Чтение онлайн

К вопросу об эффективности внешней торговли Казахстана и Китая

Айгуль Кошербаева

Вопрос об эффективности или неэффективности торговых отношений между Китаем и Казахстаном давно является актуальным. Автор не ставит перед собой цель осветить все вопросы экономического сотрудничества между двумя странами. Китай активно продвигается на рынок Республики Казахстан: здесь и крупные проекты в области нефтегазодобывающей промышленности, и торговля товарами и услугами, и достаточно большое присутствие китайских розничных фирм и т. д. Ниже будут рассмотрены только некоторые вопросы торгово-экономического сотрудничества без учета так называемой неофициальной торговли.

Анализ показывает, что торгово-экономическое сотрудничество Китая и Республики Казахстан является неэффективным. Казахстан активно экспортирует минеральные продукты в Китай. В целом динамика экспорта такова, что до 2003 г. темпы роста экспорта ниже, чем импорта, хотя тренд как по экспорту, так и по импорту во многом повторяется. Темпы роста экспорта в стоимостном выражении увеличились с 2,2 % в 2001 г. до 61,7 % в 2003 г., затем в 2004 г. отмечается заметный спад до 19,3 % с последующим ростом до 23,2 % в 2005 г. В то же время темпы роста импорта в стоимостном выражении значительно опережают темпы роста экспорта. Пик роста приходится на 2002 г., когда в Казахстан было импортировано товаров на сумму 304 млн. 784 тыс. долл. США. В последующие годы наблюдается спад импорта до уровня 51 % по сравнению с 2003 г. и ростом в 2005 г. до 65,1 %. Тем не менее лаг в 41,9 % между ростом импорта и экспорта в 2005 г. свидетельствует о неэффективной торговле между двумя странами (см. диаграмму 1 ).

Вопрос об эффективности или неэффективности внешней торговли всегда сопряжен с ее структурой. На сегодняшний день в структуре экспорта Казахстана в Китай 97,4 % приходится на минеральное сырье и продукцию сельского хозяйства (см. табл. 1). При этом импорт из Китая представлен в основном товарами обрабатывающей промышленности: машины и оборудование – 34,7 % в общем объеме импорта из Китая (рост по сравнению с 2004 г. на 92,7 %); неблагородные металлы и изделия из них – 20,3 % (рост 151,5 %) (см. табл. 2).

Таким образом, Казахстан в основном поставляет в Китай сырье и материалы, в то время как импортируется в основном продукция обрабатывающих отраслей промышленности, прежде всего машины и оборудование, текстиль и текстильные изделия и другие промышленные товары.

Диаграмма 1 .

Динамика внешней торговли Республики Казахстан с Китаем

Источник: Составлено на основе данных Агентства РК по статистике и Комитета таможенного контроля РК.

Таблица 1 .

Экспорт важнейших видов продукции Республики Казахстан в Китай

Источник: Комитет по таможенному контролю РК.

При этом Китай явно не заинтересован в импорте товаров промышленного назначения из Казахстана. Получается, Казахстан выступает всего лишь в качестве поставщика сырья и материалов для растущей экономики Китая.

Таблица 2.

Импорт основных видов продукции из Китая

Источник: Таможенный комитет РК.

Импорт из Китая растет по нескольким причинам. Во-первых, низкая конкурентоспособность казахстанских товаров обрабатывающей промышленности. Единственной группой, по которой Казахстан имеет сравнительное преимущество, являются минеральные продукты (коэффициент конкурентоспособности = 0,83), по всем остальным товарам сравнительное преимущество на стороне китайских товаропроизводителей. Во-вторых, низкие ставки таможенных пошлин на ввозимые товары, что объясняется подготовкой к вступлению Казахстана в ВТО. Последнее стимулирует приток в страну товаров из-за рубежа, в том числе из Китая. Средняя ставка таможенных пошлин в Казахстане составляет 8,2 %, в том числе по многим товарным позициям импорта из Китая, например, по продукции химической и связанных с ней отраслей промышленности, ставка составляет всего 4,2 %, при этом удельный вес продукции данной отрасли в общем объеме импорта из Китая равен 4,9 %. Очень высоким остается импорт машин и оборудования – 34,3 %, при ставках пошлин от 3,8 до 4,2 % (см. табл. 3). Данная тенденция будет иметь продолжение и в дальнейшем, пока Казахстан будет придерживаться политики низких таможенных пошлин и окончательно не вступит в ВТО. Хотя следует предположить, что вытеснение товаров отечественных производителей внутреннего рынка Казахстана товарами обрабатывающей промышленности из Китая будет продолжаться и в дальнейшем.

Таблица 3.

Средние ставки таможенных пошлин на отдельные виды товаров в РК

Источник: Рассчитано на основе данных Комитета по таможенному контролю.

Согласно теории международной экономики неэффективность внешней торговли Казахстана с Китаем объясняется также завышенным валютным курсом тенге по отношению к юаню. На диаграмме 2 показано, что на протяжении последних пяти лет тренды изменения индекса реального эффективного валютного курса KZT/CNY и темпов роста экспорта Казахстана в Китай практически полностью повторяют динамику друг друга. Если в 2001 г. темпы роста экспорта были отрицательными, то изменение индекса REER CNY/KZT было -12,2, что говорит о заниженном валютном курсе. Именно в этот период Национальный банк РК вводит политику плавающего валютного курса тенге, что способствует некоторому оживлению торговли страны со странами дальнего зарубежья. Но если в Казахстане придерживаются политики плавающего валютного курса, то в Китае курс USD/CNY на протяжении многих десятилетий является фиксированным и это, естественно, отражается на условиях торговли с другими странами, в том числе с Казахстаном. Поэтому казахстанский экспорт сырья и материалов имеет негативную динамику роста и лишь благодаря колебанию цен на мировом рынке сырья обретает позитивные темпы роста в последующие годы, при этом индекс REER CNY/KZT имеет тенденцию к росту. Таким образом, как только экспорт Казахстана в Китай снижается, тенге девальвирует, а при росте экспорта, наоборот, дорожает.

Диаграмма 2.

Динамика экспорта и реальный эффективный валютный курс

Источник: Рассчитано на основе данных Агентства РК по статистике, Комитета по таможенному контролю, Национального банка РК и IMF Statistical Data.

Диаграмма 3.

Динамика экспорта в Китай без учета нефти и REER

Источник: Рассчитано на основе данных Агентства РК по статистике, Комитета по таможенному контролю, Национального банка РК и IMF Statistical Data.

Принимая во внимание, что удельный вес экспорта нефти в общем объеме экспорта в Китай на протяжении последних пяти лет в среднем составил 16,5 %, существует ли зависимость темпов роста экспорта без учета экспорта нефти от реального эффективного валютного курса?

Расчеты показывают, что индекс REER без учета экспорта нефти в Китай становится более чувствительным к изменениям во внешней торговле, хотя в целом мы отмечаем повторение тренда, как и в случае при полном экспорте с учетом нефти. На диаграмме 3 показана данная зависимость между изменением индекса REER и темпами роста экспорта без учета торговли нефтью: чем ниже темпы роста экспорта, тем более дешевый тенге, и наоборот.

Таким образом, на эффективность внешней торговли Казахстана с Китаем (в частности, экспорта) влияют следующие факторы:

– изменение цен на мировом рынке нефти и металлов и в меньшей степени колебания реального эффективного валютного курса тенге по отношению к юаню;

– наличие фиксированного валютного курса китайской национальной валюты по отношению к доллару США.

Диаграмма 4.

Динамика экспорта РК и REER

Источник: Рассчитано на основе данных Агентства РК по статистике, Комитета по таможенному контролю и Национального банка РК.

Если обратиться к зависимости темпов роста экспорта РК в целом от изменения индекса REER, рассчитанного по отношению к валютам 24 стран – основных торговых партнеров, то налицо другая картина. На диаграмме 4 показано, что с 2001 по 2003 г. включительно экспорт растет при снижении индекса реального эффективного валютного курса тенге. К 2004 г. тенденция меняется, при том что отмечается падение курса доллара на мировом валютном рынке и росте цен на нефть. Тенге дорожает, экспортные цены на нефть растут, и, соответственно, торговля становится менее эффективной и в большей степени ориентируется только на изменение цен на мировом рынке сырья и материалов.

О деятельности предприятий с участием китайского капитала

На сегодняшний день в Казахстане действует 493 предприятия с участием китайского капитала (или 5,7 % от общего количества действующих предприятий с участием иностранного капитала), из них с долевым участием иностранных инвесторов 147 (см. диаграмму 5). Уставной капитал действующих предприятий на 1 января 2006 г. составил 216 665,87 тыс. тенге.

О масштабах деятельности китайских инвесторов в Казахстане можно судить по притоку прямых иностранных инвестиций. В 1993 г. валовой приток ПИИ из Китая составил всего 5 млн. долл. США, в 2005 г. эта цифра возросла до 195 млн. долл. США, т. е. в 39 раз. При этом доля китайских ПИИ в общем объеме привлеченных ПИИ составляла всего 0,4 %, в 2005 г. – 3 % (см. табл. 4).

Таблица 4.

Валовой приток прямых инвестиций (млн. долл. США)

Источник: Национальный банк РК.

Одной из характерных черт нового этапа развития торгово-экономических отношений между КНР и РК является развитие сотрудничества по крупным объектам.

Диаграмма 5.

Количество действующих предприятий с участием иностранного капитала

Источник: Агентство РК по статистике.

Диаграмма 6.

Экспорт нефти в Китай

Источник: Рассчитано на основе данных Агентства РК по статистике и Комитета по таможенному контролю РК.

Инвестируя в строительство казахстанского нефтепровода, Китай рассчитывал прокачивать по нему в основном нефть, которую будут добывать китайские компании. Импорт дешевой нефти для ее переработки внутри страны обеспечит Китаю наибольшую прибыль. Поэтому компании КНР усиленно стремятся наращивать собственную сырьевую базу в Казахстане, причем не только за счет получения новых лицензий, но и путем вхождения в уже действующие проекты.

Экспорт нефти в общем объеме экспорта в Китай составил в 2005 г. 17,2 %. При этом темпы роста в физическом выражении в 2005 г. значительно снизились по сравнению с 2004 г. – на 50,7 %, но в стоимостном выражении темпы снижения составили всего 15 %, что объясняется ростом цен на мировом рынке, в том числе и на нефть, экспортируемую на рынок Китая. Если посмотреть цены за баррель нефти, то в 2005 г. нефть в Китай продавалась по цене 48,8 долл. за баррель (рост по сравнению с 2004 г. на 73,1 %) (см. диаграмму 6 ). При этом цены на мировом рынке на нефть в 2005 г. были на уровне 54,52 долл. за баррель (рост по сравнению с 2004 г. на 42,5 %). Таким образом, нефть в Китай экспортировалась по цене на 10,5 % ниже мировой. При этом экспортная цена нефти в целом на мировом рынке была на уровне 45,5 долл. за баррель (рост по сравнению с 2004 г. на 54,5 %). Таким образом, нефть в Китай экспортировалась по ценам на 7,3 % выше, чем на другие рынки.

Китай на сегодняшний день владеет контрольным пакетом акций следующих предприятий (см. табл. 5).

Таблица 5.

Присутствие Китая в нефтяном секторе Казахстана

В прошлом году китайские компании значительно упрочили свои позиции в Казахстане. Особую роль в том сыграла покупка CNPC канадской компании PetroKazakhstan. На начало 2005 г. ее подтвержденные запасы оценивались в 535 млн. баррелей. Основным активом PetroKazakhstan являлась группа кумкольских месторождений в Кзыл-Ординской области. Кроме того, PetroKazakhstan имела по 50 % акций в совместных предприятиях «Тургай Петролеум» (с ЛУКОЙЛом) и «Казгермунай» (с рядом германских компаний). Большие перспективы CNPC также связывает с освоением месторождения Дархан в казахстанском секторе Каспийского моря.

Кроме того, в настоящее время CNPC владеет 85,4 % акций СП «CNPC-Актобемунайгаз», разрабатывающего месторождения с запасами более 100 млн. тонн нефти. Другой крупный актив CNPC – 50 %-ная доля в компании Buzachi Operation Ltd., которая разрабатывает месторождение Северные Бузачи с извлекаемыми запасами нефти 75 млн. тонн. Еще один актив CNPC – компания «CNPC Айдан-Мунай», ведущая добычу на двух месторождениях в Кзыл-Ординской области. Китайская Sinopec, выкупившая в 2004 г. активы американской FIOC (First International Oil Company), стала совладельцем лицензий на разведку 6 блоков.

Тем не менее для полной загрузки восточного трубопровода нынешних запасов нефти, контролируемых китайскими компаниями в Казахстане, пока недостаточно. «Проблем с загрузкой нефтепровода не возникнет после выхода на проектную мощность добывающих предприятий в казахстанском секторе Каспия, а также с развитием нефтедобычи CNPC на месторождении Жанажол», – считает директор НИИ энергетики Госкомитета КНР по развитию и реформам Чжоу Дади. Активы CNPC обеспечивают добычу около 12 млн. тонн нефти в год. Однако из этих объемов китайские компании смогут направлять в восточный нефтепровод не более 5 млн. тонн в год, поскольку по ранее подписанным соглашениям обязаны поставлять нефть на НПЗ в Шымкенте и в КТК. Поэтому Китай планирует новые приобретения в Казахстане. В частности, китайская нефтяная компания CNOOC рассматривает возможность покупки канадской Nations Energy, добывающей нефть на одном из крупных месторождений в Казахстане.

Казахстанские специалисты полагают, что в среднесрочной перспективе для трубопровода в Китай свободного сырья в стране не хватит. Нефть, добываемая в рамках действующих казахстанских проектов, будет распределяться по различным экспортным направлениям. Все, что может предложить сегодня Казахстан с Жанажола, – это 3–5 млн. тонн нефти. По словам представителя Министерства энергетики и минеральных ресурсов Казахстана, «CNPC-Актобемунайгаз» придется распределять экспортную нефть между западным и восточным направлением. СП «Тенгизшевройл» намерено поставлять нефть по «южному» и «северному» маршрутам. Западноказахстанская нефть будет делиться между экспортом в Россию по Казахстанско-Каспийской транспортной системе и в Китай, а прибрежная – между теми же направлениями и Ираном. Теперь даже планируемое ранее расширение мощности нефтепровода Атырау-Самара с 15 млн. тонн до 25 млн. тонн в год оказывается под вопросом, поскольку компании не дают гарантий поставок в необходимых объемах.

С появлением казахстанско-китайского трубопровода мощности по транспортировке нефти опередили рост ее добычи в стране. Поэтому владельцы трубопровода все стартовые надежды возлагают на российскую нефть. В «КазТрансОйле» предполагают, что на первом этапе соотношение российской и казахстанской нефти в трубе Атасу-Алашанькоу составит 50:50. Однако пока Астана и Пекин не получили подтверждения своим планам. По оценке российских источников, CNPC получит в этом году в лучшем случае 2 млн. тонн российской нефти. Сегодня Россия гарантирует Китаю поставку нефти в больших объемах лишь по железной дороге. Уже в этом году РЖД готовы поставить в Китай до 15 млн. тонн сырья.

Российские компании, экспортирующие нефть в Китай цистернами, давно проявляют интерес к казахстанско-китайскому нефтепроводу, поскольку железнодорожные перевозки на сегодняшний день малорентабельны. Но для транспортировки нефти в Китай требуется модернизировать нефтепровод Омск-Павлодар, который соединяется с Атасу. Владелец российской трубы – «Транснефть» – предлагает осуществить эти дорогостоящие работы за счет нефтяных компаний. РЖД, напротив, обещают собственными средствами модернизировать транспортную инфраструктуру и при наращивании объемов перевозок нефти создать экспортерам из России условия, аналогичные транспортировке по трубопроводу. Появление двух вариантов экспорта нефти в Китай может принести российским нефтяникам дополнительные выгоды уже в ближайшие несколько лет.