Чтение онлайн

– Идите сюда, Семен Петрович.

Мужчина повернулся на голос Злобина. Даже по позе было видно, что он опешил от удивления.

– Идите, идите, Сазонов, - еще раз позвал его Злобин.
– Только скажите водителю, пусть мотор заглушит. Здесь и без этого голова кругом идет. И бойцов попросите стоять, где встали, - добавил он, увидев, как следом из машины, как братья из ларца, появились близнецы-тяжелоатлеты в темных комбезах.

Мужчина дал отмашку, и двигатель тут же умолк. Его бойцы замерли, как ротвейлеры, в ожидании команды "фас".

– Брат Матвея?
– спросил капитан.

– А кто же еще, - ответил Злобин, не оглянувшись.
– У вас нравы, как я погляжу, деревенские. "Сарафанное радио" лучше НТВ работает.

– А что вы хотели?
– не обиделся капитан.
– Случай-то какой!

– В России все секретно, но тайн нет, - ввернул Сергей.
– Мне остаться, Андрей Ильич?

– Конечно, - кивнул Злобин.

Даже неяркого света хватило, чтобы без труда опознать в подошедшем мужчине родного брата погибшего егеря. Явно старшего.

Если сравнивать с егерем на снимках, Семен Петрович выглядел солиднее. К природной ширококостной силе добавилась властность, к сметливому уму расчетливость карьерного человека, к крутому нраву - матерость профессионального ломателя хребтов.

Семен Петрович шумно втягивал носом воздух, переводя взгляд глубоко посаженных глаз со Злобина на капитана. Сергея ввиду его молодости он внимания не удостоил.

– Кто здесь старший?
– напряженным голосом спросил он.

– Я, Семен Петрович.
– Злобин шагнул вперед.
– Злобин Андрей Ильич. Генеральная прокуратура.

– Даже так?

– А что вас удивляет?

– Просто так... Мне сообщили, что Матвей погиб.

– Это правда. Примите мои соболезнования.

Лицо Сазонова, словно топором вытесанное, на секунду дрогнуло, как от выстрела зубной боли. Но он моментально взял себя в руки.

– Я хочу посмотреть.

Злобин медлил, давая почувствовать, что ни от желаний, ни тем более от приказов посторонних здесь ничего не зависит.

– Это невозможно.

– Почему это?
– Сазонов сузил глаза.

– Во-первых, на месте происшествия проводятся неотложные следственные действия. До их окончания в дом никто, кроме следственной группы, не войдет.

– А опознание?
– не дослушал его Сазонов.
– Кто Матвея опознает?

– Семен Петрович, в дом ворвалась стая волков. Произошло это, примерно, вчера вечером. То, что осталось от людей, сейчас опознанию подлежит с трудом.

– Как? Всех?!
– выдохнул Сазонов.

– Погибли все, кто был в доме.

Сазонов заскрипел зубами так, что капитан вздрогнул.

– Там девочка должна...
– Не договорив, он закусил губу.

– Жена, обе дочки и невестка, - перечислил Злобин.

Сазонов затряс головой.

– Нет. Грудняшка.
– Он с трудом сглотнул ком.
– Внучка наша.

Злобин зашкрябал в кармане, пытаясь вытащить сигарету. Без затяжки держаться уже не было сил. Насмотрелся на истерики женщин и даже притерпелся, но как корежит и рвет нутро у таких вот мужиков, лучше не видеть. Сам такой, режь на спине ремни, ни стона, ни вскрика не услышишь, кишка выдержит. Только бы сердце не взорвалось.

Сергей пришел на помощь.

– Ее точно не было в доме. Мы не нашли детских вещей.

Злобин мимоходом отметил, как ловко вывернулся Сергей, не сказав "труп ребенка".

– Слава Богу.

Сазонов отвернулся, пряча лицо от их взглядов.

Охранники неверно истолковали, посчитав, что он подал знак, и дружно шагнули вперед.

– Стоять там!
– махнул на них Сазонов.

В голосе опять была только армейская сталь.

"Кремень", - не без удовлетворения отметил Злобин. Он достал-таки сигарету. Сунул в рот.

– Покурим, Семен Петрович. Нам поговорить надо.

– А?
– Сазонов повернулся.
– Не-е. Мне иголки в уши втыкали, чтобы от курева отучить. Не буду.

– В дом действительно нельзя. Вы понимаете, почему. Придется здесь разговаривать.

Сазонов оглянулся на дом, черневший на фоне тускло освещенного леса. С крыльца двое нелепо двигающихся мужчин сносили черный мешок.

* * *

Оперативная обстановка

Протокол допроса свидетеля

(фрагмент)

...на предъявленных фотографиях свидетель безоговорочно опознал своего брата, Сазонова Матвея Петровича, и гр. Новикова Ярослава Константиновича. Со слов свидетеля, снимок был сделан в 1994 году в охотхозяйстве "Видное", близ пос. Алексеевка Красноярского края, где до 1995 служил старшим егерем потерпевший Сазонов М.П.

* * *

"Лендровер" МЧС несся впереди, распугивая мигалкой и ревуном зазевавшихся водителей. Большинство, увидев в зеркале тревожные синие всполохи, заранее принимали вправо, освобождая крайнюю полосу. "Волга" Злобина пристроилась почти бампер к бамперу к тарану. Сергей явно получал удовольствие от такой экстремальной езды.

– Подробностей не знаете?
– спросил Злобин у сидевшего рядом Сазонова.

– Темная история. Матвей особо не распространялся. А у нас так в семье заведено, не хочет человек говорить, не лезь с расспросами.

Злобин вспомнил фото из семейного альбома Сазоновых. Не из того, глянцевой дешевки из Гонконга, в них только снимки на память о турпоездке в Турцию хранить. А с е м е й н о г о, толстого и солидного, как домашняя библия, в коленкоровом переплете и со страницами из плотного картона с просечками для фотографий.

На первой странице, как точка отсчета, хранилась дореволюционная фотокарточка Сазоновых. За дубовым столом строго по ранжиру и старшинству сидели двенадцать братьев. Все как по одному лекалу выкроенные, косая сажень в плечах, лица простые, но с такой гордой силищей в глазах, что не надо даже смотреть на пудовые кулаки, выложенные на стол, чтобы понять, что таким ни медведь в лесу, ни враг в голом поле не страшен. Шеи у всех короткие, как дуб в землю, в плечи ушедшие. Кланяться такими не сподручно, проще удар в лоб принять. Только одним ударом таких быков не свалить. И потом не отскочить. Резкая в них силища и сокрушительная, как у медведя.

В центре этого буйства мужской стати сидел патриарх с окладистой седой бородой. Единственное, что его отличало от сынов, так это седой волос. Ни морщин, ни дряхлости. А силы изначальной, сколько в сумме во всех детках, по левую и правую руку сидящим. Патриарх был прямым потомком стрельца Сазонова, от царского дурного гнева сбежавшего аж за Урал. Более покорным потехи ради и клятвы для петровы приспешники головы порубили, а Сазонов со товарищи в то же время скатал дом из бревен в два обхвата, да такой, что стоит до сих пор. Почернел, но не сгнил.