Чтение онлайн

— Герыч, я вас оставлю.

— M?

Брат подкрадывается сзади и кладёт руку на моё плечо, музыка орёт дико. Нихера не соображаю. В башке туман, все мысли о другом, Тим немного наклоняется и ещё раз громче кричит на ухо.

— Я поеду говорю, развлекайтесь без меня.

— Ты куда собрался, сам же вытащил нас сюда.

Брат оглядывается назад, где на диване сидит и попивает новый коктейль Соня. Максимально тихо мне сообщает о своих планах. А я сука срываюсь с катушек. Братца не удержать, Тим тупо уходит, а меня настигает новый накат ярости.

— Пойдём!

Хватаю ошарашенную Соню за руку и тащу её в накуренный туалет. Прижимаю её к стене и резко распахиваю верх легкого платья. Ее дерзко торчащие соски так и манят меня и я не смею себе отказать в этом удовольствии. Припав к правому соску, втягиваю его в рот и прикусываю, а левый оттягиваю и тут же в голове появляется опять образ этой дикой сучки! Да что ты за дрянь то такая, чертова ведьма?! От злости на себя и свои мысли начинаю до боли терзать грудь Сони и не обращая внимания на ее всхлипывания, запускаю руку в её насквозь мокрые трусики.

— Ммм... Неужели мой Герман вернулся, такой горячий, страстный…

Двумя пальцами хватаю ее за набухший клитор и слегка оттягивая его. Софи выгибается сильнее, а я разрываю ее чертовы трусики, что определённо мешают мне и шлепаю ее по ненасытной киске. Она вскрикивает и я вижу как ей это нравится. Только вот перед глазами не ее лицо...

— Сука!

Резко вставляю в нее два пальца и ожесточенно начинаю трахать, насаживая всё глубже и глубже. Ее соки текут по моей ладони, а мне мало... Я хочу чтобы она вся была моя... Моя, Ульяна! Когда тугие мышцы разгорячённой киски стали сжимать мои пальцы, я понял, она сейчас кончит, я их резко вытащил и подхватив Софи под задницу, усадил на раковину. Облокотив ее на зеркало, а бедра придвинув максимально к краю, раздвинул широко ее ноги. Посмотрел на вид ее раскрытой киски, придвинулся ближе и провел по ней языком.

— Да, Гер, даааа…

Не дав ей насладиться этой нежностью, быстро высвободил член и всадил ей по самые яйца... Мне было похер на ее желание нежности, у меня была цель, вытрахать из головы сучку! И я стал иметь ее текущую дырочку с особым остервенением. Я смотрел как мой член утопает внутри нее и наслаждался этим шикарным видом. Мне хотелось большего! Опустив руку на ее клитор, сжал его между пальцев, стал его подёргивать, чем вызвал крики Сони. Только вот разбираться, боли или удовольствия, я не хотел. Почему? Да потому что мне похуй!

— Даааа, я вытрахаю тебя!

— Гееер, пожалуйста...

— Наслаждайся, пока можешь.

Ускорив темп до бешеного, я уже не контролировал себя. Я буквально насиловал ее тугую дырочку. Закрыв глаза и запрокинув голову я увидел ее, похитительницу моих мыслей, Ульяну Суковну! Как только явился ее образ, мой член стал разбухать и я готов был кончить. Быстро вытащив его, стащил Софию с раковины и поставил ее на колени.

— Открой рот!

Это была не просьба, это был приказ и она не смела мне перечить. Открыв рот, она ждала моей «похвалы». Пару раз передернув, я стал кончать в ее влажный ротик, который с каждым разом наполнялся всё больше моей спермой...

ОТ ЛИЦА ТИМА.

Вечером мы с братом зависли в клубе. Всё стандартно, музыка, толпа, алкоголь, флирт. На танцполе подцепил симпатичную блондиночку, улыбчивая, фигура что надо, вроде всё как обычно. Но пока она кокетливо вертелась передо мной, в голове всплывало только одно лицо. Пшеничное. Наглое. Грубое. Моё персональное стихийное бедствие в женском теле. Та, что пообещала свидание в обмен на свободу, и тут же сбежала. Кинула. Снова. Ловлю себя на том, что смотрю не на эту безмятежную, надувающую губки блонди, а где-то внутри снова прокручиваю кадры с Ульянкой. Её глупые выкрутасы, её зубастые реплики. Её глаза, когда она врёт, плохо, слишком плохо. Раз за разом… Будто с каждым её побегом я втягиваюсь сильнее. И не пойму, это мне, «нравится как девушка» или просто «впечатала мне с вертухи в мою же психику». Вздохнул. Развернулся. Оставил эту бедную девчонку на танцполе среди фонящих басов и парфюма, а сам пошёл искать брата.

— Гер, я сваливаю.

— Сваливаешь? Ты нас сам вытащил сюда, а теперь просто сливаешься? Куда хоть?

Он смотрел с прищуром, голос ровный, но я слышал, его уже мой побег начинает подбешивать.

— К ней.

— К ней?

Переспросил он, делая паузу, как будто пытается пересчитать в голове весь мой послужной список.

— Это к кому, прости?

Он старался говорить спокойно, почти вежливо. Почти. Но я его знаю, за этой ровной интонацией уже полыхало. Его лицо было камнем, но внутри бушевал пожар. И пылал он явно не из-за сорванной тусовки.

— К Соболевской.

— Не понял? Нахрена?! И откуда ты в принципе знаешь где она живет?

От моих слов, брата охватила такая жгучая, необъяснимая ревность, что он взорвался прямо на месте, громко, резко, с таким напором, что даже его невестушка повернула голову, перестав делать вид, будто ей всё равно. Герман воскликнул так, будто я только что заявил, что женюсь на его бывшей и переезжаю с ней в его квартиру.

— Гер? Ты чего? Что случилось?

Скользнул взглядом на Соню, она что-то говорит Герману, но он будто стеклянный. Смотрит в одну точку, даже не моргает. Не слышит. Или делает вид, что не слышит. В этот момент он не здесь, и точно не с ней.

— К тебе невеста обращается.

— Подождёт! Я сейчас с тобой разговариваю.

Конечно… Какая к чёрту невеста, когда в голове наверняка уже крутится она, пшеничная, дерзкая, с глазами, будто из ледяной воды и огня одновременно. Уже сидит явно в сердце брата максимально прочно, как заноза. А я и сам не понимаю, что мной движет. Это влюблённость? Или просто патологическое желание ткнуть брата в больное, проверить, действительно ли ему всё равно на Ульяну, как он выразился сегодня… Потому что если бы было так, он бы не взрывался, не ловил взгляд, не пялился в камеру, где она дремлет. Мог бы вообще сейчас не отчитываться к кому еду, но я же специально бросил ему эту кость и ждал, укусит или нет. А он укусил. По полной. Взревел, вспыхнул, сорвался. И это было чертовски показательно. Не знаю, хочу ли я её… Или просто доказать ему, что хочет он. Может, в этом всё дело. А может, и в ней.

— Я потом тебе как нибудь все расскажу, я поехал.

— Малой, стой!

Хватает Герыч меня за плечо, пытается остановить, жёстко, без слов. Но я даже не дергаюсь. Он это понимает и через пару секунд отпускает руку.

— Все потом, Гер... Потом... А ты, развлекайся с будущей женой, хотя...

Застегиваю молнию на куртке и скалюсь.

— Я думаю в этом статусе она не закрепится.

— Тим...?!

— Я поехал, хочу ещё успеть в цветочный.

Когда уходил, заметил, как Гер знатно перекосился. Пусть бесится. Может, в процессе бунта дойдёт, что Сонька с её блаженной идеальностью ему нахер не нужна. Как бы там ни было, он у меня один. Единственный родной человек, насколько это слово тут вообще уместно. Мать давно умерла, батя с новой семьёй живет за границей, изредка присылая нам «семейные» открытки. Так что если не я наставлю этого упрямца на путь истинный, то кто? Люблю ж его, это правда. Но иногда эта любовь похожа на странную миссию по спасению гордого дебила от самого себя.

— Не давай поженимся конечно, но... Тоже не пальцем деланый...

Для храбрости напоследок пропустил пару шотов, ну и чё теряться, с собой прихватил ещё бутылку виски, так, на всякий случай, для эмоциональной поддержки. Вышел, поймал такси. Адрес диктовать не пришлось, я его теперь, похоже, даже из сна на автомате назову. И поехал. Туда, где начинается очередной виток безумия.

ОТ ЛИЦА УЛЬЯНЫ.

Как только за Игорем захлопнулась дверь, что-то во мне сорвалось. Злость вылилась не в слова, а в вещи. Всё, что попадалось под руку, летело в стену, в пол, в пустоту. Шум помогал пару секунд, а потом… Пусто. Легче не стало. Стало только хуже. На душе, будто поводили когтями по внутренней стороне груди. Боль, усталость, чужое равнодушие, которое почему-то каждый раз режет, как своё. Я просто рухнула на кровать, раскинулась крестом, как выброшенное тело в дешёвом фильме, и уставилась в потолок. Лунный свет разбивался в неровные отблески, будто в комнате кто-то безмолвно пляшет. И тут, резкий, мерзкий звук в окно. Звонкий, назойливый. Почти издевательский.