Чтение онлайн

– Ты не имеешь права! – вырывается у меня, и голос дрожит от ярости. – Ты не можешь поставить меня перед таким выбором. Это просто бесчеловечно!

– Я имею право требовать выполнения условий, на которые ты сама согласилась, – его голос холоден, как сталь. – Взрослые решения требуют взрослой ответственности.

– Взрослой ответственности? – истеричный смех вырывается из моей груди. – А что в твоём понимании ответственность, Максим? Бросить больного ребёнка? Оставить его, чтобы лететь решать какие-то финансовые вопросы? Это не ответственность, это безумие!

– Ребёнок под присмотром, ему обеспечен уход, – он отчеканивает каждое слово. – А эти «финансовые вопросы» – это будущее фонда. Или твоя личная трагедия важнее сотен других?

– Она моя дочь, а ты… – я замолкаю, в отчаянии сжимая кулаки.

Мы стоим друг напротив друга, как два врага на поле боя. Воздух в кабинете наэлектризован до предела, каждый наш вздох отдаётся гулким эхом.

И в этот самый момент в кармане вибрирует телефон. Я смотрю на экран. «Тётя Марина». Ледяная волна страха накатывает на меня с головой. Я поднимаю на Максима взгляд, полный ненависти и ужаса, и нажимаю кнопку ответа.

– Алло, – мой голос всего лишь шёпот.

– Сонюшка! Срочно приезжай! С Ликушей... С Ликой что-то не так! Она вся горит, дышит тяжело, и я не могу её растормошить!

Мир сужается до точки. В ушах стоит звон, а тело становится ватным.

– Я... я сейчас. Скорую вызвали?

– Да, уже едут! Пожалуйста, приезжай быстрее!

Я не помню, как бросила телефон в сумку, как рванула к двери, не глядя на Максима. Во мне осталась только одна мысль – бежать. Всё остальное: его сделки, его угрозы, его презрение, больше не имели никакого значения.

– Софья! Стой! – его голос режет пространство кабинета, но я уже в коридоре, бегу в сторону лифта.

Я слышу его быстрые шаги за спиной. Он догоняет меня у лифтовой шахты, хватает за локоть. Его пальцы обжигают кожу даже через ткань пиджака.

– Куда ты собралась?! Мы ещё не закончили!

– У меня нет времени тебе что-то объяснять, – я пытаюсь вырваться из его стальной хватки. – Моя дочь... Ей плохо! Я должна быть там, с ней!

– Успокойся. Как я понял, скорая вот-вот приедет. А ты ей сейчас никак не поможешь своей истерикой, – его голос пытается быть рациональным, но это только подливает масла в огонь.

– Ты ничего не понимаешь. Она сказала: «не может растормошить». Ты хоть представляешь, что это значит?! – я из последних сил дёргаю руку, и наконец он отпускает меня.

Двери лифта открываются, и я влетаю внутрь, яростно нажимая кнопку первого этажа. Он не пошёл за мной. Он остался стоять в коридоре, и последнее, что я вижу, это его напряжённое, нечитаемое лицо перед тем, как двери смыкаются.

Дорога до парковки – сплошное пятно. Я не думаю, я действую на автомате. Завожу машину, выруливаю с места. Мне нужно домой. Сейчас. Немедленно. Но когда я практически подъезжаю к шлагбауму на выезде из подземного паркинга, машина вдруг дёргается и… глохнет.

Я пытаюсь её завести, но нет никакой реакции на поворот ключа. Только щелчок стартера и тишина. Нет. НЕТ! Не сейчас! Я бью по рулю ладонью, чувствуя, как паника накрывает меня с головой. Я снова пробую, и снова ничего. Аккумулятор? Бензин? Нет, бензин есть. Что же происходит?!

Из кабинки службы безопасности вышел дежурный охранник.

– Вам помощь нужна?

– Машина не заводится, – с отчаянием произношу я.

В этот момент сзади подъезжает чёрный внедорожник и останавливается. Из водительской двери выходит Максим. Он что, всё-таки пошёл за мной?

Его изучающий взгляд задерживается на мне. В глазах мелькает что-то неуловимое, давно забытое, но он быстро прячет эмоции за маской безразличия.

– Открой капот.

В его тоне нет места возражениям, и мои пальцы машинально нажимают на рычаг. Максим склоняется над мотором, его сосредоточенный взгляд изучает каждый уголок. Спустя мгновение его спокойный голос разрезает напряжённую тишину:

– Проблема с клеммами аккумулятора. Окислились. Нужно почистить. Вызовите техслужбу, пусть принесут инструменты.

– Хорошо, я сейчас же позвоню. Но это минимум час-полтора...

– У меня нет этого времени, – я судорожно хватаю сумочку и выхожу из машины.

– Садись в мою машину. Я тебя отвезу.

– Нет, – автоматически отвечаю я. – Я сейчас вызову такси.

– Соня, – он произносит моё имя с такой стальной интонацией, что я вздрагиваю. – Это не предложение. Садись в машину.

У меня больше нет сил спорить, и я быстро сажусь в его внедорожник.

Салон пахнет им. Дорогой кожей, кофе и его парфюмом. Запах, который когда-то был таким родным, а теперь кажется чужим и опасным. Он садится за руль, и мы выезжаем на улицу, объезжая мою беспомощную машину.

Я прижимаюсь к окну, стараясь дышать ровно, но внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок. Он не говорит ни слова, и тишина в салоне давит.

Мой телефон снова звонит. «Тётя Марина». Сердце уходит в пятки.

– Алло?

– Соня, мы в скорой. Едем в Детскую областную клиническую больницу. Врачи говорят, состояние тяжёлое, – голос тёти Марины срывается от слёз и паники.

Меня начинает трясти. Господи, нет...

– Я... я еду.

Отключаю звонок и закусываю губу до крови, чтобы не зарыдать.

– В областную детскую, – тихо говорю я ему. – Пожалуйста, быстрее.

Он не отвечает, но я чувствую, как машина прибавляет скорость. Максим лихо маневрирует в потоке, а его пальцы крепко сжимают руль. Я закрываю глаза, пытаясь молиться, просить, уговаривать кого-то там наверху, лишь бы с моим ребёнком всё было хорошо.

Кажется, прошла вечность, перед тем как он резко затормозил у главного входа. Я, даже не поблагодарив, выскакиваю из машины и бегу к дверям приёмного отделения. За мной слышны его быстрые, уверенные шаги, но мне сейчас не до него.

Внутри царит хаос: запах антисептика, плач детей, выцветшие стены. Я подбегаю к стойке регистратуры, где сидит уставшая женщина в белом халате.

– Извините! Мою дочь только что привезли к вам на скорой. Лика Смирнова, пять лет. Где она?

Медсестра неспешно начинает листать какие-то бумаги.

– Смирнова... Смирнова... Скорая только заехала, данные ещё не внесли. Подождите.

– Я не могу ждать! – голос срывается на крик. – Скажите, куда мне идти?!

– Успокойтесь, гражданка. Как только поступят данные, я вам всё скажу.