Чтение онлайн

8/20 декабря. После первого урока провозился с зубочистом Марини, который, впрочем, вреда мне никакого не причинил.

1888 г.

Февраль

25/8. Весь день ходил дураком с флюсом, но без всякой боли; совсем не выходил на воздух.

Март

12/24. Сегодня у меня щека немного припухла.

…У меня целый час копался Марини.

1890 г.

20/2 апреля. Все утро пожертвовал Марини и, к счастью, окончил с ним счеты.

22/3 октября. Был порядочно занят утром: Марини и приемом.

1899 г.

30 июля. С 2-х до 4-х час. у меня был зубной врач Wollison, благодаря усиленной просьбе Алике.

2 августа. У меня опять был зубочист с 2 1/2 до 4 3/4 .

10 августа. У меня долго был зубочист.

1900 г.

16 июня. После чаю меня долго работал зубочист Wollison.

19 июня. Wollison меня опять работал полтора часа.

1 июля. У меня опять был Wollison.

2 июля. С утра у меня разболелось во рту и правую щеку заметно выпучило. При этом болела голова, кажется, было легкое лихорадочное состояние, вообще самочувствие унылое.

3 июля. Щека болела, и шея тоже; чувствовал себя отвратительно, к тому же спал плохо.

…После 6 час. я сразу почувствовал облегчение; Тирш мне массировал шею, и это помогло. Обедал с аппетитом и совершенно ожил к вечеру.

4 июля. Спал отлично и проснулся без опухоли.

1910 г.

26 марта. От 2 И до 4 У* у меня был зубной врач Wollison.

28 марта. У меня снова занимался Wollison.

30 марта. Меня снова работал Wollison.

2 апреля. От 2 до 4 ч. меня работал Wollison.

6 апреля. С 2 до 4 час. меня опять работал Wollison.

16 апреля. От 5 У2 до 7 час. у меня был Wollison» [158] .

Вернемся к нашей статистике. Мы видим довольно интенсивный процесс лечения в 1917 и 1918 годах, который, судя по дневниковым записям государя и государыни, увенчался успешным окончанием, так как со времен последнего посещения Николая II дантисткой Рендель в Тобольске ни разу в дневниках не упоминались какие-либо проблемы с зубами.

Николай Александрович вел обычный, довольно активный образ жизни, ни на какие болезни зубов после лечения не жаловался, дантистов более не вызывал, и последние 4,5 месяца до 16 июля 1918 года никаких манипуляций в полости рта у него не отмечалось.

Столь интенсивное лечение зубов именно в 1917–1918 годах можно объяснить тем, что:

1) после лечения в 1914 году могли естественным образом накопиться проблемы;

2) под арестом у императора было время, деньги и возможность заняться устранением этих проблем;

3) находясь в неизвестности относительно своего будущего, государь хотел подстраховаться и решить все проблемы заранее. Любой адекватный и культурный человек, каковым, безусловно, являлся Николай Александрович, перед длительным отъездом из дома, возможным тюремным заключением, переездом в другую страну и т. д. и т. п. постарается сделать то же самое — санировать полость рта. Причем не только себе, но и всем членам семьи, так как неизвестно, когда может представиться и представится ли вообще такая возможность в ближайшем и отдаленном будущем.

Теперь перейдем к Александре Федоровне.

Императрица Александра Федоровна посещала стоматолога:

• 1 раз в сентябре 1914 года;

• 3, 5, 7 августа, 14,15,16,18 декабря 1915 года;

• 1 раз в феврале и 16,17 и 18 марта 1916 года;

• 19, 21, 22, 23, 26 октября 1917 года (С.С. Кострицкий).

Итого за 5 лет 17 посещений, из них 9 раз — за два года до предполагаемого расстрела. При этом нужно отметить, что дантистка Рендель посещала в 1917 и 1918 годах только Николая II, а Александра Федоровна к ней не обращалась. Это говорит о том, что, скорее всего, ее проблемы с зубами доктор Кострицкий успешно решил в октябре 1917 года и помощь больше была не нужна.

Проблемы с зубами и сам процесс лечения подробно описаны в дневниках государыни и ее личной переписке. С 14 по 18 декабря 1915 года Александра Федоровна писала супругу: «Завтра будет очень мало времени для писания, так как меня ожидает дантист… Я была целый час у дантиста… Сейчас я должна идти к дантисту… Он работает над моим зубом (фальшивым)… в 10.30 идти к дантисту… Дантист покончил со мной на этот раз, но зубная боль еще продолжается… я курю, потому что болят зубы и — еще более лицевые нервы» [159] .

2 февраля 1916 года Александра Федоровна вновь писала царю: «…не спала всю ночь. Сильная боль в лице, опухоль. Послала за крымским другом… я одурела: всю ночь не спала от боли в щеке, которая распухла и вид имеет отвратительный. Вл. Ник. думает, что это от зуба, и вызвал по телефону нашего дантиста. Всю ночь я держала компресс, меняла его, сидела в будуаре и курила, ходила взад и вперед… Боль не так сильна, как те сводящие с ума боли, какие у меня бывали, но мучит вполне достаточно и без перерыва, от 11 часу я устроила полный мрак, но без всякого результата, и голова начинает болеть, а сердце расширилось» [160] .

Однако этот приезд не решил проблем, и доктору пришлось спустя месяц вновь прибыть в Царскосельский дворец.

Императрица отметила в переписке: «Опять послала за бедным дантистом — у меня было столько различных докторов за последнее время, что, думаю, лучше прийти и ему, осмотреть и, быть может, переменить пломбу, так как возможно, что образовалось новое дупло. Чувствую себя совершенно одуревшей… Дантист выехал из Крыма сегодня вечером… Это от тройничного нерва в лице. Одна ветка идет к глазу, другая к верхней челюсти, третья к нижней, а главный узел находится около уха… Щеке и зубам гораздо лучше — сегодня вечером, левая челюсть все время выпадает, а глаза очень болят… после завтрака у меня будет дантист… Мне пора вставать и идти к дантисту. Он убивает мне нерв в моем последнем зубе справа, полагая, что это успокоит остальные нервы, потому что для самого зуба совсем не требуется удаление нерва. Он очень расстроен моими болями…» [161]