Чтение онлайн

Татьяна вскочила:

— Сейчас! Сейчас!

И убежала на кухоньку.

Я встал со стула, подошел к девочке, провел рукой по голове:

— Всё. Теперь поправляйся. Набирайся сил.

Повернулся к Вострецову:

— Пошли! У меня еще дел по горло!

— Подожди меня на улице, — попросил директор.

Я оделся, вышел к подъезду, присел на лавочку. «Волга» стояла поодаль. Огляделся. Были б сигареты, точно закурил бы!

Окружающий пейзаж словно давил на психику тоской и безысходностью.

На улице было тепло. Солнышко светило, пригревало. Кое-где уже желтенькие цветочки мать-и-мачехи начинали выглядывать. И всё равно на душе было сумрачно и беспросветно, хоть волком вой.

Кот ткнулся мне в колени, подпрыгнул, заскочил на скамейку, сел, мурлыкнул пару раз, привлекая моё внимание. Я взглянул на него. От него выскочило несколько картинок для меня. Я покачал головой. В отличие от меня, шерстяной врубился в ситуацию сразу же.

Все эти черные двухэтажные бараки стояли на старом деревенском кладбище! Над землей клубилась, словно низкостелющийся туман, серебристо-серая мертвящая дымка. А вот аккуратные домики частного сектора, стоявших поодаль, эта дымка не трогала, как будто перед ними стоял барьер. Я вгляделся вглубь и мысленно ахнул: двухэтажные деревянные дома стояли на территории старого гигантского кладбища, которое лет 70–80 назад, видимо, после революции при строительстве этих самых бараков было уничтожено.

Тем не менее в магическом зрении я не обнаружил ни потревоженных душ, ни других проявлений некроэнергетики. Видимо, даже мой уровень чародея магия Смерти был недостаточно высок, чтобы выявить вредные эманации.

Из подъезда выбежал словно помолодевший, повеселевший Вострецов.

— Заждался? — он хлопнул меня по плечу. — Едем, отвезу, куда тебе надо!

Мы сели в машину, выехали на окружную дорогу.

— Стой! — скомандовал я. Вострецов послушно свернул на обочину и остановил машину.

— Значит, дело такое…

Я рассказал ему по ситуацию с бараками, выстроенными на старом погосте. Подробно рассказал, в красках. Разумеется, еще присочинил, приукрасил, сгустил краски. Хотя, думаю, наоборот… Ну не хватает у меня еще опыта!

— Надо вывозить отсюда и Татьяну, и дочку её, — заключил я. — Хорошо бы, еще что-то здесь сделать такое…

Я задумался.

— Парк разбить что ли…

— По поводу Татьяны и Оксанки, — ответил директор. — Послезавтра я их буду вывозить. Снял им квартиру в центре на год. Там поживут. А в отношении бараков, увы, ничего уже сделать нельзя. Решение в горсовете принято. Будет здесь новый жилой микрорайон.

— Хреново, — отозвался я. — Ничего хорошего от этого ждать не стоит.

— Ладно, — махнул рукой Вострецов. — Здесь мы уже ничего сделать не сможем.

Я скривился. До остальных людей, живущих в этих бараках, и будущих жильцов многоэтажек, которые построят на старом некрополе, ему было наплевать. У меня же созрела идея переговорить со Смотрителем душ еврейского кладбища, с которым у меня вроде как сложились дружеские взаимоотношения.

— Куда тебя отвезти? — вопросил опять Вострецов.

— Куда? — удивился я. — Вы ж обещали мне машину на весь день в моё безраздельное пользование.

Последние слова я произнес с некоторым сарказмом. Директор на миг скривился, не ожидая от меня такого ответа.

— «Уазик» пойдет?

— Пойдет! — согласился я.

— Тогда мне надо позвонить в гараж, — сказал директор. — Или поехали ко мне на завод. Там пересядешь.

— Нет, Николай Васильевич, — отказался я. — Мы сейчас с вами поедем в кафе «Театральное», перекусим. Вы оттуда позвоните в гараж. А пока будем есть, машина приедет.

Вострецов помялся, но согласился.

В кафе мы сделали заказ. Директор попросил у бармена телефон, позвонил, вернулся за столик.

— Через полчаса «уазик» будет.

— Ему меня еще в Кутятино везти, — на всякий случай напомнил я. Директор вздохнул, но согласился. Глядя на него, я пожалел, что не приехал на машине сам. Вопрос о том, что якобы зря помог девчонке, у меня не стоял. А вот к Николаю Васильевичу у меня стал копиться негативчик: нехорошо так делать, обещать машину на весь день и не дать, с чаем и закуской прокатить, когда организм требует восстановления (хотя на этот раз особых затрат магических сил благодаря шерстяному у меня не наблюдалось).

Я вспомнил про Дениса, подошел к бармену, попросил телефон. Он с недовольным выражением на лице опять вытащил телефонный аппарат, поставил на барную стойку, скривился:

— Пожалуйста…

— Спасибо! — я набрал номер, который мне продиктовал Устинов. Мне ответил незнакомый голос:

— Слушаю вас!

— Мне нужен Денис Владимирович, — сообщил я, следуя примеру невидимого собеседника, не пожелавшего поздороваться первым. Пару минут в трубке царила тишина. Я уже собирался отключаться, как, наконец, мне ответил знакомый голос:

— Антон! Ты?

— Я, Денис, — подтвердил я.

— Ты где находишься?

— Кафе «Театральное».

— Давно? В смысле, долго еще там будешь?

— Минут сорок, — прикинул я.

— Жди меня, — ответил Денис. — Я еду. Если через час меня не будет, уезжай к себе в деревню и чем быстрее, тем лучше. Потом всё объясню.

Я поблагодарил бармена. Денюжку за использование телефона ему дать воздержался: а нечего недовольную рожу корчить! Бармен убрал телефон со стойки, швырнув его под полку. Если и дальше так будет «убирать», то в следующий раз корпус аппарата точно не выдержит.

Вострецов уже сделал заказ и на меня, и на себя: по мясному салату, по котлете по-киевски с пюре. Хотя я бы предпочел бифштекс с яйцом.

Первым приехал Устинов. Он замер в дверях, оглядел зал, «срисовал» меня, но подходить не стал. Сел за угловой столик и что-то заказал мгновенно подскочившему официанту. Его вид меня немного удивил: я еще ни разу не видел его в джинсе: и в куртке, и в обтягивающих брюках. А под джинсовой курткой виднелась модная клетчатая рубаха, причём навыпуск.

В кафе, кроме меня, Вострецова и Устинова, никого не наблюдалось. Может быть, поэтому наши заказы принесли минут через пятнадцать.

— Так вы сейчас домой, в деревню? — уточнил директор, поглощая котлету под пюре.

— Нет, — я уже пил кофе, с котлетой я расправился быстрее Вострецова. — По магазинам сначала. Продуктами закупиться надо раз уж приехал пораньше. Да вот здесь хотел с директором кафе поговорить, выяснить, можно ли здесь свадьбу сыграть?

— Ты женишься? — удивился Вострецов.

— Нет. Приятель свадьбу играет, — соврал я.

— Хочешь, я поговорю? — предложил Вострецов. — Я директора кафе хорошо знаю.