Чтение онлайн

Архидиакон Спиридон все искал признаки ереси или богохульства. Но когда увидел, как мы молимся перед сложной операцией, и как бережно относимся к пациентам, смягчился.

— Господь явно благословляет ваши труды, — сказал он после того, как мы показали ему палату выздоравливающих.

На третий день случилось непредвиденное. Привезли мальчика лет семи — упал с дерева, открытый перелом бедра, кость торчит наружу.

— Покажите, что можете, — сказал магистр Феодосий.

Это был экзамен. Я кивнула Василисе — она лучший наш хирург.

— Анестезия маковой настойкой, — комментировала Василиса каждое действие. — Очистка раны кипяченой водой с спиртовой настойкой. Репозиция костных отломков… так… фиксация шиной. Швы на мягкие ткани.

Операция заняла час. Мальчик спал под действием мака, даже не почувствовал боли.

— Через два месяца будет бегать, — сказала Василиса, снимая перчатки.

— Потрясающе, — выдохнул полковник. — В армии мы бы просто ампутировали.

— Не всегда нужны крайние меры, — ответила я.

Вечером третьего дня комиссия собралась для вынесения вердикта. Я ждала в своем кабинете, нервно перебирая бумаги.

Наконец дверь открылась. Вошел магистр Феодосий с остальными членами комиссии.

— Госпожа Элиана, — начал он торжественно. — Мы прибыли сюда скептически настроенными. Но то, что мы увидели, превзошло все ожидания.

Я затаила дыхание.

— Рекомендуем присвоить вашей школе статус Королевской медицинской академии с полным государственным финансированием. И просим вас принять должность главного медицинского советника его величества.

У меня подкосились ноги. Мы сделали это. Мы действительно сделали это!

— Это… это огромная честь. Я согласна.

— Прекрасно. Официальная церемония состоится в столице через месяц. Вы представите свои методы королю лично.

После их отъезда я рухнула в кресло. Главный медицинский советник короля. Я. Бывшая московская медсестра.

На следующий день приехал Маэль. Я увидела его из окна — он спрыгнул с лошади, не дожидаясь, пока конюх подержит стремя, и побежал к главному входу.

Я выбежала ему навстречу. Мы столкнулись в дверях и обнялись так крепко, будто боялись снова потерять друг друга.

— Я так скучал, — шептал он в мои волосы. — Каждый день был как год.

— Я тоже. Больше никаких долгих разлук, обещаешь?

— Обещаю. Кстати, — он отстранился, доставая что-то из кармана. — У меня для тебя подарок из столицы.

Это было кольцо. Простое золотое кольцо с маленьким изумрудом.

— Элиана из другого мира, — он опустился на одно колено прямо там, во дворе, на глазах у всех студентов и преподавателей, — ты наконец выйдешь за меня замуж? Официально, с церемонией в столичном соборе, с благословения короля?

— Да, — я рассмеялась сквозь слезы. — Тысячу раз да!

Двор взорвался аплодисментами. Оказывается, все наблюдали из окон.

— Наконец-то! — крикнула Василиса. — Мы уже заждались!

Вечером мы сидели в моем кабинете, обсуждая будущее. На столе — бумаги с планами новых медицинских школ по всей стране.

— Пять школ в первый год, — говорил Маэль, делая пометки. — Потом еще десять. Через пять лет — полноценная сеть.

— Тысячи обученных врачей, — добавила я. — Снижение смертности по всей стране.

— Изменение всей системы здравоохранения.

— Революция.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Два человека, чашка остывшего чая и планы изменить мир.

За окном садилось солнце, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Впереди была поездка в столицу, встреча с королем, свадьба, создание национальной системы здравоохранения.

Впереди была целая жизнь.

И она обещала быть удивительной.

Снег падал уже третий день подряд, превращая нашу школу в заснеженный замок из сказки. Я стояла у окна главного корпуса, нервно теребя край шали, и всматривалась в белую пелену. Маэль должен был приехать сегодня. Четыре месяца разлуки — целая вечность, особенно когда ты понимаешь, что этот человек стал частью твоей души.

Утро началось рано — я проснулась в пять, хотя обычно встаю в шесть. Сон не шел, мысли кружились, как снежинки за окном. Что если Маэль изменился? Что если столичная жизнь показала ему другие горизонты? Я знала, что это глупости, но тревога грызла изнутри.

— Элиана, ты прожжешь дыру в стекле, если будешь так пялиться, — Василиса поставила на стол поднос с горячим травяным чаем. — Он приедет. Обещал же.

— Знаю. Просто… — я отвернулась от окна, чувствуя, как предательски дрожат руки. — А вдруг он изменился? Столица, придворная жизнь, красивые дамы в шелках и бриллиантах…

— Ага, и ни одна из них не знает разницы между артерией и веной, — фыркнула Василиса. — Маэль не дурак, чтобы менять тебя на пустышку в красивой обертке.

Я улыбнулась. Прямолинейность Василисы всегда меня успокаивала.

— К тому же, — добавила она, устраиваясь в кресле напротив, — ты видела его письма? Каждое второе слово — о тебе и школе. Мужчина, который пишет такие письма, не способен на предательство.

Она была права. За четыре месяца Маэль прислал сорок два письма. Я считала. Каждое перечитывала по несколько раз, особенно в трудные дни.

Вся школа готовилась к возвращению Маэля, как к празднику. Студенты развесили еловые гирлянды (я научила их этой традиции из моего мира), повара готовили праздничный ужин, даже суровый магистр Корнелий надел свою лучшую мантию.

— Госпожа Элиана! — в дверь влетела Параша. — Карета! Я с башни видела! Уже у ворот!

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Я бросилась к зеркалу — проверить, все ли в порядке с прической, не размазалась ли сурьма на глазах (да, в средневековье тоже был макияж, просто более примитивный). Платье — мое лучшее, темно-синее с серебряной вышивкой — село идеально. Я купила его специально к его возвращению, потратив почти все личные сбережения.

— Красавица, — одобрила Василиса. — Иди встречай своего принца.