Чтение онлайн

– Что вам надо?
– неприязненно спросила Людмила, отирая полотенцем намокшие пряди.

– Я ваша соседка с нижнего этажа, - проворковал юный ангельский голосок.
– У вас что-то с трубами, нас заливает...

Собцова механически отодвинула стопорную задвижку, высунувшись в коридор.

И тут же, не успев рассмотреть лицо неведомой соседки, из-за спины которой внезапно вынырнули двое доселе сидевших на корточках громил, получила увесистый толчок в грудь, под горло, и, упав навзничь, проскользила спиной по линолеуму.

В следующий момент в ошеломленном сознании запечатлелся скрип петель запираемой двери. Грубые руки подхватили ее под мышки и швырнули на диван.

– Заорешь - пристрелю, сучка!
– донеслось хриплое предупреждение, и в плавающей перед глазами мути сначала возник направленный ей в лицо пистолет, а после - дегенеративная, плохо выбритая физиономия с тусклыми белесыми зенками и пористым носом бандита лет сорока.

Завороженная испугом, она вглядывалась в его угрожающе отвисшую челюсть, впалые щеки, короткую стрижку-кляксу жиденьких, тронутых сединой волос.

Потерянно осмотрелась. Ящики серванта выворачивал молодой плечистый парень лет восемнадцати, одетый в светлую футболку и в джинсы, из-за пояса которых выглядывала рукоять револьвера.

Из кухни донесся звон посуды - видимо, там орудовала расторопная малолетняя девица, сыгравшая роль приманки.

Приблизив к ней страшную рожу, траченный временем ублюдок, изрыгавший из слюнявой пасти смрадное дыхание, развязно спросил:

– Где деньги, тварь?

– Какие деньги?
– пискнула Собцова жалобно.
– Я на зарплате, муж не работает...
– Тут она уяснила, что халат распахнулся, поправила одежду, судорожно подоткнув ворот под подбородок и сцепив на нем пальцы.

– В общем, слушай, коза драная, - продолжил бандит размеренным тоном. Леха нам все ваши сопли размотал. Видишь пушку?
– Качнул перед носом Собцовой пистолетом.
– От твоих задумок к нам пришла. Не узнаешь? Ну и не надо. А вот с деньгами Леху ты прокатила круто. Сказать, сколько сперла? Одних рублишек на пятьдесят тысяч баксов... Мы ведь все знаем, нас на мякине не проведешь... А потому, - убрал пистолет в карман, - помощь тебе звать не резон, не будет тебе никакой подмоги. Уяснила?

Людмила механически качнула головой, выражая вялое согласие.

– Не, шмоном ничего не добьемся, - обратившись к старшему бандиту, промолвил румяный переросток, с озлоблением пнув носком кроссовки распотрошенный ящик серванта с нитками и вязанием.
– Придется гладить тетю утюжком... Или тетя не даст себя жадности погубить?
– Он раскрыл валявшийся на тумбочке кошелек Людмилы, вытряхнул его содержимое, составленное из мелкой рублевой наличности, на ковер. Произнес вопросительно: - Остатки мусорской зарплаты?

Его старший напарник хлестнул Собцову по лицу, как плетью, костлявым веером пальцев. С яростью повторил:

– Где деньги?!

Жуть и оторопь владели Собцовой, предчувствие пыток и гибели обрывали сердце и перехватывали горло парализующей смертной тоской, озноб бил ослабшее, словно чужое тело, и так хотелось признаться, что зарыты деньги и уникальный вальтер под березкой в парке, и готова она следовать туда хоть сейчас, только пощадите ее, только заберите все... Стоп! Никогда! Ведь что же выходит? Скомкав всю свою прошлую жизнь, подобно измаранной бумажной салфетке, и отшвырнув ее вон, она сделала это напрасно? Да разве оставят ее живой эти вурдалаки в человечьем обличье? Ведь потому и без масок они сейчас, потому и Леху упомянули...

– Хватит тут рыться, все равно ничего не найдете!
– заявила она с внезапной злобой и решимостью.
– Деньги в надежном месте.

– И где же надежное место?
– высокомерно вздернул подбородок плечистый переросток.

– Деньги - в УЭП!

– Опять в мусорской?
– недоверчиво прищурился старший бандит.
– Это... как?

– А так, - грубо ответила она.
– В доле начальник отдела... Он нам рубли на экспертизу прислал, с ним и договор был... А вот что дебила Леху я в дело впутала - теперь каюсь...

– Значит, не будет бабок, - многозначительным тоном подытожил начинающий гангстер.

– Почему? Раз такой расклад - треть отдадим, - сказала Людмила.

– Да врешь ты, сука гнутая!
– зарычал, брызгая слюной, дегенерат.
– Да мы тебя ща распнем, как каракатицу, и...

– И что?
– спокойно посмотрела она в его бешено округлившиеся мутные зрачки.
– В кармане от этого прибавится?
– Добавила примирительно: - Вы же ребята с головами, а потому думайте... Хотя - чего тут думать? Коли влипла я, то уж и влипла. Коли обещаю вам денег - то куда денусь? Мне бежать некуда. Всего сразу лишусь. Работы, квартиры, мужа. И еще: идет следствие. И вдруг исчезает эксперт. Что следствие делает? Объявляет эксперта в федеральный розыск, поскольку автоматически выдвигается версия: у эксперта не выдержали нервишки. Ну и так далее... Чего вам дальше воду лить, не дураки, сами все понимаете...

Старший бандит кивком указал юнцу на дверь, проронил:

– Посмотри, чего там на кухне нарыли...

– Крупу с кастрюлями, - не удержалась от равнодушной реплики Собцова.

– Тэк-с...
– Жутковатый собеседник сокрушенно покачал своей бедовой головенкой. Произнес: - Поешь ты складно, но с бабками так будет: притаранишь все...

– Всех уже нет, - возразила Людмила.

– Это почему?

– Деньги имеют обыкновение тратиться.

– Ну, объяснишь, как дело было, менту своему из УЭП, он, наверное, парень тоже сообразительный, добавит...

Такого рода предложение, связанное с личностью мифического подельника, Людмила одобрила:

– Хорошо, потолкую...

– Завтра в семь часов вечера выходи на лестничную клетку, - недовольно пробурчал бандюга, направляясь к двери.
– Там и встретимся. Но учти: холостой прогон выйдет, ставим на счетчик. Все!
– И с силой всадил дверь в покачнувшуюся с треском коробку.

Донеслось:

– Сваливаем!

С трудом что-либо соображая, Собцова привела себя в порядок, запудрив выступившие на щеке красные полосы от хлесткого удара пальцев; после лихорадочно запихнула на место вывороченные из серванта, комода и кухонного гарнитура ящики и поплелась, как в тумане, на работу.

Отдаленно, словно вопреки растерянности и страху, она испытывала удовлетворение от своей находчивости и воли.

Да, она не врала этой мрази, когда говорила, что, попытайся сбежать, проиграет всю свою прошлую жизнь... Но только что было в той жизни? Унылая работа, унылый и нелюбимый муж, мечта о жалкой дачке с грядками и о сытенькой пенсии...

Она ведь даже ни разу не была на море! Не говоря уже о разных там ослепительных заграничных курортах, куда ездят богатые и удачливые. А кто эти удачливые? Да те, кто украл и не попался! И нечего ей втюхивать про разные там самообеспечивающие таланты из мира творчества и бизнеса! Талантов - единицы, а на респектабельных пляжах - дивизии разнообразного жулья. В цепях и наколках, в интеллигентских очечках, в купальниках, затмевающих стоимостью автомобиль, который так и останется в мечтах ее непутевого мужа, которому тоже с пеленок вдалбливали истину о непогрешимости идеи ударного труда за рабскую зарплатку и за грошовую путевочку в убогий санаторий... А кто вдалбливал? Те, кто раскатывал на партийных членовозах, а ныне поменял их на бронированные "мерседесы"! Кто рамочки прежних привилегий раздвинул и укрепил мешками, набитыми валютой!