Чтение онлайн

Но я лишь усмехаюсь и качаю головой. Они решают за меня, что я должен делать, чувствовать, как себя вести, словно мне пять лет.

— Ну? Объясни. Зачем ты ворошишь прошлое? У тебя работа, планы, а ты бегаешь за грязными слухами.

— Прошлое? — с раздражением переспрашиваю я. — Это моя жизнь. То, что вы разрушили пять лет назад.

— Опять начинаешь нести чушь… — мать закатывает глаза, но голос дрожит. — Ты избалован. Мы защищали тебя!

— От чего? — я делаю шаг вперёд. — От счастья?

Отец раздражённо хлопает ладонью по колену и встает.

— Аня не твоего уровня! Ты обязан думать о репутации. О будущем. О семейном бизнесе!

— Бизнес… — я усмехаюсь криво. — Да мне плевать на вашу игру в корпорацию. Я устал быть проектом, который вы «правильно» развиваете.

— Ты вечно против нас! — вспыхивает мама. — Мы всю жизнь вкладывали в тебя силы, деньги, связи! Благодаря нам ты…

— Благодаря вам я стал человеком, который бросил свою беременную девушку из-за пары липовых фото! — кричу я и чувствую, как голос срывается.

Мама поджимает губы, отводит взгляд, но быстро берет себя в руки и через секунду опять с уверенностью смотрит на меня.

— Та девица сама виновата. Она просто ухватилась за богатенького мальчика! Мы спасли тебя от позора!

— От позора? — я не верю собственным ушам. — Позор — это вы. То, что вы сделали.

— Ты веришь грязному, пропившемуся актёришке? Ты сошёл с ума! — отец начинает злится.

— Нет. — смотрю прямо в глаза отцу. — Я наконец прозрел, — пауза. Та самая — перед ударом. Ведь отец сам выдал себе. — Ты знал? — спрашиваю тихо. — Что мама заплатила Селезнёву, чтобы подставить Аню?

Отец дёргается. Мать — замирает. Воздух будто трескается. Мне казалось, что отец держится особняком от всех интриг, даже иногда казалось, что он в какой-то мере счастлив что я нашел Аню.

— Какие обвинения! — мам не дает ответить отцу, но это уже и не нужно. — Ты совсем…

— Ответь. — я не обращаю внимания на мать. — Ты знал?

Отец отворачивается. Этого достаточно.

— Да! — голос рвётся в истерике. — Я заплатила! Потому что эта Аня тебе не пара! Потому что она бы испортила тебе жизнь! Я готова на все ради твоего будущего! Ради твоего счастья! Это все ради тебя!

— Ради меня? — я почти смеюсь. — Или ради фамилии? Ради идеального фасада?

— Ради семьи! — ч вызовом произносит мать, она действительно уверенна, что сломать столько жизней ради придуманного ей счастья для меня — это нормально.

— Ради семьи вы уничтожили мою. — тихо.

Мама делает шаг ко мне.

— Ты обязан это принять. Ты обязан быть частью нас. Это твой долг!

— Долг? — я произношу медленно. — Мой единственный долг — перед моей дочерью.

Мать осекается. Отец смотрит так, будто впервые слышит это слово из моих уст.

— Ты бросишь всё ради… той? — отец плюёт слово, будто оно заражено.

— Ради Ани и Милы.

— Ты совершаешь ошибку… — шепчет мать. — Ты не понимаешь…

— Ошибка была — поверить вам.

Я беру ключи со стола. Отец следит за каждым моим движением.

— Куда собрался? — хрипит он.

— Туда, где меня не предают.

Смотрю на мать и вижу ее слезы. Слёзы текут крупные, беспорядочные.

— Артём… пожалуйста… Мы ведь… всё тебе дали…

— Кроме права выбирать. — я смотрю прямо ей в глаза. — Право быть человеком, а не инвестпроектом.

Отец поднимает подбородок, маска строгости возвращается.

— Если уйдёшь — забудь о поддержке. Всё, что у тебя есть — это все принадлежит семье. Если ты выйдешь за порог этого дама, то оставишь все! — Он кивает на ключи у меня в руке. — И это тоже.

Я невесело улыбаюсь, мне как-то смешно что они пытаются удержать меня, наказав, показав свою власть надо мной. Вместо того, чтобы признать и покаяться.

— Заберите свои цепи, — я кидаю ключи отцу, он с трудом их ловит.

Мать дергается вперед.

— Не уходи!

Но отец ее останавливает.

— Ты вернёшься! Все возвращаются! Ты не исключение. Я тоже бунтовал, но как видишь.

Я оборачиваюсь к нем — и голос уже совсем другой, спокойный, почти добрый.

— Я не ты! Мне есть куда идти.

Я наконец знаю, где моё место.

Отец бросает последнюю фразу, почти шипит:

— Ты — не такой сильный, как думаешь.

Я уже на пороге, оборачиваюсь, мать плачет, отец держит руку на ее плече.

— Я сильнее, чем вы когда-то позволили себе представить. Потому что я — не вы и никогда не стану такими как вы! Мне есть ради кого быть сильным.

Я выхожу, и дверь закрывается за мной, будто ставит жирную точку под прошлой жизнью.

Аня

День выдался жарким. Я собираюсь купать Милу, но вдруг раздается дверной звонок.

— Подожди, пару минут, — говорю я Миле, и выхожу в прихожую, оставляя дочь стоять возле ванной.

Думаю что это Вера Степановна, поэтому, быстро щелкаю замком и распахиваю дверь, но на пороге не она.

— Мама? — выдыхаю я, не веря своим глазам. — Ты… Ты как тут? Откуда?

— Может, пустишь маму, или так и оставишь на пороге стоять.

Меня переполняют чувства, я готова запрыгать на месте словно мне пять лет. Теперь мы редко видимся и мне ее очень не хватает особенно в такой момент.

— Прости, конечно, проходи, — я отступаю пропуская муму в квартиру, все еще ошалело смотрю на нее, не верю что она вот тут прямо передо мной.

— Бабушка! — Мила вылетает из ванной, босиком, в одних трусиках и врезается в нее. Я сразу забираю увесистые сумки.

— Ты как тут? Почему приехала? Почему не предупредила?

Мама обнимает Милу, сюсюкается с ней. Мила счастлива увидеть бабушку, прилипла к ней, обнимает, улыбается и утыкается лифом в ей живот.

— Мила, — я аккуратно отлепляю дочь от мамы. — Дай хоть бабушка разденется.

— Сейчас разденусь и поднимаемся, — поддерживает меня мама. — И чай с вареньем попьем. Я вам столько вкусного привезла.

— Ура! — Мила начинает проверять сумки, пока мама снимает сандали.

— Я так рада тебя видеть, — обнимаю ее, чувствую тепло и спокойствие. — Но почему не сказала что приедешь?