Чтение онлайн

– Во-от!
– Пакуро многозначительно поднял палец.
– Это называется: первоначальная версия стала версией итоговой. Насчет реального разделения труда...

Витек

Два дня Витек жил на одной из съемных квартир Чумы с его подручным по кличке Весло - долговязым угрюмым типом лет сорока, с мертвыми, как у дохлой рыбины, глазами и могучей жилистой мускулатурой, испещренной тюремными наколками.

Судя по его рассказам, Весло контролировал три борделя с проститутками, приехавшими в столицу на заработки из нищих Украины и Молдавии.

Каждодневно пили, обильно закусывали, беседуя о жизни в зонах и вспоминая общих знакомых по нарам, а также устраивали "субботники" являвшимся в приказном порядке шлюхам.

Порой в квартиру приходили соратники Весла по криминальному промыслу, однако разговоры с ними тот вел на кухне, за тщательно запертой дверью, после чего, даже не взглянув в сторону Витька, гости отбывали по своим дальнейшим непонятным делам.

Мало-помалу в Витьке утверждалась вполне обоснованная мысль, что в квартире он содержится на правах сытого заложника. Несмотря на судимости гостя, в глазах уголовников, связанных, чувствовалось, давними узами темных и кровавых дел, он являлся залетным чужачком, расходным материалом, кому в случае необходимости без лишних объяснений, как барашку, перехватят ножом горло.

Витька уже начал терзать отчетливый страх, однако бежать куда-либо представлялось еще опаснее, нежели пребывать в бандитском логове. Да и куда бежать? В свой деревенский дом, местонахождение которого было известно Чуме?

Приходилось ждать, заглушая страх водкой и блудом.

Чума навестил квартиру под утро третьего дня этой пьяной, разухабистой неволи. Был он сосредоточенно суров, нетороплив в словах и жестах.

Усевшись на диване, глотнул минералки из поданной Веслом пластиковой бутылки; сморщившись, сплюнул на изгвазданный ковер с блеклым, едва различимым узором:

– Левак, сода с солью... Чем, сука, травишь?!
– И наотмашь отбросил бутылку в невозмутимую морду подчиненного.
– Сок принеси...
– Затем, помедлив, обратился к Витьку: - Ну, пробили мы твою историю.
– Выждал паузу. Затем зловещим тоном спросил: - Добавить к ней ничего не желаешь?

Мысли Витька сразу же заполошно обратились к пистолету, проданному соседу.

– Ну-у... разве... Пушку одну я продал, - сказал, стараясь придать голосу развязную уверенность.
– Хотя - какая там пушка! Недоразумение житейское... Газовик, под мелкашку сляпанный...

– Во, видишь как... Выплывают новости!
– заметил Чума и сделал большой глоток из принесенного ему пакета с соком.

– Так ведь имел право!
– позволил себе дерзость Витек.

– Ну...
– Чума поиграл задумчивыми морщинами на лбу, - может, оно и так, свое продавал... Но только есть тут одна заковыка, к ней еще воротимся, и не на полусогнутых... Воротимся!
– пообещал со значением.
– А пока вопрос: с бабками вы как решили? Поровну разъехаться?

– С какими еще бабками? Кто с кем решил?
– Витек возмущенно привстал со стула, но тут же, ощутив на плечах чугунные длани вставшего за его спиной Весла, опустился на место, положив руки на колени, как послушный школьник.

– Вот и еще новость, - констатировал Чума лениво.
– Про бабки ты, значит, не в курсе...

– Да... вообще!
– выдохнул Витек недоуменно.

– Тогда объясню, - продолжил Чума вдумчиво.
– Кореш твой - не дурак парень, свинтил из мусорской не только стволы, но и бабки. Хорошенькую, скажу по секрету, сумму! Одних рубликов - целый мешок. Они же там экспертизу, оказывается, проводят, мусора эти...
– пояснил, обратившись к замершему за спиной пленника Веслу.
– Волыны, купюры... На все руки мастера! Вот. А ты, Витюха, значит, мешка этого не видел? Ась?
– Поднес глумливо ладонь к уху.

– Еще раз говорю...
– с пламенной интонацией начал допрашиваемый, но Чума, лениво отмахнувшись, перебил:

– А я верю... Чего тебе врать? Коли срубили вы бабки, то какие у меня претензии? Никаких. Орлы, да и только! А вот коли не знал ты про купюрки, то чего же выходит? Выходит, что кореш твой тебя вообще влегкую поимел, так?

– Ну да...

– А тогда мы тебе, Витек, поможем...
– произнес Чума, загадочно и жутковато осклабясь в гнусной своей улыбочке.
– Поможем вернуть долю. Так? Или сам с корешем разберешься?

– Да за такой "развод" его, крысу, в тисках прессовать надо по квартальному графику!
– с чувством проговорил Витек.
– Ну я его!.. Не, поправился, - конечно, вместе с тобой прищемим гниду, это - ясно...

– Тогда, Весло, наливай, обсудим проблему.
– Чума вновь преисполнился озабоченности.
– Куда же хрен этот мог подевать бабки? Ты в сумках его хорошо смотрел?

– Я ж их к себе забрал, он пустой из тачки вышел!

– Ну, будем!
– Чума выпил на одном дыхании поднесенный стакан водки.

Примеру его последовал и Витек. Через полчаса, заискивающе глядя в бестрепетные глаза уголовников, он, прижимая ладони к груди, проникновенно рассуждал заплетающимся языком:

– Ты мне, Чума, верь! Это кто такой, Леха замотанный? Фуфель, лох ухищренный... А мы же свои пацаны, мы же друг с другом, как это... Не видеть мне белого света! Все по понятиям, правильно?

Чума коротенько и покладисто кивал, то и дело с презрительной хитрецой подмигивая ухмылявшемуся покровительственно Веслу, но этой мимики бандитов, позволяющих себе выслушать подлизывающегося к ним никчемного прилипалу, Витек не замечал. Им руководило только одно желание: заслужить расположение окружавших его упырей.

К обеду подкатили вызванные Чумой две машины с подчиненными ему братками, Витьку дали несколько минут на сборы. А вскоре понеслось перед его глазами знакомое шоссе, ведущее домой, в деревню. Только суждено ли ему войти в свой дом? От вероломного и кровожадного Чумы он ожидал любой пакости.

Витька пробирал озноб. Опьянение ушло, и мелькали в голове вопросы. Что будет? Как пройдет разговор с Лехой? Даст ли Чума денег? Ведь ни о какой обозначенной доле речь не велась... И неспроста! Ох неспроста! Значит, не видать доли... Но лишь бы так! Главное - остаться живым. А это еще вопрос!

Словно читая его мысли, сидевший рядом с ним с устало прикрытыми веками Чума медленно произнес:

– С долей твоей разберемся на месте. Чего пока делить? Фрайер слово скажет, от слова и плясать станем... Так?

– Это понятно...
– пробормотал Витек.

– Теперь. Второй фрайер на месте будет? Тот, у кого пушка? Газовик этот?..

– Должен...

Больше за всю дорогу Чума не проронил ни слова, пребывая в какой-то полудреме, лишь изредка шевеля, как сонный сом, своими бледными, в оторочке мелких шрамиков губами.