Чтение онлайн

Часть 2

Вновь больничный коридор, за последний месяц сложилось тугое, жгучее ощущение, что Рита приобрела второе место жительства в ненавистных коридорах, в которых, казалось, она выучила каждый угол. Знаком даже отвалившийся кусок от крашеной голубой стены, маленький, возле самого плинтуса, напротив кресел с пациентами, ожидающими очереди.

Позавчера прошли похороны. Рите пришлось всю организацию взять на себя. Ей пришлось сообщить известие о смерти Олега его матери Августе Всеславовне. Этот удар стал для нее самым сильным в жизни, весть о смерти единственного сына подкосила, а может и сломала стойкую, непробиваемую женщину. Она в одночасье отстранилась от всего, от всей жизни, и винить ее в этом никто не смел. Рита и сама хотела бы отстраниться и оплакать мужа, но сейчас не время, сейчас надо двигаться, ходить, несмотря на то, что мучительно трудно даже дышать.

Глаза предательски хотели заплакать, пришлось приложить немало сил, чтобы не позволить им такой слабости. Маргарита достала из сумочки маленькое зеркальце и поежилась, глядя на себя. Лицо осунулось, худые щеки болезненно впали, под глазами синие мешки, веки опухшие.

Из кабинета выглянула медсестра с вечно уставшим видом:

– Следующий, – она встретилась взглядом с Ритой. – А, Потеряева, вы на аборт хотите записаться?

– Ч-что? – Рита даже не сразу поняла вопрос, она поднялась с железного кресла, от резкого подъема закружилась голова. Или из-за вопроса? – Н..нет… Нет!

– А… ну, проходите, – словно бы раздосадовано оглядела медсестра, с каким-то пренебрежением.

После нескольких колких фраз раскрасневшийся от негодования Добровольских стукнул кулаком по столу, отчего Рита вздрогнула, едва не подпрыгнув на стуле. Как с его профессиональным мнением смели не согласиться! Да не то, чтобы не согласиться, а нагло проигнорировать прямые указания. Эти глупые мамаши, считающие, что они знают все лучше врачей, злили доктора. Он знал, что в таких случаях необходимо стоять на своем:

– Потеряева, вы с ума сошли что ли? Я вам русским языком говорю, у плода тяжелейший порок сердца! Он в любом случае умрет. Не мучайте себя.

Статистика детской смертности не нужна ни одному врачу, куда лояльнее руководство относится к статистике абортов. Осталось немного дожать, и пациентка уже не будет сопротивляться, голос мнимо смягчился:

– Вы молодая женщина, сможете еще завести ребенка. Тем более патология не наследственная, а случайная.

Душно. Душно! Стало невыносимо душно. Катастрофически нужен глоток кислорода. Что-то сдавило грудь с невероятной силой. Безумно хотелось вздохнуть полной грудью, но хватать воздух ртом получалось только короткими глотами. Голова кружилась. Сердце колотилось в горле от страха от ощущения невыносимой духоты. Как сильно нужен человеку воздух! Как было бы хорошо сейчас очутиться на улице, в приятном холоде, где так много кислорода и где можно спокойно дышать полной грудью.

Холодный зимний воздух застревал в горле. Оксана долго не решалась войти в больницу. Она курила третью подряд сигарету, пытаясь собраться с духом. Да, выбора у нее нет. О чем она только думала? Сможет растить ребенка?! Совьет уютное гнездышко… станет другим человеком. Бред. Глупо. Наивно.

Одна операция решит тонну свалившихся проблем, все ведь так легко и просто. Она сможет заработать деньги, рассчитаться со Стасом. Стас… а что будет, если не рассчитается? Она даже подумать об этом боялась. Ему было плевать, что она беременна, плевать, что женщина, ему нужны только его ссаные деньги.

Пятиминутное дело, ну, максимум пара дней на отдых и все. Все просто. Проще не бывает! Надо только перешагнуть порог. Такое простое, по сути, действие, поднять правую ногу, выставить ее вперед, сделать один маленький шаг. И все будет закончено.

Внезапно распахнулась парадная дверь, из больницы вылетела женщина с такой скоростью, словно ее выбросило взрывом. Она врезалась в стоящую на входе Оксану, едва не сбив с ног. Благо многолетний опыт помог удержаться на высоченных шпильках, да еще и удержать эту безумную, а то так бы и распласталась мордой в асфальт.

На мгновение Ксана хотела на хорошеньких херах оттаскать эту мадам, но успела прикусить язык. Она заглянула в перепуганные темно-карие глаза, ищущие, бегающие и, словно бы чего-то не находящие глаза и стало жутко.

– Ты как в порядке вообще? – Ксана смотрела сверху вниз на невысокую брюнетку. Вроде бы молодая, а столько седых волос на голове.

– Я?.. да… наверное, – совсем потеряно заговорила та. – Извините…

– Что случилось?

– Врач сказал аборт надо делать… – голос звучал сдавлено, охрипши.

– А ты не хочешь?

– Нет.

– Один врач?

– В смысле? – женщина непонимающие хлопала глазами полными слез.

Оксана взяла ту за плечи, хорошенько так встряхнув.

– Один врач сказал?

– Один…

– Я, конечно, всей темы не знаю, но… Пошел он тогда нахуй, – внезапно резко то ли для незнакомки, то ли для себя самой отчеканила Ксана. С каждым словом голос набирал сил. – Он не царь и Бог, чтобы решать за тебя. – может, она уже думала об Аркаше в этот момент или о херовом Стасе. – Никто за мать не смеет решать жить или умереть ее ребенку.

В этот момент что-то прояснилось во взгляде этой едва ни обезумевшей женщины. Она взяла Оксану за руки своими тонкими, холоднющими руками с прожилками вен, крепко пожала их и посмотрела решительно:

– Спасибо.

Наверное, именно сейчас они обе приняли для себя решение. Ксана поняла, что ни за что не перешагнет этот чертов порог, раз сама того не хочет.

Начало лета выдалось теплым и приятным. Было не слишком жарко, и погода радовала благосклонностью. На поляне в лесу тихо и ощущалось умиротворение, меж ветвей сновали птицы, чирикая что-то понятное им одним. Идеальная романтическая атмосфера, подходящая для небольшого пикника, особенно когда пора освежить отношения, которые за последние пару лет стали больше похожи на оголенный нерв.

Громкий детский плач взбудоражил лесных обитателей. Пятилетняя девочка мчалась через небольшой лесок на тихую поляну. Она плакала надрывно, словно произошло что-то ужасное или за ней кто-то гнался.

– Па-а-апа! – Оксана ревела и бежала к отцу, вытянув вперед руки.

Зареванная, с раскрасневшимся носом и взлохмаченными светло-русыми волосами она летела к своему спасителю. Словно маленький ураган она впорхнула в объятья отца и разревелась еще сильнее.

Евгений Станиславович очень любил дочь и готов был ради нее на все, даже пожертвовать долгожданным обедом наедине с женой.

– Ну-ну, что случилось у моей принцессы? – он обнял ее крепко-крепко большими медвежьими руками-лапами.

Оксана очень хорошо запомнила тот день и пронесла его в памяти через всю жизнь. Именно таким она всегда будет помнить папу: коренастого мишку с огромными мозолистыми руками, который всегда-всегда защищает от всех бед. Даже если эти беды в масштабах вселенной не столь велики. Просто тогда маленькая девчушка никак не хотела оставаться с бабушкой и ей показалось, что ее все бросили, и как-то разом нахлынуло такое детское горе, что стерпеть его у крошки сил не было.