Бывшая жена. Больше не моя
Шрифт:
– Максим, доброе утро! Наталья очень просит вас прийти. Ей есть, что вам сказать.
– Да… я понял. Организуйте, - отвечаю обреченно.
Мне тоже есть, что ей сказать.
Адвокат организует встречу в тот же день. Он отрабатывает бешеные бабки, которые я ему плачу.
Пока иду по мрачному коридору, несколько раз хочется повернуться и уйти прочь.
Мне опасно ее видеть. Очень. Могу снова не сдержаться. Сорваться.
Но надо. Я обязан сам. Лично. Поставить точку. Глядя ей в глаза сказать: ВСЕ.
И это будет моей первой победой.
Железная дверь открывается. Переступаю порог.
Ната стоит у противоположной стены.
– Максюш! Ты пришел! Любимый! – восклицает, глядя на него с любовью…
Да в ее глазах любовь… Неправильная, черная и страшная. Точно такая же как у него.
Ната даже в этих стенах выглядит великолепно для него. Она бередит душу и дико притягивает. Она словно дергает за невидимые ниточки. Но ему надо их обрезать.
Надо… сделать усилие.
– Я пришел чтобы…
– Тшшш, - прикладывает палец к губам. – Сначала я. У меня новость. Я беременна, Максюш. Ты станешь папой, - кладет ладони на свой плоский живот. – Как ты всегда и мечтал.
Глава 59
Наталья
Максим растерян. Она не замечает радости на его лице. Это ей не нравится. Совсем.
Вообще, все произошедшее ее безумно злит. Все пошло не так. Повернуло не туда.
Анфиса оказалась проворнее. Недооценила ее Ната. Не думала, что сестрица ударит подобным образом.
Но Ната не была бы Натой, если бы сдавалась. Никогда нельзя опускать руки. У нее столько знакомств. Она много добилась. Ей помогут. И Максим, сейчас ей нужен как никогда.
А на его лице сомнения. Он хочет ее оставить. Нутром это чувствует.
Нельзя этого допустить. Максим с потрохами принадлежит ей. Он такой же как она. Они похожи. Ему просто надо это принять. И тогда есть шанс выйти победителями.
– Когда мы были женаты я мечтал, - он даже говорит обреченно, растерянно. Не таким она хочет его видеть. Он обязан рвать за нее, делать все, чтобы вытащить. – Ты не хотела. Говорила, что нам надо для себя пожить. Сейчас мы в принципе не обговаривали. И предохранялись.
– Не всегда, - подмигивает ему. – Та первая, незабываемая ночь… она принесла свои плоды. Мы были слишком поглощены страстью, чтобы думать о чем-то еще.
Он дергается. Словно ему неприятно даже вспоминать. Плохо.
– А…
И все. Молчит.
– Максюш, это наш ребеночек. Плод нашей любви. Представляешь.
Она старается говорить с придыханием. На самом же деле, Нату страшит эта перспектива. Она не собиралась беременеть. Ребенок все только усложняет.
Когда ей в больнице сообщили о беременности, Ната злилась, ни капли радости она не испытала. Она попросила врача никому не сообщать. Она думала решить вопрос. Была уверена, что Максим и без ребенка принадлежит ей.
Но сейчас все изменилось. За решеткой лучше быть беременной. Это послабления. И Максим, он не может соскочить, зная о ребенке.
А Ната… она еще не представляет, как будет это существо терпеть в себе столько месяцев. И потом… что с ним делать? Зачем он нужен?
Но об этом она будет думать позже. Сейчас надо использовать все рычаги давления. Нет и не будет у нее никого лучше Макса. Он ей идеально подходит. Он должен принять свою суть. Должен понять, что они навеки связаны.
– Я… сложно это все, Нат. Прости, я пока не могу радоваться. Учитывая все обстоятельства, - отвечает таким голосом, будто он сейчас завоет от отчаяния.
– Максим, далеко не все так плохо, - она подходит к нему. Берет за руки и заглядывает в глаза. – Мы любим друг друга. Мы еще можем бороться. У меня есть знакомые. Они помогут.
– Никто не поможет. Они отрицают даже знакомство с тобой.
– Нет, Максюш, не так, - мотает головой. – Я научу как с ними говорить. Надо запугивать, давить, и я подскажу чем. Ты поможешь. Я все расскажу, тебе останется только правильно все сделать.
– Я не буду ничего делать, - отрывает от нее руки. Отходит, в глазах мука.
Он борется сам с собой. Нельзя чтобы победила та другая сторона. Неправильная.
– Максик, ты понимаешь, что именно этого они и добиваются? Мы по одиночке легкая добыча. А нам надо быть вместе.
– Никто на нас не охотился изначально. Всем было плевать. Все началось с твоих… только твоих желаний мстить… И я повелся.
– Анфиса должна заплатить! Только тогда все встанет на свои месте. Надо уничтожить главное зло! – одно упоминание о ее сестрице, Нату кроет.
Черная ненависть поднимается из нутра. Как же хочется уничтожить эту дрянь. Сделать так, чтобы она больше не отравляла жизнь Нате. Наконец-то вздохнуть полной грудью и начать реально жить.
Сколько можно?
Почему она такая живучая и везучая?
– Пойми ты. Не зло Анфиса. Она в принципе не подозревала о твоем существовании. Когда произошла трагедия с тобой, она вообще еще на свет не родилась, - Максим повышает голос.
Он смеет ее защищать!
– Что уже промыла тебе мозги? Снова решил к ней вернуться? Да?
– А я ей нужен?
– горькая усмешка…
Горькая!
– Неужели ты не видишь очевидного! Все проблемы из-за нее! Ты сражаешься за ее ребенка! А наш малыш? Какая его судьба ждет если я здесь? Максим, неужели ты меня оставишь? – она падает к нему в ноги. Смотрит с мольбой в глазах.
Нате сложно сейчас себя контролировать. Надо придумать, как вернуть его себе. Найти правильные слова. Но ничего в голову не приходит, ярость ее сжигает и атрофирует все мыслительные процессы.
Ната, ты опасна. Для общества. Для моего сына. Для всех, - пятится спиной к выходу. Каждое слово будто от себя отрывает. Но отрывает. На лице мука. – Для меня ты опасна. Тебе надо лечиться. Я, да. Оставлю.
Потом резко разворачивается и отчаянно барабанит в дверь, чтобы его выпустили.
– Максим, Стой! Ты не можешь вот так просто уйти! Ты нам нужен! Мне и малышу!
– Конец, Ната.
Глава 60
Анфиса
– Ой, простите! – пожилая медсестра открывает дверь палаты. – Я позже зайду, - поспешно ретируется.
Я на постели Акима, медсестра застала нас целующимися. Но одетыми, что немаловажно. Мои губы опухли, пекут и все не могу им насытиться.
– Невозможно оторваться, - притягивает меня к себе и снова целует.
И мне не стыдно, что нас застукали. Такое уже не в первый раз. Но я слишком счастлива, я люблю и в этом нет ничего постыдного.