Цена везения
Шрифт:
Клу прикончил кувшин и задумчиво уставился в окно.
– Ну, и чем мне теперь заняться?
– Спросил он куда-то в пространство.
– Можно сходить в местный театр, - елейным голосом проговорил Хэдж.
– Или послушать концерт главной знаменитости нынешнего сезона, как его...
– Уфанида Сладкоголосого, - мрачно отозвался Клу.
– Не хочу никого обидеть, но даже ты поешь лучше него. А посиделки в кабачке "Три озорника" гораздо веселее того недоразумения, которое здесь по ошибке называют театром. Ты что, издеваешься, что ли?!
– Ну как ты мог подумать!
– Хэдж вскинул руки в притворном возмущении.
– Наоборот, предлагаю тебе как-то разнообразить наш досуг! И кстати, я не понял: что значит "даже я пою лучше"?! Тебе не нравится мое пение?
Клу не ответил и только угрюмо хрустнул костяшками пальцев. Дернуло же его вспомнить про "Трех озорников"! Эх, какие там собирались компании! А какой изумительный ахамас подавал хозяин! А какие там были служанки...
– А уж если тебя и это не устраивает, - добавил неугомонный Хэдж, - то приударь за очередной дамочкой. Ты - знаменитость, им льстит твое внимание.
Клу взвыл. Местные барышни, конечно, были очень даже не против завести роман с детективом, но здесь, в Нортанге, видать, некогда свирепствовала страшная болезнь, уничтожившая всех красивых женщин. Коренные жительницы отличались приплюснутыми носами, жидкими волосами и кривыми ногами.
– Хэдж, не выводи меня из себя!
– По крайней мере, я хоть как-то развлекаюсь, - пожал плечами сыщик, принимаясь за очередную куриную ножку. Но как только он вонзил в нее зубы, дверь распахнулась от резкого удара ногой.
– Тааак...
– В голосе Клу прорезался металл.
– Кое-кому явно следует поучиться хорошим манерам. Или в провинции не принято стучаться? Но я могу...
Он не успел договорить. В дверях появился здоровый детинушка совершенно бандитской наружности. Под мышкой незваный гость держал извивающееся тело.
– Кошелек теряли сегодня?
– Пробасил мужчина вместо приветствия, смерив сыщиков цепким взглядом.
– Ну, допустим, - осторожно отозвался Хэдж.
– Опишите, - детина был лаконичен.
– Кошелек как кошелек, - пожал плечами Клу.
– Сделан из прочной кожи, два шнурка: синий и красный. На кошельке монограмма в виде двух переплетающихся букв: "М" и "Н".
– Понятно.
– Гость швырнул описываемый кошель на стол.
– Пересчитайте ваше богатство и скажите, что делать с вором.
Клу вытряхнул на стол деньги и хмыкнул:
– Хотелось бы обмануть, но вы мне внушаете доверие. Тут все до последнего медяка. А теперь позвольте поинтересоваться: кто вы, собственно говоря, такой и почему сами принесли нам этого карманника?
– Стипутом меня кличут, - отозвался детина.
– Из маркитасских я. А больше вам знать ничего и не надо. Так что: вам оставить это полудохлое недоразумение или мы сами вздернем?
Из под мышки у Стипута донесся испуганный писк.
– Поздно плакать, - мрачно буркнул детина, встряхивая свою ношу.
– Надо понимать, у кого можно тырить кошельки, а у кого - нет.
– Не надо никого вздергивать, - поспешил вмешаться Хэдж.
– Мы уж тут сами разберемся, что с ним делать.
– Как скажете, - равнодушно обронил Стипут и вышел, громко хлопнув дверью.
Тщедушное тело, лежащее на полу, издало повторный писк, в котором явно различались просительные нотки. Клу осклабился:
– Дружище, кажется, ближайшие пару суток скучать мне не придется. Я давно хотел опробовать несколько боевых заклинаний, вот только добровольной жертвы не было. А тут подарочек сам в руки приплыл.
– Скорее был доставлен на дом. Правда, без праздничной упаковки, - Хмыкнул Хэдж, подходя к телу и пиная его ногой.
– Вставай, что ли, грабитель... Кстати, Клу! А что это за монограмма на твоем кошельке? Кто-то из баб твоих подарил на память о прекрасно проведенной ночи?
– Я с женщин денег не беру, - процедил сквозь зубы Клу.
– А кошелек... Так, память об одном приключении в молодости.
– Сами, небось, сперли, - обидчиво всхлипнуло лежащее на полу тело и осторожно подняло голову, чтобы определить, будут ли его бить ногами за такое явное хамство.
Клу хотел было разразиться гневной тирадой, но, увидев лицо воришки, только поперхнулся. А Хэдж так просто застыл каменным изваянием, широко открыв рот. На них смотрели очаровательные зеленые глаза крайне симпатичной девушки. Немая сцена продолжалась минуты две.
– Мне подняться-то хоть можно?
– Буркнула грабительница и попыталась встать. Но, судя по всему, доставивший ее Стипут не слишком бережно нес столь хрупкий груз и немного помял ноги. Принять вертикальное положение ей удалось со второго раза. Внимательно оглядев каждого сыщика, она виновато улыбнулась Клу: - Что поделаешь... Попалась - придется отрабатывать.
Хэдж только крякнул:
– И чего ты у меня кошелек не сперла, а?
– А у тебя денег было меньше, - лучезарно улыбнулась девушка.
– Жалкие три медяка, я ж на ощупь определила.
Клу громко заржал:
– Вот видишь, Хэдж, как полезно иногда носить с собой хотя бы пару золотых!
– Возможно, - задумчиво отозвался его приятель, глядя куда-то в сторону.
– Клу, а ты не заметил ничего необычного?
– Ну, что на этот раз?
– недовольно отозвался его коллега, нагло раздевая воровку бесстыжим взглядом.
– Отвлекись от нее, - холодно ответил Хэдж.
– Я понимаю, что мысли твои далеки от работы, но Стипут обмолвился, что принадлежит к шайке Маркитасса. Могу допустить, что эта веселая компания неожиданно решила встать на путь истинный и начать возвращать награбленное. Но что-то не верится.
– Маркитасс, Маркитасс, Маркитасс, - несколько раз задумчиво проговорил Клу, морща лоб, а потом щелкнул пальцами: - Ну, конечно же! Расслабился я, дружище, признаю! Самый известный разбойник в этих краях. Барон Фульмас, помнится, поминал его недобрым словом.
– Вот-вот, - кивнул Хэдж.
– Крайне жестокая банда. Скрывается в лесу, куда ни один здравомыслящий горожанин носа не сунет. Три года назад на них устроили облаву, основную часть шайки поймали и вздернули. Хотя сам Маркитасс умудрился скрыться. С тех пор о них не было ни слуху, ни духу. И тут неожиданно у тебя крадут кошель, а потом возвращают, да еще и с таким ощутимым "довеском", - он вперился в девушку цепким взглядом.