Чтение онлайн

В Шуркиной комнате Киру ждал сюрприз. Только она усадила дочь на стул перед зеркалом и взялась за расчёску, из-под кровати вальяжной походкой вышла пушистая сибирская кошка и, тоненько мяукнув, вспрыгнула на подоконник. Ошеломлённая Кира уставилась на серую красавицу, которая, не обращая никакого внимания на людей, решила умыться. Она вылизывала полосатую лапку в белом носочке и аккуратно мыла мордочку, при этом на её шее среди густого меха сверкал тоненький ошейник.

– Шурочка, откуда?..
– поразилась Кира. И тут Шурочка ввергла мать в полное изумление. Она вскочила со стула и стала загораживать собою кошку.

– Я не дам её выбросить! Ты не выкинешь её!
– кричала она, сморщив нос и готовясь зарыдать.

Кира шагнула к дочери, обняла её:

– Шурочка, почему ты решила, что я её выкину на улицу? Разве ты видела, чтобы я, хотя бы один-единственный раз, выбросила какое-то животное из дома?
– она заглянула ей в лицо.

– Ольга Яковлевна сказала, что, как только ты увидишь кошку, сразу велишь её выгнать.

– Ах, Ольга Яковлевна?!
– вспыхнула Кира, - она ошиблась, Шурочка. И мне очень неприятно, что ты могла так нехорошо обо мне подумать. Так откуда взялось здесь это создание?

Шурка сразу успокоилась, она погладила кошку, та выгнула спинку и потёрлась мордочкой о её руку.

– Я спала, а она пришла. Я проснулась, а она сидит рядом и смотрит жёлтыми глазами. Ты узнаёшь её?

– А мы разве знакомы?
– улыбнулась Кира.

– Разве ты не видишь, это же та самая кошка, с папиной мызы.

Кира вспомнила серое создание, задумчиво смотрящее в окно на заснеженный лес, а рядом Баумгартен с Олечкой и выглядывающий из-за них Андрей Монастырский.

– Она, конечно, похожа на ту кошечку, - с сомнением покачала головой Кира, - но, Шурочка, ты только представь, где мы и где мыза. Это же очень далеко.

– Это она, мамочка, она. У неё ошейник есть. Видишь, блестит?

Кира глянула внимательнее на кошкин ошейник и мысленно ахнула: ничего себе ошейник!

– Шурочка, - усмехнулась она, - вообще-то это не ошейник. Это браслет. Давай попросим кошку отдать нам его.

Кошка не возражала. Они сняли с её шейки блестящую зелёными камнями цепочку, к которой была привязана небольшая капсула.

– А когда Ольга Яковлевна хотела снять этот ошейник, кошка зашипела и лапой махнула, - сказала Шурочка, наблюдая, как мать осторожно открывает капсулу, - а на тебя не шипит.

– А с чего бы ей на меня шипеть?
– удивилась Кира, - я ничего плохого ей не сделала.

Шурка подумала, что и Ольга Яковлевна вроде бы тоже ничего плохого кошке не делала, но та на неё шипела и хотела поцарапать.

– Здесь написано, Шурочка, что её зовут Дина и это подарок тебе от бабушки Тони и дедушки Серёжи.

– Дина?
– кошка тут же подняла голову, внимательно посмотрела на Шурочку жёлтыми глазами и мяукнула, - она отвечает, слышишь, мамочка? Она отвечает!

Кира кивнула. Она разглядывала браслет с зелёными гранатами, когда-то подаренный ей Штефаном и грустно улыбалась. Надо же: кошачий ошейник! Господину Баумгартену в юморе не откажешь. Только не будет она сидеть у окна, как кошка, и ждать, когда господин Пален перестанет наконец винить себя во всех смертных грехах и переживать, что из-за него погибла его бедненькая Дашенька. Вот пройдёт премьера (тьфу-тьфу!) у Сонечки, и уедут они с Шуркой в Каменецк, будут жить там в своём родном доме. Истинный шляхтич не станет нюниться.

– Это папа подарил тебе?
– Шурка забрала браслет из рук матери и стала прилаживать на свою ручку-прутик, - можно я надену его сегодня?

– Шурочка, - засмеялась Кира, - ты наденешь его, но только не сегодня. Подожди, подожди обижаться! Мне совсем не жалко, можешь взять его. Но, посмотри сама, он спадёт с твоей руки. Ты свободно можешь поместить внутрь обе свои ручки. Так что будешь носить его, когда чуть подрастёшь. Хорошо?

Тут Кира заметила, как на этажерке, рядом с изголовьем кровати, что-то блестит. Это зеркальце отражало свет лампы.

– Какое симпатичное зеркало, - Кира повертела его в руках, - откуда оно?

Небольшой овал, вправленный в изящную серебряную рамку, на глазах словно бы наполнялся воздухом.

– Это тогда, когда наше зеркало разбилось, я взяла один осколочек, - зеркало отбрасывало приглушённый свет и по лицу Шурки побежали переливы радужных цветов, - а потом он вдруг стал таким. Красиво, правда?

– Очень красиво, - Кира осторожно положила зеркальце на этажерку, - береги его. Оно, наверное, волшебное.

– Я знаю, мамочка, - и Шурочка занялась приготовлением к торжественному ужину, куда была приглашена на правах взрослого члена семьи.

Первым пожаловал адвокат Велле. Никаких комплексов по поводу их с Софьей Григорьевной длительных отношений, оставшихся в прошлом, у него не было. Он весело поздоровался с Кирой (ей он принёс уже совершенно готовые бумаги насчёт Шурочки), поцеловал ручку "дорогой Сонечке" и придвинулся ближе к пылающему камину, чтобы погреть спину. Потом появился Полди. Кире он напомнил породистого вороного жеребца: грива смоляных волос, жгуче-чёрные сверкающие глаза, он ещё и голову вскидывал так, словно хотел избавиться от уздечки. А впрочем, он и самом деле был очень хорош, а уж Софья Григорьевна просто глаз от него не могла отвести. Кира всё присматривалась к нему, искала недостатки, но он держался безукоризненно и был очень мил с Софьей Григорьевной.

Когда появился Сергей, на него стали посматривать с недоумением и даже переглядываться. А уж когда они с Полди оказались рядом, не заметить их сходства мог разве что слепой. Один был отражением другого. Дамы, прикрываясь веерами, перешёптывались, озадаченно глядя на зеркальное повторение Полди, и были страшно заинтригованы.

– Кажется, нам нельзя стоять рядом, - глядя на Серёжу и усмехаясь, сказал Полди, - представляю, какие истории теперь придумает наша актёрская братия.

– Не любитель сплетен, но тем не менее хотелось бы послушать, - добродушно отозвался Сергей.

– Нам с вами надо поискать общих родственников, и, может, мы найдём хоть какое-то объяснение этому феномену?
– предложил Полди.

– Конечно, найдём, - кивнул Сергей, - со временем всё объяснится, не сомневаюсь.

Шурка чинно стояла возле Киры, наблюдая, как собираются гости в гостиной. Она уже совершенно успокоилась: мама не стала возражать против кошки Динки. Теперь Шурка смотрела на мать с гордостью. А как же не гордиться? У кого ещё есть такое красивое изумрудное платье? А уж как оно идёт маме - не оторвать глаз. И браслет она надела, и камни его такие же зелёные и блестящие, совсем как её глаза. Только зачем она время от времени хмурится?

– Мама, - прошептала Шурочка Кире, - не хмурься. Улыбайся!

Кира серьёзно посмотрела на дочь и заставила себя улыбнуться как можно беззаботнее. Тут она поймала озабоченный взгляд Софьи Григорьевны и насторожилась. Только что певица была беспечна и весела и вот... Надо срочно выяснить, что успело произойти за последние полчаса и чего она, Кира, не заметила. Она хотела сказать Шурочке, чтобы та не путалась у гостей под ногами - итак они нарушают правила приличия, разрешив присутствовать на позднем ужине ребёнку, - но дочь уже сбежала к своему сердечному другу, и теперь они что-то обсуждали, словно два заговорщика.