Чтение онлайн

– Ну, надо так надо...

– А тебе интересно взглянуть?

– Вот еще...
– фыркнула она и осеклась испуганно - прежде подобный тон со своим благодетелем позволить себе она не могла.

– Значит, отсутствует любопытство...
– ледяным голосом произнес Крученый.
– Зря, много теряешь.
– Бесцеремонно помял ее грудь.
– Подросла девка, пора бы... Ну-ка, раздевайся...

– Да вы что, дядя Саш...
– В голосе ее сквозило отчаяние.

– Ладно, давай выпей стаканчик, надо тебе настроение поднять, чувствую...

– Не хочу я...

– Я тебе дам "не хочу"!
– Он легонько хлопнул ее кончиками пальцев по щеке.
– Ну-ка... без разговоров! Пей!

Он заставил ее выпить вина, затем, слабо сопротивляющуюся, еле ворочающую языком, раздел и, зажимая грубой сильной ладонью рот, разверзнутый в немом крике, изнасиловал. Насиловал долго, наслаждаясь покорным и хрупким девичьим телом, утробно рыча и скрипя зубами...

Проснувшись утром, Крученый хмуро оглядел неподвижно лежавшую рядом Олю и грубо рыкнул:

– Чего разлеглась? Завтрак иди готовь!

– Дядя Саша...
– прошептала она.
– Мы что же теперь?.. Я что, ваша жена? А мама?

– С мамой разберемся, - буркнул он.
– И с тобой у нас все будет как надо. Иди-иди...

Позавтракали, внимая шуточкам-прибауточкам Чумы, потом поехали в гости к одному из воров, живших в пригороде, жарили шашлыки, пили. На следующее утро, сидя за столом, Крученый, подмигнув Чуме, обратился к подавленно молчавшим подросткам:

– Пора, ребята, заработать нам денег на хлеб насущный... И коли мы одна семья, то и бизнес у нас, выходит, семейный... Значит, так. Должен мне один фрайерок денег. Но вот тянет с долгом, тянет, паскуда... А должок... указал на заставленный яствами стол, - это то, что нам завтра есть и пить, на что тебе, Антоша, девок выписывать... В общем, так: ты, - кивнул на Олю, едешь с нами. Поднимаемся на этаж, где гнида эта таится; надеваешь, солнце мое, халатик домашний, звонишь в дверь, говоришь, я ваша соседка снизу, у вас протечка, нас заливает... Ты, - обратил взгляд на Антона, - сядешь на корточки у нее за спиной. Чума - за тобой. Я с ребятами - возле лифта... Как дверь откроется, влетаете в хату.
– Усмехнулся.
– Чума подтолкнет... Мы следом. Ну и все, - улыбнулся беспечно.
– Дальше наши дела, как с терпилами беседы беседовать. Спускаетесь к машине и ждете. Понятно? Или трусим?

– Да я чего? Я всегда...
– пробормотал Антон.

– "Я всегда"!
– передразнил Крученый.
– Ты, кстати, вчера на даче еще одну телку окучил, как мне тут доложили? Презервативом-то пользовался? А, раздолбай? А то еще лечить тебя... Нам тут с Ольгой заразы не надо, учти!

– Да он с головой парень!
– вступился за своего подопечного Чума.

– Ну то-то...
– Голос Крученого потеплел.
– А то ему удовольствие, а мне потом расхлебывай... Правда, Олечка?
– внимательно посмотрел на девочку, механически ему кивнувшую.

Многоопытный Чума лишь покачал в недоумении головой: вот дела, вот куролесит вор, с подскоками, вот черт натуральный...

– Ну, пора на дело.
– Крученый встал.
– Весло небось уже заждался. А тебе, Антоша, вот еще что скажу: ты в этой секции своей присматривай пареньков подходящих. Таких... Чтобы на красный свет перли без тормозов... Есть на примете? Вот и хорошо, в гости ребят пригласи, без подарков не останутся, меня знаешь...

Только после третьего налета на квартиры коммерсантов до Антона дошло, что история с выбиванием долгов - блеф.

– Я же вчера телевизор смотрел, видел... Та квартира, где мы были! плачущим голосом выговаривал он своему повелителю.
– Я диван узнал, буфет... Все убиты...

– И чего?
– невозмутимо спросил Крученый, поглядывая на окаменевшую от испуга Ольгу.
– Чего еще плели?

– Что пожар был, от газа все вспыхнуло...

– Во. Правильно, от газа...
– согласился Крученый.
– Считай, списано. Проехали. Думаешь, интересно ментам себе на шею лишнее дело вешать? Не, у них и так дерьма невпроворот.

– Но если поймают...

– Утри сопли. Кого еще поймают? Уж если поймают, то не тебя, а меня. Ты кто? Или она?
– указал на Ольгу.
– Малолетки! Сказал отчим, что долги получать едем, вот и поехали. Или мусорам ломануть хочешь? Ну так это, усмехнулся тонко, - это уже измена, Антоша. И тогда выгораживать тебя не стану. Тогда ты - мой сообщник. И считай, устроился на нарах прочно, врос в них. Будешь вставать в тюряге с первыми петухами... Я тебя вроде об их мытарствах просвещал... Во-от. А уж коли запалишься ненароком, но твердо станешь мазу держать, то в любой камере коротко объявляешь: я - сын Крученого. И все. Жить будешь не хуже, чем на воле, пальцем тебя никто не тронет, на цырлах вокруг все будут выплясывать. И менты, и блатные. А дрогнешь - хана тебе, ад у тебя под копытами разверзнется, геенна смрадная... Давай в холодильник слазай, икорки черной нам с рынка прислали, покушаем... Олечка вон голодная... О сестре не думаешь совершенно! Кстати...
– Полез в карман, достал изящное колечко с крупным, чистым изумрудом.
– Ну-ка, миленькая моя, давай пальчик... О, как идет тебе... Откинул восхищенно голову.
– Лепота! К тому пальчику колечко, угадал я!

А вскоре, лежа с Крученым в постели и привычно припав щекой к его груди, Ольга заговорщическим тоном сообщила ему, что познакомилась с молодым мужчиной, который довез ее на своем "кадиллаке" до магазина, а после предложил пообедать в кафе.

От предложения она не отказалась, а когда кавалер пригласил ее после обеда домой, то поехала с ним, навестив апартаменты столь роскошные, что ее ухоженная квартира ныне представляется ей убогим сараем.

– И сейф у него есть в стене, - говорила она доверительно.
– Он код набрал, дверцу открыл, а там денег - сплошные пачки... И коробочки всякие сафьяновые... Драгоценности, наверное, дядя Саш...

– Ты чего...
– спросил Крученый сквозь зубы, - легла с ним? Ну, - упер колючий взор в поджавшуюся девчонку, - отвечай!

– Ну... всего один раз...

Крученый задумчиво пожевал губами. Что же... Устраивать скандал этой сучке не стоит. Пусть... Чем быстрее пооботрется в этой жизни, чем больше изощрится, тем лучше. Все равно его будет, какими бы сторонами ни блуждала...

– Знаешь, что с тобой сделаю, если хворь какую мне принесешь? вопросил грозно.

– Да я с резинкой...

– Ну то-то! И помни: башку отрежу...

– Да вы чего, дядь Саш... Я ж не дура...

– Вообще... Как можно в машину к незнакомым мужикам запрыгивать? Вдруг насильник какой или грабитель?..

– Да он хороший, я сразу поняла...

– Адрес этого хорошего запомнила?

– Конечно, записала даже.

– Вот и дура! Мозги молодые, запомни и храни все в башке! Башка-то у тебя золотая...
– Потрепал ее по мягким, пышным волосам. Поцеловал в темя рассеянно. И подумал: "Вырастешь ведь скоро, стерва... И мне еще сто очков форы дашь... Эх, людишки... Сначала глина тягучая, а потом - прах. А он, Крученый, - умелые персты лепящие..."

Майор Пакуро

Служба в РУБОПе преподносила майору Пакуро регулярные сюрпризы, и были эти сюрпризы, как правило, малоприятного свойства.

Вот и сейчас, бродя по квартире, где произошло убийство, он, рассеянно наблюдая возню экспертов, раздумывал о кульбитах и несообразностях судеб своих подопечных, приходя к мысли, что несообразности эти подопечные исподволь или нарочито создают себе сами, ступая на разного рода авантюрные стези... Но все же этакого поворота в судьбе убитой Валентины Рудаковой, бывшей начальницы кредитного управления одного из коммерческих банков, он ожидать не мог.