Чтение онлайн

Лишь на прошлой неделе было принято решение об оперативной разработке ответственной банковской служащей по факту ее связи с чеченскими мафиози, отмывающими через банк черную долларовую наличность, и - нате! Разработку теперь придется осуществлять патологоанатомам, а ему, Пакуро, прибавится еще одно текущее дело, связанное с насильственным отправлением в загробные дали некогда благополучной и даже респектабельной дамочки.

Не оставалось ни малейшего сомнения в том, что убийца был Рудаковой знаком и в квартиру она его впустила без принуждения; далее, судя по всему, между хозяйкой и гостем состоялся некий принципиальный разговор, и итогом разговора стал выстрел из мелкокалиберного пистолета, оборвавший ее жизнь. После мерзавец застрелил дочку Рудаковой, убрав таким образом свидетеля.

Гильз не оставил: возможно, стрелял из переделанного под боевой патрон газового "барабана" или же самоделки, на что указывали застрявшие в черепах жертв пули: убойная сила оружия была невысока. Велась бы стрельба из того же расхожего "Марголина", свинец прошил бы головы убитых навылет.

Зато оставил убийца странное послание, начертанное губной помадой хозяйки на зеркале в ванной и предназначенное, видимо, для Пакуро. То есть не персонально для Пакуро, а для того, кто будет вести расследование и кем оказался именно он, майор РУБОПа. Странное послание состояло из трех частей: исламский знак, изображающий полумесяц со звездой; короткий текст на турецком предположительно языке и - номер телефона.

Полумесяц со звездой обозначал, судя по всему, косвенную или же прямую причастность злодея к мусульманскому миру, если, конечно, тот не ставил себе целью отвести следствие на ложный путь; текст на турецком гласил, что тот, кто хочет с убийцей пообщаться, легко может это сделать, позвонив по указанному ниже телефону, а сам телефон принадлежал редакции одной из известных газет.

И, как выяснилось буквально несколько минут назад, относился телефон к отделу редакции, ведущему рубрику "Телефон невозможных встреч".

В рубрике печатались воззвания тех, кто потерял друг друга на этой земле и чаял встретиться вновь при помощи популярного издания.

Убийца определенно обладал некоторым чувством черного юмора, причем механизм этого юмора нуждался в исследовании квалифицированного психолога, который в штате РУБОПа числился и чьими услугами майор решил в данном случае не пренебрегать.

"Итак, - крутилось в голове у Пакуро.
– Версия номер один: покойная поссорилась со своими чеченскими клиентами. Поскольку чеченцы, имеющие отношения к банку, контролируются РУБОПом плотно, а с этого часа и круглосуточно, их причастность к убийству должна проясниться довольно-таки быстро. Начнутся обсуждения свершенного, проскользнет вторичная информация... Версия номер два: убийство на бытовой почве, что означает неизбежную рутину: тщательную проработку всего круга знакомых покойницы. Муторный, тоскливый процесс... Однако, чувствуется, неизбежный. А коли душегуб подбросил телефончик газеты, придется волей-неволей знакомиться с кучей сотрудников этого средства массовой информации, устанавливая, где в определенный период времени эти сотрудники находились. Данная версия включает в себя и корыстный мотив: вдруг в квартире хранились существенные ценности? Кошелек покойницы оказался пуст, но золотые побрякушки не взяты... Наконец, версия номер три, самая что ни на есть противная в своей загадочности: убийство связано с профессиональной деятельностью мужа Валентины..."

Именно благодаря этой версии сюда, на квартиру, уже выехали офицеры ФСБ: муж убитой работал дипломатом в одной из исламских стран, где символ в виде полумесяца со звездой был популярен не менее, нежели в России двухглавый орел...

Вздохнув, майор посмотрел на цветную фотографию в резной ореховой рамке, стоявшую в нише буфета: мужчина, женщина и девочка сидят на солнечном песчаном пляже на берегу моря. На лицах всех троих - печать беспечного отдохновения, счастье от сознания сплоченности маленького родного сообщества...

И даже не верится, что двоих персонажей этой жизнерадостной фотографии уже везет в черных пластиковых мешках в судебный морг трупоперевозка.

От философских размышлений о хрупкости человеческого бытия майора оторвал вернувшийся с опроса соседей верный напарник - капитан Борис Гуменюк.

– Ну вот, потолковал с народом, - доложил он прямо с порога.
– Вести обычные: никто - ничего... Публика к ней захаживала разнообразная, кое-кто бывал регулярно; предварительные описания собрал... Выстрелов соседи не слышали... Записную книжку ее нашли?

Пакуро отрицательно покачал головой.

– Значит, этот унес...

– А почему не эта?

– Интуиция, - ответил Боря небрежно.
– Я, конечно, не экстрасенс, но... мужик тут накуролесил, нутром чувствую. Кстати... Последний раз с мужем она виделась восемь месяцев назад, как соседка сказала. Ездила к нему за границу с дочерью.

– Версия с любовником?
– прищурился Пакуро скептически.
– А что? Элементик рабочий... Хотя и из категории копания в грязном белье... Но нам, как прачкам, мораль позволяет...

– Где только время взять на эти элементики рабочие?
– с усталым раздражением отозвался Борис.
– Тут каждый день их по целой периодической таблице плюсуется! Благодаря всяким химикам...

– Ну, кто его знает, может, господа из ФСБ дело к себе заберут? предположил Пакуро.
– Тогда во всех смыслах, прости Господи, баба с возу...

– Ну тогда и бодягу с чеченскими банковскими махинациями им заодно перепулим, и "наружку" свою от дополнительных забот избавим... Ты готов поверить в эти замечательные чудеса? Нет? Правильно, товарищ майор, дело будет обстоять по-другому: московская кутерьма ляжет на нас, а на них всякие заграничные таинства, связанные с персоной супруга покойной. Такое вот разделение труда - гарантирую.

Приехавшие корректные чекисты, с многозначительным видом рассмотрев оставленную убийцей надпись на зеркале в ванной, сказали, что муж-дипломат о случившемся извещен, сегодня они встречают его в аэропорту и начинают с ним работу. Кроме того, берут на себя и возможные контакты убитой с сотрудниками редакции, в частности, с ведущими рубрики "телефон невозможных встреч".

Данный факт и Пакуро, и Гуменюка немало порадовал и озадачил: с плеч сваливался груз огромной, кропотливой работы, любезно взятой на себя спецами из госбезопасности.

– Ну хоть чуть-чуть кислорода прибавилось, - усаживаясь в служебную машину, говорил напарнику майор.
– Удружили ребята. А ты говорил... Давай в банк, начинаем устанавливать контакты бедной Вали...

– Да, благородно...
– в изумлении качал головой Борис.
– И вроде не мальчики, а энтузиазм, какой стажерам положен...

Уже на подъезде к банку зазвонил сотовый телефон. Извиняющийся голос чекиста, с которым они расстались пятнадцать минут назад, произнес:

– Мы только что говорили со своим руководством... По поводу расследования в редакции...

– Угу, и руководство сказало, чтобы вы не отвлекались на мелочи, продолжил за собеседника майор.

– В общем, да...

– Понятно, займемся и редакцией.
– Пакуро, покосившись на Бориса, увидел на его лице кривую догадливую усмешечку. Отключив связь, сказал: Сюрпризов в нашей жизни, товарищ капитан, до хрена... Но пора бы нам привыкнуть, что все они также хреновые. И где подарок, там жди подвоха. К нашему берегу все, что полегче: дерьмо и бревна...

– В общем, я оставляю тебя в банке, а сам качу в редакцию, - отозвался Борис.