Чтение онлайн

– Это же Москва, Андрей Ильич, - продолжил сеанс психотерапии Сергей. Пока мы по провинции топали, здесь все сто раз переиграть могли. Скорости у людей здесь другие.

– И возможности, - вставил Злобин.

Он вспомнил Мишу Барышникова. Он так же пытался втолковать Злобину, что Москва - это не город, а Зазеркалье.

– "Мы все здесь не в своем уме, - сказал Алисе Кот", - произнес Злобин.

Сергей недоуменно уставился на Злобина, не донеся ложку до рта.

– Не обращай внимания*.

##* - Мы все здесь не в своем уме, - сказал Кот.

– Ну уж я-то в своем уме, - возразила Алиса.

– Нет, ты тоже не в своем уме. Иначе как бы ты тут оказалась?

Льюис Кэрролл "Алиса в Зазеркалье"

Хозяйка принесла заказ, расставила на столе тарелки, пожелав приятного аппетита, степенной походкой удалилась.

Злобин с удивлением посмотрел на толстую отбивную, которую двумя ладонями не накрыть. От таких щедрых размеров в общепите успел отвыкнуть. Почему-то вид сочного мяса вернул интерес к жизни.

– У тебя какие-то соображения остались?
– спросил Злобин.
– Выкладывай, интересно будет послушать, о чем ты, молчун, всю дорогу думал. Хоть и толку от наших мыслей, как выясняется, никакого.

Сергей прожевал кусочек мяса, покачивая головой из стороны в сторону и блаженно щурясь.

– Была пара мыслей, Андрей Ильич. Вы про сверхдрессировку животных что-нибудь слышали?

– Это когда их дедушка Дуров гипнотизировал*?

##* Владимир Дуров (1863-1934) - известный дрессировщик, основатель цирковой династии, открыл способность животного воспринимать мысленные образы человека как команды. Для изучения этого явления создал Зоопсихологическую лабораторию, с которой в разное время активно сотрудничали светила отечественной науки: физиологи В. М. Бехтерев, Б. Б. Кажинский, А. В. Леонтович.

– Ага.
– Сергей вновь блаженно засветился лицом. Оказалось, уже по другой причине.
– Была у меня барышня с невероятным размером бюста. Первая грудь курса! На биофаке училась. Так она на этой теме чуть-чуть задвинута была. А в остальном нормальная девчонка. Но ходить с ней по улицам было невозможно. Каждого кошака бродячего норовила загипнотизировать. Стреканет он от нее через дорогу, моя Лида тут же заявляет, что это она кошке странслировала мыслеобраз.

– И ты это терпел?

– Андрей Ильич, брак - это победа воображения над проницательностью.

– Так ты еще и женился на ней!

– Я же говорю - победа, - улыбнулся Сергей.
– В моем случае, проницательность была побеждена на полгода. Потом расплевались. Но бог с ней. А с собачками вопрос занятный, согласитесь. Представьте себе, что кто-то владеет способностью к сверхдрессировке "по Дурову"? Ему ни черта не стоит натравить стаю на любого. А мы утремся и спишем смерть на несчастный случай.

Злобин отодвинул полупустую тарелку.

– Продолжай.

Сергей запихнул в рот кусок побольше, быстро заработал челюстями, проглотил.

– Уф, кайф-то какой!
– простонал он.
– Ладно, едим и едем дальше. Остановился я на человеке. Теперь посмотрим на него глазами стаи. Помните, что Семен Сазонов сказал? Те ребята, что за оборотнями гоняются, считают, что у псовых произошел "выверт" сознания. На человека они охотятся, потому что лучше всего его знают. Как добычу, естественно. А теперь представьте, как стая смотрит на того, кто им не по зубам? Кто над ней властвует, кого надо слушаться, нет, кого невозможно ослушаться?
– Сергей помолчал, дожидаясь реакции Злобина.
– Он для них Бог. Волчий Бог!

Злобин молчал, переваривая услышанное.

– Прокуратуре он не по зубам, - едва слышно произнес он.
– Не тот уровень.

– М-м-м!
– не прожевав, Сергей снова заговорил.
– Не согласен. Все, что ходит на двух ногах в ватерклозет, подлежит следствию и суду, так я считаю. Пусть он трижды Бог. Но вычислить его можно на раз.

– И как, интересно?

– Элементарно. По признакам.
– Сергей наклонился над столом.
– Андрей Ильич, вам со мной повезло, как Ватсону с Холмсом.

– А не иначе?
– усмехнулся Злобин.

– История нас рассудит, - улыбнулся Сергей.
– Короче, при биофаке была группа трехнутых на всю голову хуже, чем моя Лидка. Она с их главным любовь закрутила, поэтому мы и разбежались, если честно. Но это ерунда. Охота на оборотней - это от них мода пошла. Старший курс еще снежного человека мечтал заарканить, а они на Алтай выезжали. Мечами местных одичалых шавок рубали. Как вам информашка?

– Как раз на сон грядущий.

– Лично я спать не собираюсь. С вашего разрешения, Андрей Ильич, но исключительно по личной инициативе и под личную ответственность я пару звоночков сделаю. Подниму старые связи. Одобряете?

Злобин нахмурился.

– Серега, не забывай, нам дали команду слить воду и ждать дальнейших указаний.

– Ну-у, - разочарованно протянул Сергей, отвалившись на стуле.

– Говорю это, чтобы ты меру знал и не зарывался. Только отзвонишь. Никаких активных действий!

К Сергею тут же вернулось в хорошее расположение духа.

– А если мне придется поступиться принципами и кое-где заночевать?

– Меня это не касается. Я имел в виду процессуальные действия.

– И я про процесс.

– Иди ты!
– беззлобно отмахнулся Злобин.

Сергей рассмеялся.

– Так, теперь о грустном, - Злобин перешел на начальственный тон. Утром у меня печальные хлопоты. Друга хоронят. Тебя это не касается. До одиннадцати утра действуешь по личному плану. Встречаемся...

– Давайте здесь. Заодно позавтракаем по-людски.

Злобин согласно кивнул.

– Еще что?
– Он, задумавшись, сунул руку в карман.
– Вот что. Я выйду покурить. А ты закажи кофе. Под него и договорим. Что-то у меня от московских скоростей голова уже плохо варит.

Он вышел на улицу. С наслаждением вдохнул холодный воздух.

Справа накатывал шум Бульварного кольца. Совсем рядом с цокающим звуком с карниза падали капли и бились о мокрый асфальт.

Злобин сосредоточил внимание на неровном ритме капели. Зачем-то стал считать удары. На четырнадцатом в голове улеглась свистопляска мыслей. Осталась только одна.

– Не наш уровень, не наш уровень, - пробормотал Злобин.

В кармане, разорвав тишину и распугав мысли, как всегда не вовремя зазвонил мобильный.