Чтение онлайн

Сергей протянул управляющему свою паспортную книжку, тот внимательно изучил её и вернул назад.

– Ну что ж, паспорт ваш хороший. Жить будете в доме. Там есть комната горничной. Марта покажет. Что будет входить в ваши обязанности? Каждый день проветривать дом, раз в три дня протапливать печи. А то сырость наша губительна для книг и мебели. Неплохо бы с пылью побороться, но это на ваше усмотрение. Сам терпеть не могу пыль вытирать, потому и не настаиваю. И ещё часы заводить надобно. Их в доме много - разберётесь. И, конечно, если хотите, помогайте Марте. А за это она кормить вас будет да обстирывать. Подходит вам такая служба?

– Господи, да я и надеяться не мог на такую удачу!
– обрадовался Серёжа.

– Вот и хорошо. Да, ещё. Завтра пришлю вам собаку - будет дом охранять. Что ж не спрашиваете о жаловании? Каждая служба должна оцениваться. Думаю, господин Пален не возражал бы против 20 рублей сторожу. Вот вам аванс в десять рублей. Скоро в Ревель мой помощник поедет, так я велю ему за вами заехать. Купите в городе себе всё на первый случай. В Тапсе или Везенберге не покупайте, там не самый лучший товар.

Потом они пили кофе, намазывая на тёплый ещё хлеб такое вкусное масло, что Шурка съела целых два бутерброда и выпила два стакана чая с молоком. Кошка как сидела на плече управляющего, так и продолжала сидеть, поглядывая на стол жёлтыми глазами и щурясь от удовольствия, когда он поглаживал её пушистую спинку. Когда господин Артен уехал, Марта повела их в дом "определяться на постой". Чувствовалось, что здесь давно не живут люди. Идеально чисто, всё в полном порядке, но жильём не пахнет.

В памяти Серёжи почти не сохранилось, как они с отцом и мамой приезжали сюда до Первой мировой войны, но как они с Эльзой Станиславовной и Иваном Фёдоровичем прожили здесь одиннадцать месяцев в тридцатые годы, - это время он отлично помнил. Дедушка (Иван Фёдорович ему раз и навсегда объяснил, что сын его сына для него - внук и никак иначе) с энтузиазмом отправлялся в пешие прогулки, в которых их сопровождала бабушка, не желавшая мириться с возрастом. Теперь, идя за Мартой, он вспоминал свою жизнь здесь. За ними, косясь на портреты на стенах, пробиралась мимо мебели, затянутой чехлами, Шурка.

В первый день "вселения" в старый дом они сразу занялись делами. Серёжка наколол дров, и они с Шурочкой отнесли их ко всем печам. Конечно, девочка не умела топить печи, да и у Сергея был в этом небольшой опыт, но когда нужно открыть, а когда закрыть вьюшку, он знал. С непривычки возились они долго и, конечно, устали. У Сергея ныли плечи и руки, но он всё же посидел возле засыпающей Шурки, рассказал ей сказку о Гензеле и Гретель и пряничном домике в лесу.

– А злая ведьма ела пряники?
– вдруг открыла глаза Шурка.

– Нет, конечно. Она же берегла их для детей.

– А кто ей напёк столько пряников?
– не унималась Шурка.

– Может, она сама пекла?
– он поправил ей одеяло.

– Жаль её. Старенькая бабушка, живёт одна. Печёт пряники, а не ест их. Вот потому она и стала такой злой.

– Ты думаешь?
– но Шурка уже заснула. А Сергей понял, что от усталости не сможет заснуть. Он достал бумажник, вынул фотографии и разложил перед собой. Вот они с Франсуазой на набережной Сены, ветер развевает её длинные волосы, а он смеясь заправляет ей за ухо чёрную прядь. Фиалки приколоты к её жакету, а он-то никогда не обращал внимания на этот крохотный букетик.

Мама и отец. У них усталые лица с грустными глазами, но они смущённо улыбаются в объектив. Иво Рюйтель в компании артистов. Что же случилось с тобой, Штефан? Когда же ты возвратишься и сколько ещё приключений предстоит, прежде, чем мы увидимся? А вот мама рядом с Ричардом Баумгартеном, беззаботная и счастливая. Сергей присмотрелся к снимку. Ну вот же! Как он сразу не сообразил, кого напоминает ему управляющий. Тут на фото высокий блондин с тонкими чертами лица, только усов не хватает. А у господина Артена импозантная эспаньолка, очень идущая ему. Да, они не просто очень похожи, они словно близнецы. Случайность? Или вновь мистические штучки? Он взял фотографию, с которой улыбалась Кира. Кира, Кира! Только ты во всём сможешь разобраться. Где ты теперь? Встретимся ли мы?

– "Где ты теперь? Встретимся ли мы?"- знаешь, сколько раз я задавал себе эти вопросы? И всегда без ответа. Вот так мы и жили: ждали приезда Ивана Фёдоровича и Штефана, - Сережа рассказывал и словно заново переживал все события.

Кира слушала эту "одиссею", подперев кулачком подбородок. Она не охала, не ахала - только всё более горестным становился излом её бровей да отсвет пламени спиртовки играл в распахнутых, полных непролитыми слезами глазах.

– Я и не представляла, что ты можешь быть таким, Серёжа, - она ласково погладила его руку, он смутился, покраснел, - как же всё-таки хорошо, что мы встретились тогда в тридцать первом году в Ленинграде. Штефан бы гордился тобой.

– Да ладно тебе, - он застенчиво отмахнулся, помолчал, - а ты слышала, он болен?

– Слышала, - мрачно отозвалась она.
– Может, он болен из-за того, что никак время не установится? В письме ко мне Нора требовала, чтобы я перестроила время. "У тебя в руках время", - это её слова. Как его перестроишь, если всё не так выходит? Все события перепутались: в январе одиннадцатого года мы даже не были знакомы, а в церковной выписке о браке, которая лежит у меня, мы обвенчаны уже в октябре десятого года. Как такое может быть? С ума можно сойти...

– Да, надо дождаться его возвращения, а там видно будет... Подожди, - он прислушался.

Внизу хлопнула дверь, протопали слуги, что-то невнятно говорили, потом скрипнула лестница, и опять стало тихо.

– Кажется, Эльза Станиславовна вернулась из Большого имения.

– Как она с тобой обходится? Не обижает?
– Кира глотнула переваренного кофе и поморщилась, отставила чашку, - со мною она такая сердитая была.

– Нет, всё нормально. Господин Артен нас с Шурочкой отрекомендовал как самых необходимых в хозяйстве людей. А она как приехала, так стала к Рождеству готовиться вместе с Лизаветой Максимовной. Мы с Шуркой им по хозяйству помогали: ёлку добывали, игрушки вешали все вместе. Лизавета такая бойкая барышня - везде успевает. Мне отчего-то кажется, что у неё виды на Штефана.

– У неё всегда были на него виды, - неприязненно усмехнулась Кира.
– Значит, Эльза Станиславовна не гнала Шурочку от себя?

– Что ты! Наоборот. Она её везде с собой таскала и подарками завалила. Словно догадывается, что та её внучка. И Шурочка очень к бабушке привязалась. Вот тоже задача: как им объяснить, что у них семилетняя внучка?

– Скажи, Серёжа, как тебе здесь? Комфортно? Если бы была возможность вернуться назад, ты вернулся бы? Я почему спрашиваю: Вацлав здесь не прижился. Тоскует, назад просится. Говорит, там у него автомобиль без гаража ржавеет, да и по Викусе загрустил...

– Вацлав? Тот ещё пройдоха! Не он ли мечтал господином здесь быть? Он ни тут, ни там не нужен.

– Ты слишком категоричен. Он, конечно, дуралей порядочный, но, может, Викуся из него всё-таки слепит человека, особенно после этого приключения? Мне кажется, он сильно изменился.

– Ты ещё пожалей его, - буркнул Сергей, - помнишь ведь, чей он племянник! Яблоко от яблони...

– Они с Гришкой-прохвостом и твоим "волчонком" не кровные родственники. А я бы дала ему шанс, только не знаю, как это сделать. Но ты мне не ответил. Ты-то сам как?