Чтение онлайн

— Знаешь, — сказал Рик, чуть понизив голос, — крылья крепнут. Совсем скоро они станут достаточно сильными. И тогда…

— И тогда? — я подняла взгляд, ловя его взгляд в свете далёких огней.

— Тогда мы полетим. Куда захочешь. Над городами, над лесами, над океанами. Под всеми этими созвездиями, которые ты пока путаешь с глиттером.

Я фыркнула, но внутри всё сжалось от восторга.

— Звучит как обещание из сказки.

— К сожалению, в нашей сказке юной царевне пора спать, чтобы завтра вступить в бой с канцлерами, — он чуть наклонил голову. — Потому что она лёгких путей не ищет…

Мы плавно опустились на крышу, а оттуда — по узкой пожарной лестнице спустились в общежитие. Рик проводил меня до комнаты.

Я включила ночник — мягкий жёлтый свет залил пространство, превратив скромное общежитие в какое-то заколдованное убежище. Кровать, зеркало, стол с учебниками, полка с книгами и парой безделушек, постер с Землёй на стене.

— Останься, — сказала я, сама удивившись, насколько тихо и серьёзно прозвучали эти слова. — Пожалуйста.

Он посмотрел на меня — в глазах что-то тёплое, почти домашнее, и в то же время всё та же древняя глубина, от которой внутри всё замирало.

— С удовольствием, — просто ответил он.

Я шмыгнула в ванну, чтобы принять душ и подготовиться ко сну. Когда вернулась, он уже ждал меня на кровати. Я — в пижаме с мультяшными енотами, босиком на холодном полу, а он — в брюках и с голым торсом, с этими невероятными крыльями, которые никак не вписывались в реальность общежития.

— А… как ты спишь? — спросила я, пытаясь скрыть смущение за шуткой. — Крылья не мешают?

Он рассмеялся — тихо, искренне, согревающе.

— В гнезде, конечно, было бы удобнее, — признался он.

Набравшись смелости, я легла и придвинулась ближе. Он обнял меня — осторожно, но крепко, так, что сразу стало спокойно. Моя голова легла ему на плечо, я слышала его дыхание и мерный стук сердца — ровно, уверенно, как всегда.

И в этот момент всё стало на свои места. Пусть он иногда бывает суровый и твёрдый, как скала. Зато это моя скала — опора и защита, та самая точка равновесия, к которой так приятно прижиматься в темноте. Пусть его слова порой резки, а решения непреклонны. Но именно это делает его таким, какой он есть — надёжной опорой, которая выдерживает любые бури.

*****

Резкий шлепок — и мощное крыло сметает меня с кровати, словно я не девушка, а фантик, небрежно смахнутый на пол. Я, не успев осмыслить всю глубину своей экзистенциальной трагедии, скатилась вниз, героически подставляя руки — в конце концов, переломы сегодня не в тренде.

Удар. Цела? Проверила конечности — на месте. Открыла глаза и вижу размытый силуэт: что-то металлическое проносится над головой.

Что происходит? Это чья-то рука? Мне не нравится этот перформанс в духе «Просыпайся или умри»!

Инстинкт сработал быстрее мысли (что неудивительно — мысль ещё спала): я перекатилась и юркнула под кровать. Тактика «спрячься, как ребёнок под одеялом, будто это спасёт от монстров» оказалась на удивление эффективной. Из своего укрытия я лицезрела картину, достойную ночного кошмара.

По комнате, залитой утренним светом, метались тени, раздавались механические голоса: «Протокол: принудительное выселение. Сопротивление бесполезно». В воздухе летали перья, обрывки постельного белья и какие-то мелкие детали, подозрительно похожие на шестерёнки.

Рик, пригнувшись, издал страшный клёкот — звук, который я никогда раньше не слышала от него. И не хотела бы услышать ещё раз. В следующий миг всех в комнате буквально разметало по углам, словно невидимая сила швырнула нас, как куклы. Меня тоже слегка контузило. В ушах звенел камертон.

Дверь с грохотом распахнулась — в комнату ворвалась моя Ракета. Я никогда не видела её такой: шерсть дыбом, глаза горят янтарным огнём, а в каждом движении — первобытная мощь, будто она сошла с экрана фильма «Сумерки», где волки рвут вампиров на части. Только здесь её противниками были не вампиры, а андроиды.

Робот попытался атаковать Ракету — та уклонилась с грацией балерины (кто бы мог подумать, что овчарка умеет так двигаться?). Вцепилась ему в ногу — раздался скрежет металла, и ещё одна конечность отлетела в сторону, как ненужный аксессуар.

— Впечатляет, — пробормотала я из-под кровати, невольно восхищаясь этой хореографией разрушения.

Кровать надо мной содрогнулась и сильно прогнулась, будто на неё свалился небольшой метеорит. И тут до меня дошло: это мой крошка-питомец Кузнечик Халк, живущий на потолке. Когда он пугается, то вырастает из безобидной букашки в гигантскую саранчу размером с комнату. Видимо, шум и вторжение напугали его до чёртиков — или до каких-то других мифических существ, которых боятся насекомые.

Краем глаза я заметила, что дверь в комнату распахнута настежь. За порогом уже собирались сонные студенты — зеваки, потирающие глаза и перешёптывающиеся в недоумении. Но Рик, быстро сориентировавшись, одним мощным движением захлопнул дверь прямо перед их любопытными носами. Но бесплатный цирк уже состоялся.

Он подошёл к кровати, присел на корточки и заглянул под неё. Его лицо, ещё мгновение назад напряжённое и грозное, смягчилось.

— Испугалась? — тихо спросил он. — Теперь можешь вылезать.

Рик протянул руку. Я вложила в неё свою дрожащую ладонь, и он легко, но бережно помог мне выбраться из укрытия. Обнял, прижал к себе, поглаживая по спине.

— Всё позади, — прошептал он.

Я прижалась к нему, всё ещё вздрагивая.

— Рик, похоже, ты недооценил вчера информацию о готовящейся попытке свержения, — укорила его Ракета.

Я выдохнула, всё ещё дрожа, и оглядела останки нападавших. Один из них лежал ближе всех ко мне. Его корпус был покрыт вмятинами, рука оторвана и валялась в углу, но глаза — жуткие, рубиновые — продолжали светиться. Он монотонно повторял: «Протокол: выселение… бесполезно…» — будто заевшая пластинка с мотивационным подкастом.

В этот момент дверь снова распахнулась с громким стуком — в комнату ворвалась Лира. Её волосы были растрёпаны, глаза горели азартом и тревогой одновременно.

— Алиса, ты опять Халка напугала? — выпалила она с порога обвиняюще.

Окинув взглядом комнату — развороченные стены, перья, обломки металла и груду андроидов, напоминающую кладбище металлолома, — она осеклась.

— Или… не она, — пояснила Ракета, отряхиваясь с видом победителя, только что завоевавшего олимпийское золото по борьбе с роботами.