Чтение онлайн

Увидев девушку и приняв её за нищую странницу, один из них выступил вперёд и строго спросил:

— Откуда ты пришла и что хочешь найти?

— Я сирота и хочу наняться ученицей писца, — выпалила Ану-син первое, что пришло ей на ум.

Стражник смерил её с головы до ног оценивающим взглядом — перед ним стояла совсем юная девушка с измождённым, серым от пыли лицом, в истрёпанном одеянии, — и пренебрежительно хмыкнул, вероятно, не поверив её словам.

— Ты обучена грамоте? — на всякий случай спросил он с сомнением в голосе.

— Я была одной из лучших учениц в Доме табличек, — с нескрываемой гордостью ответила Ану-син. В мыслях она возблагодарила Убарсина, который когда-то предоставил ей возможность освоить грамоту.

Ещё раз скользнув по ней недоверчивым взглядом, стражник велел ей дожидаться у ворот, пока он вернётся, а сам скрылся за дверью. Вскоре он появился снова и сделал девушке знак следовать за ним.

В сопровождении стражника Ану-син, осторожно ступая по чистой пережжённой земле красноватого цвета, вошла в просторный двор с водоёмом и колоннадой. Вдоль стен стояли статуи из белого известняка, изображающие отдыхающих животных, а между ними — огромные глиняные цветы на конусообразных стеблях. Над входом в некое помещение, зиявшее прямоугольным тёмным провалом, сверкал медный фриз с изображением крылатых львов. Миновав портал из двух деревянных колонн, инкрустированных перламутром, сланцем и красным камнем, Ану-син переступила порог.

В глубине зала на кресле с высокой спинкой сидел величественный старик с глазами мудреца, полуприкрытыми тяжёлыми веками. У него был такой пронизывающий взгляд, что он пригвоздил Ану-син к месту. Бритая наголо удлинённая голова, тонкий прямой нос, жёстко сжатый рот, выступающие скулы. Портрет этого сурового человека дополняли крупные уши, которые, казалось, были способны уловить любой шорох. На нём была длинная, до самого пола, льняная одежда, украшенная голубыми, золотыми и красными звёздами. Грудь украшали золотые бляхи ожерелья, в ушах — серьги с изумрудными шариками.

Толчок стражника заставил Ану-син растянуться на полу. Не успела девушка возмутиться, как он наклонился к ней со словами:

— Преклонись перед эном Владычицы Иштар, Дарующей воду!

Эном?! Ану-син уже знала, что значит это слово: «en» — таким был титул верховного жреца того или иного культа; женщины-первосвященницы звались «entu» — энту. По древней традиции, верховные жрецы служили какой-либо богине, а верховные жрицы — если это был бог.

Ану-син чувствовала, что волнуется всё сильнее. Встреча с верховным жрецом храма вполне могла стать решающей в её судьбе. Как будто ища помощи, девушка нащупала висевший на груди амулет со знаком богини Иштар.

— Мне сказали, ты владеешь искусством письма, — первым, глядя на застывшую перед ним в неловкой позе девушку, заговорил жрец. — Только, видишь ли, здесь писцы не требуются. Однако нам нужны рабочие руки в храмовых мастерских.

— Я надеялась, я… — Ану-син запиналась от волнения, потом вдруг сказала твёрдым голосом: — Боюсь, что там я не принесу большой пользы!

В ответ на её заявление жрец сначала равнодушно пожал плечами, а потом долго смотрел на неё в задумчивом молчании.

— Что ж, — приняв какое-то решение, снова заговорил он, — тогда выбирай: или ты переждёшь песчаную бурю в нашем храме и затем продолжишь свой путь, или останешься здесь и будешь выполнять ту работу, которую тебе дадут. Но прежде, чем пригреть тебя и облагодетельствовать, я требую, чтобы ты рассказала мне всю правду. Кто ты на самом деле и кто указал тебе путь к храму — ведь ты пришла издалека?

— Я уже давно искала пути к Владычице Иштар, — призналась Ану-син, сверкнув глазами. — Но разве я дерзнула бы без помощи свыше?

— О чём ты говоришь? — не понял жрец.

— В мои руки самой богиней была вложена путеводная звезда, мой амулет-хранитель — символ могущественной вездесущей Иштар, — после этих слов Ану-син извлекла из складок своей покрытой дорожной пылью одежды золотую подвеску с изображением нагой богини.

— Что это? — изумился жрец, приподнимаясь в кресле.

Драгоценное украшение в руках девушки сверкало, залитое солнечными лучами.

— Мой амулет — знак богини! — с гордостью и тайным восторгом ответила Ану-син.

— Знак богини! — воскликнул жрец с таким видом, будто всё ещё не верил своим глазам. — Покажи мне его! Ближе, ближе!

И они пошли навстречу друг другу.

Верховный жрец шёл к Ану-син в своём широком облачении, длинные полы которого тянулись за ним по полу; его блестящие глаза были прикованы к зажатой в руке девушки подвеске. Внезапно он остановился, точно споткнувшись, и они взглянули друг на друга широко раскрытыми глазами.

Ану-син не понимала, чего старик хотел от неё, и оттого испытывала перед ним смятение и робость. Её чёрные изогнутые брови поднялись, губы раскрылись; она вся дрожала точно в преддверии какого-то волнующего события.

— Символ великой Иштар — символ права на жизнь и на смерть! — сдавленным голосом воскликнул жрец. — О, я не могу ошибиться!

Ану-син заметила, как дрожали его руки.

— Золотое украшение, которое носить имеют право лишь… — Жрец осёкся, не договорил. Пристально взглянув в лицо стоявшей перед ним девушки, пробормотал: — И если это так, то кто же ты, обладающая символом Иштар? Откуда он в твоих руках? Кто дал его тебе?

— Я обладаю им со дня моего рождения, — ответила Ану-син. В тот же миг она подумала о Баштум: отчего мать не показывала ей подвеску прежде, до того дня, как речь зашла о предстоящем замужестве? Неужели в этом кроется какая-то тайна? Отчего так встревожился этот старик?

— Ты говоришь: с самого рождения? — переспросил жрец и тут же знаком велел удалиться стражнику, который всё это время стоял за спиной Ану-син.

Как только тот вышел, жрец приблизился к Ану-син вплотную и тихим голосом проговорил:

— Кто-нибудь рассказывал тебе о том, что значит обладание этим символом?

Получив отрицательный ответ, жрец ещё раз глубоко заглянул в глаза девушки, которая по-прежнему пребывала в смятении от всего происходящего, и только после этого успокоился.

— Я приношу тебе, милое дитя, свои извинения, — снова заговорил он, немного смущённый. — Откуда мне было знать, что тебе покровительствует Владычица Иштар? Я больше не стану томить тебя расспросами, кто ты и какой рок вынудил тебя оставить родной кров. То, что ради неизвестного и зыбкого, как пески в пустыне, будущего ты сама пошла ему навстречу без оглядки, возвеличивает тебя в моих глазах. И если ты согласишься остаться здесь, в земной обители той, которая оберегала тебя в твоём нелёгком пути, той, которая живёт в твоём сердце со дня твоего появления на свет, я почту это за честь!