Чтение онлайн

— Герой остался там. Колыван остался в котловане. А второго героя я успел вытащить, капитан. Да, я нарушил ваш приказ. И готов понести наказание.

Кречет едва не задохнулся от негодования. Он один, казалось, занимал собой половину отсека, грозный, огромный, выпачканный в крови шатунов, в изодранной куртке. Подозреваю, что я выглядел ещё «краше».

— Готов понести наказание? Да я тебя по дальним кордонам до смерти загоняю! Ты у меня с разведывательных кораблей сходить не будешь! Наказание он готов понести! Нет, сержант, ты слышал, что несёт этот салага?!

Я невольно поморщился. Громкий зычный рёв Кречета больно стегал по ушам. Но по крайней мере голова перестала идти кругом. Склонившийся же надо мной Корнедуб вытер мне лицо какой-то тряпкой и пробурчал:

— Повезло тебе, Бестужев, ох, повезло… Находись вы в момент детонации бомбы чуть ниже, и всё — душу бы точно из тела вышибло! Как пить дать повезло. Но сам понимаешь, времени не было. Да и выбора. Пришлось так поступить, пришлось. Хоть какую тризну по Колывану устроили.

Пока капитан разражался идеями по поводу несения моей дальнейшей службы в рядах Часовых, ко мне подошёл Тарх. Опустившись на колено, этот небритый мускулистый парень лет тридцати стиснул мою правую руку и очень крепко пожал. Ободряюще потрепал по плечу и негромко сказал:

— Я бы на твоем месте, будь возможность, поступил бы так же. Ты молодец, парень…

Услышав краем уха слова Тарха, Кречет гневно рыкнул:

— Разговорчики! Вы ещё скажите, что я этому оглоеду должен почётную грамоту выписать!..

Невесело усмехнувшись, Тарх присоединился к стоящим поодаль сослуживцам. В суровых, много повидавших глаз Часовых лютоградского Корпуса я увидел нечто похожее на сдержанную похвалу и одобрение. Внутри сразу же потеплело. Кречет, видимо, посчитав, что достаточно, закончил меня разносить и проворчал:

— Идти то хоть сможешь? Или тебя как кисейную барышню на ручках понести?

Бросив на командующего осуждающий взгляд, Корнедуб пробормотал:

— Да ежели б и понесли, не переломились. Он напал на хагера. И даже умудрился всадить ему в горб меч! Без брони! И остался после этого в живых. Немыслимо…

Я поспешно приподнялся на локтях, отрывисто бросив:

— Сам! Я могу и сам идти. На гауптвахту?

Кречет, услышав меня, поперхнулся и, покачав головой, сказал:

— Нет, ты точно меня доведёшь, Бестужев! Мы что, армия? У нас свои законы, запомни. Часовые это нечто большее, чем сборище солдатни, подчинённой муштре и уставу. А Корпус Тринадцатой Стражи вообще отдельный разговор. И за серьёзные провинности мы наказываем совсем иначе. Поверь мне.

Интонации капитана приобрели отчётливо зловещие тона. Я же, поднявшись на ноги, всё же спросил:

— Значит, моя провинность не настолько велика, господин капитан?

— Заткнись, Бестужев, просто заткнись.

Поднявшись, я выпрямился и гордо вскинул подбородок. Видимо, что-то прочитав на моём лице, Кречет мигом подскочил и навис надо мной. Мне пришлось невольно запрокинуть голову, чтобы встретить разгневанный взгляд исполина. Десантный отсек моментально погрузился в тишину. Часовые и моряки опасливо покосились на командующего, а сержант, нахмурившись, успокаивающе поднял вверх руку.

— Как глазами-то зыркаешь, — вопреки моим ожиданиям, озадачено хмыкнул Кречет, упирая руки в бока. — Смотрю в лицо настоящего дворянина. Когда-то так мы с твоим отцом в своё время взглядами вдоволь успели набодаться. Смотрю, ты не боишься меня. Странно, впервые встречаю человека, который меня не боится.

— Я свое уже отбоялся, — пересохшими растрескавшимися губами прошептал я.

Командующий негромко и горько рассмеялся.

— Эх, парень… Служа в Корпусе Тринадцатой Стражи ты ещё узнаешь, что такое настоящий страх. Поверь мне.

Он уронил мне на плечо свою похожую на бревно ручищу. Я выдержал, хотя колени предательски чуть не подогнулись. Я устал. Только сейчас я осознал, насколько вымотался. А капитану, судя по всему, было хоть бы хны. Двужильный что ли?

— Ладно, всем разойтись, — скомандовал Кречет, отворачиваясь от меня и подзывая сержанта.

Корнедуб, стрельнув в меня осуждающим взглядом, подошёл к капитану.

— Своди Бестужева к корабельному магу. Пусть посмотрит на него. Я к Рогволду.

И тут ожила вмонтированная в одну из стен переговорная труба. Немного простуженный голос с явной тревогой произнёс:

— Капитан Кречет, вас срочно вызывают на мостик!

Я затих. Командующий Часовыми и сержант выглядели удивлёнными. Что происходит? Фронтир преподносит очередной сюрприз? Как ни крути, мы ещё не подошли к границе. Но за бортом продолжал тянуться день. Время людей.

Меня охватили крайне нехорошие предчувствия. Дежавю!

На меня, потащившегося было следом, Кречет поначалу рявкнул, велев убираться с глаз долой. Затем, обреченно махнув рукой, разрешил пойти с ним и сержантом на капитанский мостик. Но на пол дороги к мостику нас встретил капитан корабля и судовой маг. Вид у обоих был крайне обеспокоенный. Не говоря лишнего, Ланской повёл всех нас на самую верхнюю, открытую всем ветрам обзорную палубу. И я понял, что мои зарождающиеся нехорошие смутные подозрения вот-вот подтвердятся.

Наверняка мы должны были на что-то посмотреть. И это что-то, помимо того, что уже находилось в зоне видимости, не сулило нам ничего хорошего. В руке Ланского я заметил сложенную подзорную трубу. У поднимающегося вместе с нами по лесенкам волшебника был крайне озадаченный и недоумевающий вид. Мои скверные предчувствия всё крепли.

Впятером мы вышли на огороженную металлическими перилами палубу. На нас тут же налетел освежающий ветер. Разведывательный рейдер шёл очень высоко, развив впечатляющую для дирижабля скорость. Вокруг простиралось синее, с вкраплениями пышных взбитых облаков небо. Жарко и мстительно светило солнце. Мы упорно двигались на восток. Вечер наступал нам на хвост. Как выяснилось буквально через мгновение, не только вечер…

— Я его ещё полчаса назад учуял, — громко сказал корабельный чародей. — Но поначалу просто не поверил. Решил, что скверна даёт искажения. Ан нет, магическое чутье никогда не врёт. И таблица рун подтвердила…

Кречет мрачно уставился на капитана «Икара». Тот вместо ответа молча подал ему подзорную трубу и показал на северо-запад. Кречет выдвинул трубу, прильнул к окуляру и, подойдя к самому краю обзорной площадки, опёрся о перила. Я неслышной тенью последовал за ним и, напрягая зрение, попытался увидеть то, что уже наверняка видел наш командующий.

— Святые угодники и все демоны этого мира, — потрясенно выдохнул Кречет, неудержимо меняясь в лице. — Да как такое возможно? Фёдор, а ну живо сюда! На, смотри.

Сержант занял место капитана и принял у него трубу. И так же разразился удивлёнными возгласами. Капитан рейдера раздражённо сплюнул за борт и слегка растерянно произнёс:

— Я сам ничего не понимаю. Еще никогда я не слышал, чтобы твари поднимались в воздух! И на чём?! На корабле!

Я, затаив дыхание, до рези в глазах всматривался вдаль. Вот оно! Чёрная крапинка, появившаяся на горизонте, стремительно увеличивалась в размерах и шла нам наперерез. Если верить словам моих товарищей, то это был вражеский корабль. Действительно невероятно. Еще более диковинное и невозможное, чем атаковавшие наш академический корабль безликие твари на огромных крылатых нетопырях.