький процент. Еще меньше, что он будет собой. Но я не разрешаю себе даже думать об этом. Он очнется. Он полностью выздоровеет.

Выхожу из больницы с желанием вернуться туда снова. Мне не хватает Акима, и я ценю даже такие наши встречи. Почему-то мне кажется, что он меня слышит.

Просто пока не может ответить. И нет, это не самообман, а какое-то чувство внутри.

Я бы еще осталась. Но у меня работа. Там далеко не все хорошо. Потоп нанес урон. Многое нужно контролировать, восстанавливать. У нас горят контракты. Их надо выполнять.

И мы справляемся. Иначе нельзя. Ведь катастрофически нужны деньги.

А вот с новой коллекцией никак. Когда я призналась обществу, кто я. У меня в голове крутился миллион идей. Я уже визуально видела новую коллекцию. А после всего произошедшего в голове пустота.

Ничего не могу создать. Ни одной идеи. Ни одного эскиза. Хоть и пытаюсь, когда уже дома, когда Костик заснул, чтобы отвлечься, пробую поработать в тишине. Ничего не выходит.

Потому сейчас просто сосредотачиваюсь на основных задачах. Наладить работу, решить все проблемы, не сорвать контракты, не позволить гадить мне вновь.

На работе время пролетает очень быстро. И когда уже собираюсь уходить, мне звонит нанятый специалист.

– Доброго, Анфиса. Есть информация.

– Приезжайте, я в офисе.

Жду его с нетерпением. Хожу из угла в угол и пью кофе. Неужели так быстро? Я думала, там дольше информацию придется искать.

Он приезжает через полчаса. Мужчина лет тридцати, но выглядит моложе, порванные джинсы, толстовка с надписями, кроссовки, взъерошенные, высветленные волосы.

– Честно, говоря. Задачу сильно упростил сам Максим. Начал его пробивать, - плюхается в кресло, закидывает ногу на ногу, - Пробил его контакты, а он недавно на связи с моем брательником был. Ну я к брательнику обратился. Самое сложное было уболтать его расколоться, - смеется. – Но получилось. Прошу, - протягивает мне флешку. – Там полное досье на «подвиги» Натальи Артемьевой. По Максиму особых косяков нет, бизнес ведет довольно чисто. Подставить его хотели с теми отбитками, которые людей пахать в подвалах заставляли. Но там он не приделах, реально помогал засадить их. А вот его бывшая супруга… - загадочно закатывает глаза.

Максим

После рабочей встречи возвращаюсь в нашу с Натой квартиру. Аким выпал из строя. Мне некому больше вставлять палки в колеса, и я планирую зацепиться в этом городе.

Проект у меня действительно стоящий и я могу раскрутиться серьезно. Ната упоминала кое-какие фамилии, и я начал с этими людьми вести переговоры.

Дела помогают мне немного отвлечься. Но вот я прихожу в нашу квартиру. Где каждый угол напоминает о нашей страсти, а в голове крутятся ее признания.